Коротко


Подробно

 Генерал в юбке
       В прошлую субботу в своей еженедельной аналитической программе "Время" Сергей Доренко, желая бросить тень на премьер-министра Евгения Примакова, обвинил его жену и сына в причастности к конфликту на "Внуковских авиалиниях". Поскольку фразы обрывались ведущим на полуслове, телезрители остались в благородном неведении: кого же именно имел в виду автор программы? Отвечаем: речь шла о Татьяне Григорьевне Анодиной, генерале авиации, председателе Межгосударственного авиационного комитета. Почему вокруг этой женщины возникает столько сплетен, слухов и домыслов? И вообще, кто она, Татьяна Анодина? Кто угодно — но не жена премьер-министра.

       Татьяна Григорьевна Анодина действительно личность уникальная и достойная интереса широкой публики. При упоминании ее имени мужественные летчики, директора авиазаводов и владельцы авиакомпаний впадают в ступор. В узких кругах ее называют "мама", подразумевая под этим все сразу: ее роль в создании крупных надгосударственных структур, ее персональное влияние, ее характер. Пресса о ней молчит. Почему? Неужели ее не вдохновляет образ единственного в авиации женщины-генерала, председателя крупнейшего комитета, во многом определяющего, кто летает, как летает и куда летает, и вдобавок доктора технических наук, опубликовавшего более сотни научных статей по самым животрепещущим проблемам современной аэронавигации? А может, она и вправду столь могущественна, что держит под своей пятой газеты и журналы? Очевидно, что это не так. Также очевидно, что именно отсутствие информации находится в основе того потока грязных слухов, которые интенсивно распространяются о ней в последнее время.
       
Полчаса до рейса
       Татьяна Анодина родилась в Ленинграде в семье военного летчика. Сначала была самой красивой девочкой старших классов, потом — самой красивой девушкой львовского политеха, в который на авиационное отделение представительниц прекрасного пола принимали единицы. В Львовском политехническом после войны преподавали лучшие военные специалисты, оценившие по заслугам не только внешние данные студентки, но и ее способности; они помогли ей получить крайне редкую по тем временам для женщины специальность инженера-конструктора. В эту сферу тогда шли лучшие из лучших: интерес к авиации находился в зените, и все ожидали, что мы вот-вот догоним и перегоним Америку.
       Первые разработки молодого специалиста привлекли внимание НИИ гражданской авиации, и она была приглашена на работу в Москву.
       Шестидесятые годы, хрущевская оттепель, романтика, баталии между физиками и лириками. Ее работа и сфера интересов определила и круг общения — интеллектуальная элита, бурлящая в спорах и мечтающая о строительстве городов на Луне. И еще — разговоры до пяти утра о прошлом и будущем, буги-вуги, мини-юбки, стихи Евтушенко и зарождающиеся перспективы женских карьер в новых, привычно мужских сферах.
       Первые карьерные ступени Анодина преодолела в теперь уже в родном для нее НИИ гражданской авиации: сначала — заведующая испытательным отделом, затем — замдиректора и, наконец, долгожданное директорское кресло. Анодина всегда отличалась завидным талантом — руководить мужчинами. Здесь все играло ей на руку: и обаяние, граничившее с яркой сексуальностью, и блестящее образование, и жесткость характера. Когда Татьяна Анодина села в директорское кресло, в институте говорили: "Наша железная леди вырулила на взлетную полосу".
       
На взлет
       Первый ее взлет — должность начальника технического управления Министерства гражданской авиации СССР — был поистине величественным. Теперь уже именно она решала, в какое русло направить бюджетные деньги, предназначенные для развития советской авиации. Говоря современным языком, она являлась основным заказчиком научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок, изучала проект, документацию, оценивала степень реальности разработки. Все ведущие авиаконструкторы проходили через ее кабинет, все директора заводов и руководители крупных лабораторий. Именно она решала, давать деньги или нет. Справедливости ради следует сказать, что в 70-е годы советские разработки в области авиации переживали свои не самые худшие времена. Говорят, что Анодина, как и во времена своей работы в НИИ гражданской авиации, любила участвовать в испытаниях, хотя бы в такой форме реализовывая мечту своей юности — летать.
       Отзывы работавших тогда с ней людей носят самый комплиментарный характер: умна, образованна, красива. До сих пор многие, вспоминая о ней, вздыхают — жалеют, что не сумели обратить ее внимание на себя. И еще добавляют: очень властная, ей палец в рот не клади.
       Ее брак с министром радиопромышленности СССР Плешаковым никем не рассматривался как мезальянс или брак по расчету. К тому времени она уже стала доктором наук и профессором и вскоре совершенно независимо ни от каких личных дел получила пост директора НИИ аэронавигации, который и сохраняет по сей день. Дальнейший шквал званий, титулов и должностей обрушился на нее уже после смерти мужа: академик, заслуженный деятель науки и техники, лауреат Государственной премии, лауреат премии ИКАО им. Эдварда Уорнера — крупнейшей всемирной организации, на решения которой никакие сильные мужчины постсоветского пространства влияния не оказывают.
       Дальнейший рост Татьяны Анодиной, приведший на сегодняшний день к тому, что ее слово является чуть ли не определяющим почти во всех сферах жизни российской, и не только российской, гражданской авиации, напрямую связан с созданным ею в 1991 году Межгосударственным авиационным комитетом (МАК), де-факто имеющим многие полномочия федерального ведомства. Он создается как структура СНГ — в то время создавалось много подобных структур, но МАК на сегодняшний день оказался наиболее живучим. В полномочия Анодиной по МАКу, в частности, входит сертификация самолетов и всего аэродромного оборудования. Без подписи ее подчиненных ни один самолет не будет поставлен на производственную линию, не будет куплен, просто не поднимется в воздух. Без ее подписи не сможет функционировать ни один международный аэродром — именно она сертифицирует и все аэродромное оборудование тоже. И еще одно: именно ее МАК проводит все расследования авиакатастроф, там читают "черные" ящики и проводят анализ данных. Круг замыкается: сегодня подпись Анодиной регламентирует почти что все. Некоторой стороной и последнюю составляющую — воздушные коридоры — через возглавляемый ею НИИ аэронавигации. Еще раз: и самолеты, и аэропорты, и воздушные трассы.
       
Только первым классом
       Как все это у нее получилось? По совокупности. Она оказалась тем редким человеком, который сумел, опираясь на почти что мертвые сегодня связи, не потонуть, а взлететь еще выше.
       После смерти мужа ей, безусловно, помог друг дома Иван Силаев, бывший в ту пору министром авиационной промышленности. И также друг дома премьер-министр Николай Рыжков. Среди ее друзей также оставались с давних времен и Ислам Каримов, и Нурсултан Назарбаев, и Акар Акаев, и многие другие, неизменно восхищавшиеся ею и как женщиной, и как масштабным руководителем. Многие старые мидовцы без всякой задней мысли утверждают: ничего удивительного в карьере Анодиной нет, она была украшением любого общества и классным специалистом. Многие просто почитали за честь дружбу с ней. Так что внутренних противоречий — никаких.
       Многие связывают головокружительную карьеру Татьяны Анодиной с именем Евгения Примакова. Действительно, с конца 80-х годов их знакомство становится тесным и сохраняет и по сей день самые дружеские формы. Но его официальной женой она никогда не была. Близкие к Примакову источники утверждают, что нынешняя жена Примакова — Ирина Борисовна — даже дружит с Татьяной Григорьевной. Правда это или нет, но факт остается фактом: у видных и невидных сегодняшних и вчерашних политиков много друзей и подруг, но судьбы и карьеры Анодиной не повторил никто. Иначе говоря, ее карьера, какие бы внешние обстоятельства здесь ни приплетались,— дело ее собственных рук. Все, что получилось, сумела сделать именно она, Татьяна Анодина.
       То, что Анодина — самостоятельное лицо и зрелый политик, известно уже долгое время. На ранних этапах функционирования МАКа ей предстояло одержать победу над некоторыми директорами авиазаводов, не всегда довольными результатами ее сертификаций. Она ловко сумела противопоставить им интересы авиакомпаний, остро нуждающихся в приобретении хотя бы какой-нибудь импортной техники. Решая серьезные проблемы с ФАС — Федеральной авиаслужбой, на глазах терявшей нити влияния,— она умело использовала контакты с руководителями стран СНГ, не желавшими передавать России регулярные полномочия в области гражданской авиации, но по техническим причинам пока что оказавшимися не в состоянии создать национальные службы.
       Таких примеров можно привести немало. Обвести вокруг пальца, бросить кому надо: "Я зайду к тебе", наорать и подавить, столкнуть интересы, привести в движение армаду собственных титулов, обольстить улыбкой — то, чего генерал без юбки никак сделать не сможет,— все это Татьяна Григорьевна умеет. Конечно, годы идут, и некогда столь любимую генеральскую форму, отличающуюся от формы стюардессы никак не длиной юбки, а мало заметными для непросвещенного взгляда глаза значками, приходится все чаще заменять на строгий английский костюм. Но это ничего. Он ей тоже очень к лицу.
       МАРИЯ Ъ-ГОЛОВАНИВСКАЯ

Тэги:

Обсудить: (0)

Газета "Коммерсантъ" от 06.02.1999, стр. 4
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение