Коротко

Новости

Подробно

Борьба за буровое господство

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 26

Море вместо тундры, танкеры вместо трубопроводов. На буровой платформе в Охотском море корреспондент "Денег" Алексей Боярский наблюдал, как иностранцы помогают "Газпрому" в мировой экспансии.


Всепроникающий газ


При сборе материала о богатствах России тема газа постоянно напоминала о себе. В соседнем вагоне поезда, на котором я ехал от угольщиков Воркуты, всю ночь пили и дрались газовики, возвращавшиеся с вахты из Усинска. Забравшись к кромке Баренцева моря в депрессивный браконьерский поселок Териберка, отделенный от Мурманска сотней с лишним километров голой тундры, я вместо рыбного изобилия обнаруживал красивый домик компании "Штокман Девелопмент", которая готовится к разработке газоконденсатного месторождения на шельфе. Что делать, если газ — наше все: обладаем, по разным оценкам, от 20% до 40% мировых природных запасов. С учетом нынешних темпов добычи нам его хватит больше чем на 70 лет. Для сравнения, экономически доступные запасы нефти, хоть и постоянно пересчитываются, всегда оцениваются на уровне 20 лет.

Однако ситуация с газом тоже непростая. Многие из гигантских месторождений, открытых в 1970-х на Севере и в Западной Сибири, разрабатывались варварски — в погоне за показателями газ интенсивно отбирался только на собственном пластовом давлении. К началу 1990-х до 70% запасов на таких участках оказалось связано в пластах. К тому времени были открыты и другие месторождения, однако денег, а часто и технологий для начала разработки в России не было. Так обстояли дела, к примеру, с нефтегазовыми месторождениями на шельфе Охотского моря рядом с Сахалином, в которых только запасы газа оцениваются приблизительно в 2 трлн куб. м.

Постепенно исчерпывая месторождения на суше, мир обращает внимание на шельф. Однако добыча непосредственно в море весьма непроста, даже если море теплое. А среди льдов она требует технологий почти космического уровня. Поэтому готовить материал о главном богатстве России я отправился не в традиционную газовую провинцию Ямал, а на Сахалин.

Бурение на шельфе не прекращается круглые сутки

Бурение на шельфе не прекращается круглые сутки

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

С учетом геологии шельф вокруг острова разбит на девять участков, по их номерам и именуют проекты разработки: "Сахалин-1", "Сахалин-2" и т. д. Идея допустить к добыче иностранцев на условиях так называемого соглашения о разделе продукции (СРП) была реализована еще в 1991 году правительством СССР, объявившего международный тендер на подготовку технико-экономического обоснования разработки Пильтун-Астохского (в основном нефтяного) и Лунского (в основном газового) лицензионных блоков в рамках проекта-участка "Сахалин-2". В 1994 году международный консорциум инвесторов, в который вошли компании Marathon, McDermott, Mitsui, Mitsubishi и Shell, для реализации проекта учредил фирму "Сахалин Энерджи", которая стала оператором проекта, техническим консультантом выступила Shell. К 2010 году накопленный объем всех прямых иностранных инвестиций в Россию составлял около $120 млрд, из них более $20 млрд было вложено в "Сахалин-2".

Разработка подразумевала установку платформ и бурение скважин в море, покрытом льдом шесть месяцев в году. Российский опыт морского бурения на тот момент ограничивался теплым Каспием, иностранцы были необходимы. Правда, по мере приближения к 2011 году — сроку полной окупаемости проекта, Россия изменила конфигурацию собственников: пакет в 50% плюс одна акция в 2007 году приобрел "Газпром". В самой "Сахалин Энерджи" замечают, что хотя доля и была выкуплена по справедливой цене, консорциум в продаже акций не нуждался — о побудительных причинах сделки можно только догадываться. Сегодня в состав акционеров из иностранцев входят только компании Mitsubishi, Mitsui и Shell. Последняя и сегодня является техническим консультантом проекта.

Идите на HUET


В аэропорту Южно-Сахалинска нас встречал редкий для этих мест леворульный Land Cruiser, причем с дугами жесткости в салоне. "Пожалуйста, пристегните ремни",— попросил меня водитель "Сахалин Энерджи", хоть я и разместился на заднем сиденье. Позже эту фразу с монотонностью робота мне адресовали при каждой посадке в транспорт компании — от автобуса до вертолета. Хорошо асфальтированная сухая трасса от аэропорта была абсолютно свободной, тем не менее внедорожник тащился со скоростью 60 км/ч. В ответ на реплику: "О, и у вас тут камеры поставили" водитель промычал что-то невнятное. Оказалось, что во всех автомобилях компании установлены записывающие мониторы движения: если выяснится, что пассажир не пристегнулся, или что превышена скорость, водителю грозят последствия вплоть до увольнения. Принятые здесь стандарты безопасности, видимо, Shell, временами доходят до абсурда — или так только кажется?

И операторы, и рабочие, и сами начальники платформы работают на "Луне" месячными вахтами

И операторы, и рабочие, и сами начальники платформы работают на "Луне" месячными вахтами

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

На платформу в Охотском море доставляют вертолетом. И каждого потенциального пассажира предварительно посылают на HUET (Helicopter Underwater Escape Training) — тренинг по спасению из тонущего вертолета, а заодно на Sky Scape — это приемы эвакуации с горящей платформы через спасательный рукав. Исключений для журналистов, которые посетят платформу лишь однажды, не предполагается. Равно как и для высоких гостей — даже замглавы региона не уверен, что компания пустит его на платформу без этого HUET. Тренинг начался с инструктажа по эвакуации из самого тренингового центра: нам подробно рассказали об окнах и запасных выходах здания. "Мы уже не удивляемся,— покрутили пальцем у виска сотрудники компании-подрядчика "Сахалин Энерджи",— у них тут каждое собрание в конференц-зале начинается с инструктажа по эвакуации".

После теоретической части мы надели гидрокостюмы и каски, вышли на улицу и по очереди спустились с десятиметровой вышки через рукав; думаю, если такой аттракцион поставить в парке, можно заработать. Зато дальше, в бассейне стало не так весело: имитация спасения из тонущего вертолета оказалась с погружением в прямом смысле — учебная кабина с пристегнутыми пассажирами уходила под воду и переворачивалась. Чтобы получить заветный пропуск на платформу, необходимо было правильно воспользоваться дыхательной системой гидрокостюма, вовремя отстегнуть ремни кресла, выдавить окно и всплыть на поверхность. Потом правильно собраться в группу, залезть на плот, зацепиться за спускаемый на кране крюк, имитирующий карабин спасательного вертолета и т. д. "Ох, напьюсь сегодня, ох, напьюсь! — не мог успокоиться потом в раздевалке пожилой усатый мужичок.— Петрович обалдеет, когда узнает, что я, старый хрен, сдал экзамен". Мужичок оказался мотористом, в 57 лет его по здоровью списали с сухогруза, ходившего во Вьетнам, теперь будет служить на спасательном судне, постоянно стоящем на рейде у платформы.

В настоящий вертолет, летящий на платформу, пускают только спасшихся из утопленной в бассейне тренировочной вертолетной кабины

В настоящий вертолет, летящий на платформу, пускают только спасшихся из утопленной в бассейне тренировочной вертолетной кабины

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

Вечером после тренинга грузимся в поезд Южно-Сахалинск--Ноглики, в котором у компании отдельный купейный вагон с установленными видеокамерами слежения и собственной охраной. С тоской вспоминаю разгульных газовиков Усинска — здесь сухой закон действует уже в поезде. По прибытии выясняется, что объявлена нелетная погода. Посему перемещаемся в так называемый кемп — жилой комплекс для сотрудников, обслуживающих береговые объекты, а также перевалочный пункт между платформой и большой землей. Еще в автобусе с вокзала мы подписываем соглашения на инструктаж и досмотр, декларации об отсутствии взрывчатки, наркотиков, алкоголя. При входе в сам кемп нас и наши вещи, как на таможне, обнюхивает старая спаниель Эльза — наркотиков не находит. Дальше выслушиваем очередной инструктаж о правилах поведения в кемпе — уже кажется, то ли в дурдом попал, то ли наступило стерильное будущее из антиутопий. Наконец поступает сообщение об открытии полетов — мчимся в аэропорт. Здесь мы в очередной раз подписываем бумаги про наркотики, дуем в алкотестер, сдаем на хранение зажигалки. Надеваем гидрокостюмы, снова смотрим ролик-инструктаж по эвакуации из тонущего вертолета и, наконец, по команде идем к вертолету. В гидрокостюмах, напоминающих скафандры, мы похожи на космонавтов. В некотором приближении так оно и есть: платформа называется Lun-A по имени участка Лунское.

На "Луне"


Платформа Lun-A стоит в 15 км от берега. Глубина моря — 48 м. На момент установки в 2006 году она была самой современной в мире. По-простому ее так и называют — "Луна", и на мой взгляд, космическое имя подходит ей как нельзя лучше — буровая напоминает станцию из сериала "Вавилон-5". То тут, то там слышна английская речь. Оба начальника платформы (работают, как и все остальные, по месячным вахтам) иностранцы. В момент нашего приезда платформой командовал новозеландец Джим Рассел — седой подтянутый мужчина за пятьдесят, которого здесь называют ОМ (Offshore Installation Manager). ОМ лично беседует с каждым вновь прибывшим на платформу. "25 лет я проработал на газовой платформе в Новой Зеландии, но там нет такой зимы,— рассказывает Джим.— Эта работа для меня — вызов, приключение. Жена сказала, что дети выросли, и теперь я могу попробовать что-то новое, о чем мечтал. Я счастлив". Когда Джим в восьмой раз за день начал объяснять правила безопасности на платформе, я не выдерживаю — сообщаю, что только под обязательством не употреблять наркотики расписался сегодня шесть раз. "Даже если эти инструктажи и напоминания доставили вам неудобство, мы за них не извиняемся,— пожимает плечами Джим Рассел.— Если у моего персонала будет травма, моя карьера закончится независимо от объема добытого газа".

Доставка персонала на Lun-A и правда напоминает высадку космонавтов

Доставка персонала на Lun-A и правда напоминает высадку космонавтов

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

К концу всех процедур допуска наступает ночь, однако осмотру буровой это не мешает — работы ведутся круглосуточно в две смены по 12 часов. Надеваю привезенные с берега комбинезон, кожаные ботинки с металлическими вставками на носах (выдержат наехавшую легковушку), а вот белую каску придется заменить — новички для повышения безопасности обязаны выделяться зеленой каской. Спускаемся на производственную палубу на участок бурения. "Держитесь за перила",— то и дело напоминает сопровождающий.

Из двух десятков работающих в мире заводов по производству сжиженного газа только один находится в России, на Сахалине

Из двух десятков работающих в мире заводов по производству сжиженного газа только один находится в России, на Сахалине

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

Ничего общего с классической вышкой — буровая установка размещена в теплом закрытом цехе. В отделенном прозрачной перегородкой помещении напротив устья скважины в кресле у пульта управления сидит оператор. От дна моря до пика вышки 175 метров. В одной из бетонных опор платформы (их тут называют "ноги") имеется 27 стволов — окон для скважин. Через окно в грунт забивается водоотделяющая колонна, и уже внутри нее ведется бурение. Закончив одну скважину, буровая установка смещается к следующему окну. Скважины ведутся наклонно и даже горизонтально, разлет между забоями получается до 7 км. Кроме восьми добывающих газовых скважин (сейчас бурится девятая), есть еще одна нефтяная и две скважины для обратной закачки в пласт отделяемой пластовой воды и шлама — сброс отходов на платформе нулевой. Ежедневно добывается около 50 млн куб. м газа, 40 тыс. баррелей газового конденсата и до 16 тыс. баррелей нефти из нефтяной оторочки; учитывая количество газовых скважин, получается, что они самые производительные в России. Добываемый на платформе газ по подводному трубопроводу попадает на береговой комплекс подготовки, а дальше по магистральному трубопроводу идет к Южно-Сахалинску. Там рядом с портом Корсаков расположен производственный комплекс "Пригородное": завод по сжижению природного газа и терминал отгрузки СПГ и нефти в морские танкеры.

Вид с открытых участков палубы, даже ночью, завораживающий. Представляю зимнюю картину — с дополнительным блеском льда... Внутри платформы окон практически нет, ощущение дня и ночи теряется. Одновременно здесь живут и работают 140 человек, из которых 28 — обслуживающий персонал. Столовая с хорошим шведским столом бесплатно кормит обедами практически круглосуточно, постоянно открыта зона отдыха с 3D-кинозалом, тренажерным залом, бильярдом — прямо отель all inclusive. Поговорить с "землей" можно бесплатно по Skype (Wi-Fi — в зоне отдыха) или за деньги по телефону-автомату. Теоретически, можно и по мобильному, но, во-первых, связь плохая, а во-вторых, выносить телефоны из жилых кают (где сотовой связи вообще нет) запрещено — на платформе перестраховываются, боятся искры из электронного прибора. Объявление в зоне отдыха призывает персонал конфисковать у товарищей мобильники, замеченные вне кают.

Раздельное будущее


Переночевав на платформе, отправляемся в обратный путь: снова гидрокостюмы, инструктаж, вертолет и 15 часов в "Сахалинском экспрессе" до Южно-Сахалинска, а оттуда на машине на завод СПГ. Стоит упомянуть, что железнодорожная колея на Сахалине узкая — осталась в наследство от японцев. Об их пребывании здесь до 1945 года время от времени что-то да напоминает: например, на подъезде к Пригородному виднеется полуразрушенная стела, японцы поставили ее в 1926 году в память о войне 1905 года на месте высадки своего десанта.

Теоретически газ возможно было направить по газопроводу на материк, однако продажа СПГ имеет большие перспективы. Во-первых, позволяет выйти на рынок стран Азиатско-Тихоокеанского бассейна. К слову, сегодня весь СПГ законтрактован до 2020 года — его везут в Японию, Корею, Китай, Тайвань. И кстати, в самой Японии, к примеру, газопроводов нет — газ доставляется потребителям в сжиженном виде. Ну а во-вторых, потребление СПГ растет и в Европе, так что газовозы в данном случае — некоторая страховка на случай закрытия транзита по трубопроводам.

Новый день на "Луну" приходит даже раньше, чем в Страну восходящего солнца

Новый день на "Луну" приходит даже раньше, чем в Страну восходящего солнца

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

Всего в мире около 20 заводов СПГ, а в России этот завод единственный, он выдает 10 млн тонн сжиженного газа в год. Второй планируют построить под добычу на Штокмане, но там проект пока заглох. "Да если бы нам отдали Штокман, мы бы уже давно его реализовали,— замечает один из сотрудников "Сахалин-Энерджи".— Таких компаний, как наша, в России больше нет!" Тут я согласно киваю: стандарты Shell, лично мне уже набившие оскомину, действительно приносят плоды.

Стоящий на загрузке в заливе Анива огромный танкер-газовоз "Гранд Анива" вмещает 145 тыс. кубометров СПГ, это около 87 млн. нормальных кубометров газа. Внешне он напоминает баржу с четырьмя горбами-термосами — сжижение и хранение газа происходит при температуре до минус 160 градусов. В месяц с Сахалина отправляется в среднем 14-15 таких газовозов. Невдалеке вижу еще один терминал отгрузки, нефтяной — торчащий прямо из воды кран с гибкой трубой, который здесь называют уточкой или аистом. Один из нефтяных танкеров назван "Губернатор Фархутдинов" — в память о руководителе Сахалинской области, разбившемся в 2003 году на вертолете, этому человеку регион обязан реализацией закона о СРП и стартом нефтегазовых проектов.

"А ведь Леня Брежнев парой таких уточек всю страну кормил",— с тоской заметил пожилой рабочий, наблюдавший загрузку танкера. Однако приток денег от добычи углеводородов на Сахалине чувствуется: после выхода "Сахалина-2" на окупаемость и начала раздела продукции бюджет региона вырос с 54 млрд руб. в 2010 году до 66 млрд руб. в 2012-м. Уже сам по себе приток специалистов, в том числе иностранных, двинул вперед сферу обслуживания — стали строиться гостиницы, общепит и т. п.

Транспортировка сжиженного природного газа подразумевает полную независимость от чреватого скандалами трубопроводного транзита через соседние страны

Транспортировка сжиженного природного газа подразумевает полную независимость от чреватого скандалами трубопроводного транзита через соседние страны

Фото: Павел Кассин, Коммерсантъ

Но доходы федерального бюджета и российского акционера — "Газпрома" — впечатляют больше. В 2012 году российская сторона должна получить (без учета роялти и налога на прибыль) около $500 млн в виде доли прибыльной продукции. Учитывая, что у российского акционера 50%+1 акция, столько же получат и иностранцы.

Всего в 2011 году в бюджеты разных уровней проект перечислил более $1,14 млрд в виде налогов и других обязательных платежей. С учетом этих поступлений общая сумма, поступившая российской стороне по СРП за все время реализации "Сахалина-2" (в 1995-2011 годах), составила около $3 млрд. Планируется, что к концу разработки месторождений проекта Россия получит более $100 млрд.

СРП подразумевает специальный налоговый режим, при котором налоговые ставки фиксируются на весь период соглашения. Это обусловлено объемом вложений, который требует гарантий стабильности в плане ведения бизнеса. Впрочем, на стороны могут налагаться дополнительные обязанности, например со временем снизить численность иностранного персонала за счет местного. Всего на условиях СРП в России разрабатывается три проекта, в том числе два на Сахалине. Но новых СРП, по информации из правительственных источников, заключать не планируется.


Комментарии
Профиль пользователя