Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 9

 Юрий Олеша: я увидел столб в шубе
       Я так опустился, что мне ничего не стоило, подойдя к любому знакомому на улице, попросить у него три рубля, которых было достаточно, чтобы выпить, скажем, в забегаловке пива.
       Надо заметить, что я просил без какой-нибудь наглости. Наоборот, я старался быть простым, скромным. Это мне удавалось по прирожденному актерству. Я был даже изысканно простым. Давши десятку, знакомый быстро уходил. Я видел, как он поправляет головной убор, утверждает более крепко портфель под мышкой,— я понимал, что этому человеку неловко.
       
       Я и остановлюсь на одном морозном дне, когда я подошел к одному из таких знакомых. Это был известный режиссер, осатаневший от успеха своей деятельности, не стоящей гроша ломаного и возникшей в результате проявленного им умения втирать очки, подлец, да просто столб, я бы сказал, столб в шубе. Если говорить художественно, то передо мной стоял столб в шубе, лица которого я даже не различал. Прекрасная шуба с расшевеленным ветром красивым меховым воротником.
       — Дайте мне три рубля,— сказал я.
       — Боже мой! Может быть, вам десятку?
       — О, это прекрасно! — воскликнул я, уже повторяя себе, уже научившийся всяким приемам по части этого попрошайничества у знакомых.— А это не ударит вас по бюджету?
       — Ну, что вы, Юрий Карлович!
       Он снял перчатку и вдвинул руку за борт шубы. Там, в боковом кармане, как оказалось, стояли пачкой новые десятки. Он отъединил одну из пачки, и она протянулась ко мне, твердая и как бы даже звенящая в морозном воздухе.
       — Спасибо! Я вам отдам! Я скоро буду богат! Очень богат!
       И я сказал ему то, что говорил всем, у кого брал деньги,— что пишу замечательную пьесу, которая скоро будет готова и тогда...
       — Пора, Юрий Карлович, пора,— сказал он. Это был известный театральный режиссер, знатный человек, лауреат Сталинской премии, награжденный званиями и орденами.
       Разумеется, он не верил, что я пишу пьесу; вернее, в этом смысле я не представлял для него интереса. Его интересовало, что я опустился, прошу деньги. Он, хотя я стоял лицом к нему, увидел бахрому на моих штанах... Я не мог в точности знать, конечно, что он думает сейчас обо мне, осуждает ли, жалеет ли, но мне с убедительностью представилось, что, кроме всех чувств, он испытывал еще...
       
       Уходя от него, я оглянулся и увидел, что он стоит и смотрит мне вслед. Я помахал ему рукой, он кивнул мне. По всей вероятности, он думал о том, что вот, мол, бывает с человеком — известный, смотрите, писатель, а вот спился, побирается. Я заметил, что он кивнул мне не просто приветственно, а с каким-то оттенком, я бы сказал, назидательности: хорошо, я тебе кивну, но что из того, ты пойдешь и напьешься.
       Я еще раз оглянулся, он шел, унося длинную под волнами коричневого сукна спину.
       

Комментарии
Профиль пользователя