Коротко

Новости

Подробно

Опять не оправдались

Анна Наринская о новой экранизации «Больших надежд»

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 19

Лично я не могу припомнить ни одной по-настоящему удачной экранизации Диккенса, кроме фильма Кэрола Рида "Оливер!" (1968), который все же мюзикл, и состоящей из двух взаимодополняющих друг друга, но полноправных картин "Крошки Доррит" Кристин Эдзард (1988), которая все же арт-проект.

Причины, по которым книги Диккенса так плохо перекладываются на кинопленку ровно те же самые, по которым они так прекрасны на бумаге. Хорошо темперированная толпа разнокалиберных, живущих пересекающимися, но совершенно отдельными жизнями персонажей. Диалоги, часто не имеющие отношения к главной сюжетной линии, но блестящие настолько, что писатель менее щедрый сварганил бы из каждого отдельный рассказ. И, главное, из раза в раз повторяемый ход — самое важное практически в каждом романе происходит до того, как начинается повествование. Диккенс описывает не само событие, а его последствия. Потому что жизнь для него — это всегда расплата. И выигрывает тот, кто платит по счетам честно.

В романе "Большие надежды", который "официально" делит с более монументальным "Дэвидом Копперфилдом" звание главного диккенсовского шедевра, это проявлено с невероятной яркостью. Там все убийства, предательства и обманы происходят задолго до того, как на первой странице маленький герой встречает на деревенском кладбище беглого колодника и обещает принести ему напильник и еду, не подозревая о том, что эта встреча изменит всю его жизнь. А нам остается только наблюдать, как прошлое медленно, но верно проникает в настоящее, разрушая жизнь главного героя, оказавшегося, конечно же, недостаточно сильным, хоть и не безнадежно слабым.

Такое трудно поддается экранизации — еще и потому, что композиционное совершенство диккенсовского текста практически зомбирует всех постановщиков, заставляя снимать прямо так, "как написано у Диккенса", разве что с необходимыми для хронометража купюрами. Даже склонный вроде бы к эксперименту Альфонсо Куарон, переодевший, в соответствии с этой склонностью, в 1998 году персонажей в современные костюмы, в сущности, рабски следовал диккенсовскому нарративу, отчего фильм нагруженный такими звездами, как Роберт Де Ниро и Гвинет Пэлтроу, превратился в подобие любительского спектакля из прогрессивных.

Теперешняя же киноадаптация Майка Ньюэлла, когда-то, как и Куарон, потрудившегося над одним из "Гарри Поттеров" (а также снявшего прекрасного "Донни Браско" и ужасного "Принца Персии") продолжает традицию Дэвида Лина, экранизировавшего "Большие надежды" в 1946-м — почти за 20 лет до того, как взяться за "Доктора Живаго". Это довольно красивый романтически-реалистический фильм, добросовестно пересказывающий любовную линию романа и выжимающий всю возможную хеппи-эндность из предложенных Диккенсом далеко не столь оптимистических обстоятельств.

То есть можно даже так сказать — не совсем понятно, зачем после фильма Лина (даже если это почти 70 лет после) снимать другой практически такой же — неужели только для того, чтобы сделать изображение цветным, портретные планы более крупными, а монтаж более быстрым?

И совсем уже непонятно, зачем иметь в своем распоряжении такой персонаж, как мисс Хэвишем, и такую фактурно подходящую на эту роль актрису, как Хелена Бонем Картер, чтобы вообще никак эту возможность не использовать.

Мисс Хэвишем, без сомнения,— великий литературный образ. Невеста, брошенная женихом в день свадьбы и остановившая все часы в доме, чтобы они всегда напоминали ей о часе ее позора. Замуровавшая себя в своей огромной усадьбе вместе с гниющим свадебным тортом и тлеющими свадебными подарками. Проводящая не отличающиеся от ночей дни с плотно занавешенными шторами в окружении пресмыкающихся бедных родственников и прелестной маленькой девочки, из которой она хочет сделать свое орудие мести "всем мужчинам". Мисс Хэвишем — символ вечной женской обиженности и невозможности за эту обиженность отомстить, потому что невозможно отомстить миру за то, что ты женщина. Мисс Хэвишем, заживо сгоревшая в своем огромном доме — как ритуальная жертва неведомому богу женской гордыни.

То жалкое и бессмысленное, что на этом месте имеется у Ньюэлла даже не стоило бы упоминания, если бы не было таким очевидным доказательством режиссерской слабости. Нет, похоже, не скоро снимут нам хороший фильм по Диккенсу. Разве что мюзикл какой-нибудь сделают.

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя