Что будет с так называемым законом Магнитского, поправкой Джексона-Вэника и американскими инвестициями в Россию? Об этом обозреватель "Коммерсантъ FM" Константин Эггерт беседовал с президентом Американо-российского делового совета Эдом Вероной.
— Как повлияют результаты выборов президента Соединенных Штатов на бизнес-климат между Россией и Соединенными Штатами, и скажутся ли вообще эти результаты на том, что происходит в деловой сфере?
— Я не думаю, что выборы как-то повлияют на общий курс экономических взаимоотношений между США и Россией. Поскольку администрация Обамы продолжает работать, у них нет причин менять курс. Такое могло бы произойти при другом исходе выборов. Последние 20 лет мы работали над созданием самоподдерживающегося экономического сотрудничества, которое помогает смягчать позиции стран по различным вопросам — зачастую экономическим, но иногда и политическим.
— Российско-американский деловой совет в прошлом не раз делал заявления, из которых следует, что он хотел бы способствовать развитию гражданского общества и соблюдения законов в Российской Федерации. Вы делали заявления в поддержку идеи президента Медведева о расследовании дела Сергея Магнитского. Скажите, положение дел с юстицией, с правовым климатом — это по-прежнему проблема для американских и вообще иностранных инвесторов в России?
— Думаю, ни один разговор с крупным иностранным инвестором в России не обходится без высказывания озабоченности относительно состояния права в стране. Но я бы хотел указать на некоторые признаки прогресса, самый важный из которых — вступление России в ВТО. Это организация, построенная на четких правилах, где споры решаются посредством арбитража с привлечением независимых экспертов. Это большой шаг вперед.
Мы видим продвижение и на других направлениях. Россия подает заявку на членство в Организации экономического сотрудничества и развития, и это также устанавливает надежные стандарты для экономической и коммерческой деятельности. Речь идет о таких принципах, как нерушимость договоров, прозрачность, права миноритариев.
Также был реализованы многие пункты повестки, предложенной Медведевым. В частности, в сфере арбитражных судов все больше информации о рассматриваемых делах появляется в интернете. Прогресс есть, посмотрим, куда это приведет.
— В Конгрессе сейчас находится проект закона "Справедливость для Сергея Магнитского". Он вызывает очень негативную реакцию в Москве. Как это влияет на вашу деятельность в России, каково ваше отношение к этому конкретному закону?
— Прежде всего, хочу отметить, что в отношении так называемого закона Магнитского у нас нет конкретной позиции. Для нас важно — и этот вопрос сейчас рассматривает Конгресс — принять закон об отмене поправки Джексона-Вэника и установить постоянные нормальные торговые отношения с Россией. Это необходимо для успеха американских компаний на российском рынке, и мы неоднократно это подчеркивали.
Мы единственная страна в ВТО, у которой нет постоянных нормальных торговых отношений с Россией, и поэтому мы не получаем выгоды от российских обязательств, связанных со вступлением в ВТО. Нас не устраивает эта ситуация. Наши многочисленные переговоры с членами Конгресса указывают на то, что закон об установке постоянных нормальных торговых отношений с Россией будет принят совместно с "законом Магнитского". Более того, вариант закона об установке постоянных нормальных торговых отношений, подготовленный в Сенате, включал в себя положения о "законе Магнитского". Нам просто придется к этому адаптироваться.
Высокопоставленные российские чиновники заявляли, что на принятие "закона Магнитского" последует реакция, но необязательно в экономическом секторе. Я считаю, что если Россия введет санкции против американского бизнеса, конкретных людей и компаний, это всерьез навредит бизнес-климату в целом.
— Президент России –– Путин, а не Медведев. Многие обращают внимание на его желание еще более существенно усилить роль государства в российской экономике. Беспокоит ли вас это, беспокоит ли это американских инвесторов в России?
— По этому вопросу существует несколько точек зрения. Сейчас в госаппарате есть люди, у которых принципиально иной взгляд на роль государства в экономике. Одной из задач российского правительства остается приватизация госактивов на сумму, если мне не изменяет память, в $40 млрд в течение следующего года или двух. Очевидно, что на самом высоком уровне российской власти идет дискуссия о роли государства в экономике. Я считаю, что это хороший знак. Есть понимание, что усиление роли государства не поможет создать современную диверсифицированную экономику, которую, судя по заявлениям, Россия хочет создать. Посмотрим, к чему это приведет.
— В какие сектора российской экономики, на ваш взгляд, готовы вкладываться американские инвесторы?
— Судя по тому, что я слышу от наших компаний, есть огромная заинтересованность в российском потребителе среднего класса. В отличие от потребителей в большинстве развитых стран, россияне не отягощены долгами, ипотекой и у них очень низкий подоходный налог. Поэтому у россиян высокий располагаемый доход. Мы видим двузначные показатели роста в секторе потребительских товаров в России. В пропорции, это намного более перспективный рынок, чем Китай, и я не вижу падения интереса к нему.
Другая отрасль — hi-tech, информационные и коммуникационные технологии. В России стремительно распространяется интернет, в том числе широкополосный, и это создает огромный спрос как раз на те технологии, которые особо хорошо удаются американским компаниям, мы лидеры на этом рынке. И здесь речь идет не только о частном секторе, но и о государственном.
Финансовые услуги — еще одна отрасль, в которой заинтересованы наши компании. Их очень интересуют перспективы доступа на российский финансовый рынок, и я думаю, что интеграция будет продолжаться. Я могу назвать и другие сферы — автомобили, сельскохозяйственное и нефтедобывающее оборудование, множество других. Энтузиазм очень высок. Вступление России в ВТО делает этот рынок еще более привлекательным, чем раньше.