Самый перспективный хореограф России работает в Дании
       В Москве прошли однодневные гастроли балета Мариинского театра. Вопреки обыкновению в центре внимания оказались не прославленные звезды знаменитого театра, но Алексей Ратманский, чьи балеты составили основу гастрольной программы Мариинки (см. "Коммерсантъ" от 03.03). Корреспондент Ъ ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА дозвонилась в Данию, где теперь работает хореограф, и взяла интервью у АЛЕКСЕЯ РАТМАНСКОГО.
— Как в Дании смотрят на вашу растущую популярность на родине и на ваши частые отлучки в Россию?
       — Они не много знают об этой стороне моей жизни. Отпускают не очень охотно — у меня контракт, как у всех, и все танцуют в то время, когда я где-то мотаюсь. Но, с другой стороны, в феврале датчане впервые дали мне возможность постановки. У них отменился один номер в программе, и они предложили срочно что-то сделать. У меня была только неделя на подготовку, поэтому я не смог сделать ничего нового. Был вынужден поставить "Средний дуэт" Юрия Ханина, который уже сделал в Мариинке.
       — Комфортно ли вам в Дании?
       — В Дании комфортно, вы правильное слово употребили. Хотя иногда попадается чрезвычайно интересная работа. Вот сейчас, например, я готовлю балет Матса Эка "Трава". Это работа, которая, может быть, раз в жизни случается.
       --- Вы работаете с Эком или его ассистентами?
       — Как всегда у больших балетмейстеров, сначала балет готовит его ассистент, а на завершающий этап приезжает сам хореограф и отделывает детали. Матс Эк уже был здесь, когда выбирал составы. Скоро должен опять приехать.
       — Он выбрал вас? В какой состав?
       — Работают три состава. Но я пытаюсь быть впереди, рвусь.
       — О чем этот балет?
       — Ну, о жизни. Мужчина и женщина. Сначала она его мать, потом — жена, потом — намного моложе его.
       — Как строится обычный рабочий день датского артиста? Что вы делаете в свободное время?
       — Свободного времени достаточно. Когда я вернулся из Петербурга после постановки — контраст был разительный. В Петербурге работают до 11 ночи, весь день, прорваться в зал очень трудно, желающих очень много. А датчане работают по расписанию, в 3-4 часа зал освобождается и пустует.
       — Сколько спектаклей в месяц по контракту вы должны танцевать?
       — В контракте это не указано. Иногда получается 2-3 раза в неделю, иногда неделя пустая бывает.
       — Есть ли контракт у вашей жены, балерины, или ей пришлось бросить балет?
       — Ни в коем случае. После рождения ребенка она вошла в форму, но пока просто занимается в классе.
       — Что сейчас модно в балетной Дании?
       — Датчане — не в эпицентре балетной моды. Хотя периодически сюда заезжают все знаменитости. Форсайт в прошлом году ставил.
       — Знаете ли вы западных хореографов вашего возраста? На что направлены их поиски?
       — Немножко знаю. На пальцах они ставят редко. Им тут так хорошо живется, что в балете они всегда пытаются обыгрывать чрезвычайно мрачные темы.
       — Ваш контракт в Дании заканчивается?
       — Еще один сезон. А что будет дальше — посмотрим.
       — Балетный руководитель Мариинки Махар Вазиев сказал на пресс-конференции, что уже запланирована ваша новая работа в Мариинке. Есть конкретные планы?
       — О конкретных названиях я бы не стал говорить. Но я очень надеюсь, что в 2000 году эта работа состоится.
       — Нет ли планов совместной работы с Ниной Ананиашвили?
       — Были переговоры. Работа, если опять же она состоится, обещает быть очень интересной.
       — Какая разница между москвичами и петербуржцами?
       — Когда я работал с Ниной, всегда было экстремально короткое время, поэтому мы ограничивались только разучиванием текста. Неделя, максимум десять дней — оба раза. В Мариинском я впервые в жизни имел возможность как следует подготовить всю программу. У меня было больше полутора месяцев.
       — Я имею в виду скорее отношение к работе артистов. Поясню. Мне кажется, что петербуржцы относятся к балетному труду как к высокому служению, а москвичи — как к радостной игре. Возможно, это впечатление обманчиво.
       — Есть такое. Вполне согласен.
       — Ваши "Поэма" и "Дуэт" совершенно разные. Первый балет очень рациональный, расчетливый, второй — спонтанный, завораживающий поток сознания.
       — Зрительские ощущения, наверное, верны. "Дуэт" — разработанные импровизации. В Скрябине была скрупулезная работа с партитурой. После московского спектакля я был очень доволен: мне кажется артисты своим вдохновенным исполнением расцветили эту алгебру.
       — Мне показалось, что московские ваши работы поставлены без оглядки на общественное мнение, абсолютно свободно. А в петербургских ощущался некий груз ответственности. Это так?
       — В Петербурге с первых дней атмосфера получилась чисто рабочая, творческая. Никакого "груза" не было.
       — Под "грузом" я имею в виду осознание того, что вы работаете в столь знаменитой труппе над обновлением не менее знаменитого репертуара.
       — Все эти размышления, ощущения были до работы. Когда началась постановка, было не до того.