Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 6
 "Мы аппарат, нам бумагу двигать"
       За семь лет президентства Бориса Ельцина его администрация пережила несколько больших перестроек. Реформы сопровождались большими сокращениями, и каждый раз кремлевские чиновники, по их же словам, "испытывают боль и страх". Как трансформировалась президентская администрация при разных руководителях, корреспонденту "Коммерсанта" ФЕДОРУ Ъ-СПОЛОХОВУ рассказали сотрудники администрации, пережившие все перестройки.

От ЦК КПСС до казачьего войска
       Для каждого вновь назначенного руководителя администрации президента кремлевский аппарат был прекрасным полигоном для воплощения своих идей. Поскольку новый институт власти плавно вырос из аппарата ЦК КПСС, то никто никогда не знал, какой именно должна быть его структура. Поэтому каждый руководитель администрации ориентировался на свой собственный опыт и политические взгляды.
       Юрий Петров провел в администрации всего несколько месяцев в 91-м году и кардинально построить ничего не успел. При нем аппарат напоминал структуру ЦК КПСС. Петров успел только создать управление делами президента, которое стало централизованно заниматься гаражами, здравницами, дачами, авиаперевозками. Эту службу сразу возглавил Павел Бородин.
       Сергея Филатова гораздо больше интересовала работа самой администрации. При нем, вспоминают старожилы, она стала напоминать НИИ: первым делом он создал аналитические подразделения в каждом управлении. Аналитиков было много, и чувствовали они себя в администрации хозяевами. Цековских аппаратчиков потеснили люди из науки.
       Институт помощников президента тоже придумал Филатов. Помощники сидели в Кремле, а не на Старой площади, имели прямой доступ к президенту и реальное влияние: опираясь на их анализ, Ельцин часто принимал решения. До сих пор в администрации вспоминают, что Ельцин очень ценил Людмилу Пихою: если ему что-то не нравилось в текстах его речей, он всегда просил именно ее переделать.
       Филатов провел большую работу в администрации: все основные подразделения, которые существуют и сейчас, были созданы при нем: протокольная служба, управления по связям с регионами, с общественными и политическими организациями, с парламентом, государственно-правовое управление, экономические службы и даже отдел по работе с письмами начали работать в то время. Это был расцвет администрации президента.
       Николай Егоров был руководителем администрации с марта по июль 1996 года, но прославился только тем, что устроил самое большое сокращение (было уволено 600 человек). На закаленных аппаратчиков его реформы произвели сильное впечатление. Но никого реформы здесь не испугали, потому что у кремлевских чиновников есть поговорка: "Начальник побесится и уйдет, а мы аппарат, нам бумагу двигать".
       Но зато при Егорове появилось управление казачьих войск, потому что сам Егоров — кубанский казак. По Старой площади начали ходить казаки. В Кремль их, правда, не пускали, и никто не понимал их роли. "Он вообще создал много новых должностей и отделов, которые совершенно не работали, а потом сами собой исчезали,— вспоминают сотрудники администрации.— Зачем-то он соединил управления по внешней и внутренней политике. Как должна работать структура, которая в одном лице занимается такими разными вопросами? В результате за два месяца до выборов администрация оказалась совершенно неэффективной. При Егорове непонятно было, кто принимает решение, это было настоящее многовластие".
       Политикой занимались все — и отряд помощников президента, и политуправление, и служба безопасности Александра Коржакова. Между ними существовала тайная конкуренция, все друг за другом следили. Право подписи имели все, и часто окончательный вариант документа, который попадал на стол Ельцину, мог кардинально отличаться от первоначального. Влияние на президента было у всех, кроме самого руководителя администрации. В результате перед выборами администрация превратилась в поле битвы за влияние на Ельцина.
       
Единовластие
       В августе 1996 года Анатолий Чубайс перевел все стрелки власти на себя. Заняв пост руководителя, он сам стал первым помощником президента, и, таким образом, институт помощников был обесточен; правом подписи стал обладать только руководитель администрации. Более того, ни один правительственный документ не мог пройти мимо него. Сам Чубайс стал единственным человеком, имевшим доступ к президенту. Оставшиеся помощники могли поговорить с Ельциным по телефону, но не имели права вмешиваться в его работу.
       Реорганизовал администрацию Чубайс капитально. Политический блок перестал быть единым: внутренней и внешней политикой стали заниматься разные структуры. Для более эффективной работы с разными политическими силами вместо одного управления внутренней политики было создано несколько: территориальное, региональное и по местному самоуправлению.
       Кремлевская власть стала профессиональной: бывших цековских работников стало меньше, их сменили "профи" — по рекламе, по региональным проблемам, по местному самоуправлению, по выборам и т. д. "Первое впечатление от Старой площади было ужасным,— рассказывает один из соратников Чубайса по администрации,— огромное количество плохо одетых людей с немытыми головами и нечищеными ботинками, это было какое-то сборище неудачников". Старожилы, в свою очередь, пытались навязать молодежи свои законы: ходить не спеша, уходить в шесть вечера. Но молодые "профи" не хотели понимать аппаратные истины.
       "В Кремле всем начальникам положена служебная машина с водителем,— вспоминает один из них,— а я люблю водить сам свою машину. Моя служебная машина развозила вечером секретарей. Однажды раздается звонок из гаража: 'У нас не принято, чтобы на служебной машине ездили секретари',— говорят. 'А от кого вы узнали, что на моей машине ездят секретари?' — спрашиваю. 'От водителя',— отвечают. 'Тогда я хочу сменить водителя',— говорю я. Повозмущались — и сменили водителя. Таких стычек было много".
       Юмашев превратил администрацию в редакцию: заставил все управления каждую неделю издавать информационные листки и вестники. Среди сотрудников администрации он не пользовался репутацией менеджера, а уважение вызывал в основном за близость к семье. Из всех руководителей Юмашев был наиболее мягким и логичным: к нему на совещание можно было опоздать и кроме информационных бюллетеней ни от кого ничего не требовалось. Бюллетени выпускались для самих сотрудников и для Юмашева каждую неделю. Закончив один бюллетень, тут же приступали к следующему, старый шел в подшивку.
       Увольнял сотрудников Юмашев так. "Он вызывал к себе,— рассказывают ветераны,— долго что-то обсуждал с человеком, потом прощался и уже на выходе как-то скованно говорил: 'Да, кстати, ты уволен'. И никогда толком не мог объяснить причину. Или предпочитал вообще послать 'горчичник' — так называются уведомления об увольнении за их ядовито-желтый цвет (при Чубайсе их называли ваучерами). Он не любил объяснений".
       Николай Бордюжа, как считают кремлевские чиновники, создает из администрации спецслужбу. Новая структура, предложенная им, успела озадачить специалистов в администрации. "Если управление по кадровой политике, которое занимается подбором государственных кадров,— считают аналитики,— сливается с управлением кадров администрации, выполняющим технические функции, то чем будет заниматься это управление? Нет логики и в слиянии политических управлений — территориального, регионального и по вопросам местного самоуправления: такое впечатление, что проблемы мэров и губернаторов ничем не отличаются друг от друга. Тем более что прошел уже месяц, а начальник этого нового управления еще не назначен. Значит, не все в порядке с реорганизацией". Схему реорганизации Бордюжа обдумывал долго: одной из идей новой структуры администрации было ее слияние с Советом безопасности. Пока от этой мысли отказались — непонятно, как распределять полномочия. Но, с другой стороны, и реорганизация, начатая Бордюжей, еще не закончена.
       
Комментарии
Профиль пользователя