Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1

 Интервью Собчака


Анатолий Собчак: сижу при деле и с деньгами

       "С помощью 'дела Собчака' Генпрокуратура пытается бросить тень на директора ФСБ Владимира Путина — моего бывшего заместителя и ученика",— заявил АНАТОЛИЙ СОБЧАК в интервью, которое он дал в Париже собкору РИА "Новости" ВЛАДИМИРУ ДЫМАРСКОМУ специально для "Коммерсанта". Собчак считает себя совершенно невиновным. Но в Россию возвращаться не хочет.
       
       — Никакого уголовного дела против меня не возбуждалось,— сам начал разговор Анатолий Собчак.— Мой адвокат Владимир Плигин сказал, что руководители следственной группы подтвердили, что новых действий в отношении меня не предпринимали и, соответственно, мой статус свидетеля не изменился. Информация же о возбуждении уголовного дела была распространена пресс-службой Генпрокуратуры.
       Характерно, что сообщение появилось в воскресенье, когда прокуратура не работает. Сейчас все смотрят ТВ, людей прежде всего волнует экономическое положение страны и, видимо, срочно понадобилось переключить внимание россиян на какую-либо сенсацию. Так и появилась эта "утка".
       — Не слишком ли сложной была комбинация?
       — По-моему, речь идет об изощренной аппаратной интриге, схожей с теми, которые устраивались в те времена, когда генпрокурор Скуратов служил в ЦК КПСС. Например, я не исключаю, что эта провокация направлена против руководителя ФСБ Владимира Путина. Он — мой ученик и бывший заместитель, так почему бы через 'дело Собчака' не бросить на него тень?
       К тому же определенные силы продолжают мстить мне за прошлое. 3 октября 1997 года, когда люди в масках пытались силой заставить меня давать свидетельские показания, один из следователей сказал: 'Вы нас из танков расстреливали, мы вас сгноим в тюрьмах!' Ни у меня, ни у кого-либо другого, кто придерживается демократических убеждений, поклонников в этих ведомствах нет. Я с 1993 года доказываю неконституционность нынешней прокуратуры, которая должна быть составной частью судебной системы, а не самостоятельным органом. Но в ее сегодняшнем виде она нужна людям, подобным Илюхину, как средство для организации политических процессов.
       — Появилось ли что-либо новое в уголовном деле по фирме "Ренессанс", к которому вас привлекали в качестве свидетеля?
       — Это дело ведется давно, причем с многочисленными нарушениями процессуальных правил. И также давно меня пытаются связать с 'Ренессансом'. 'Взяткой' пытаются представить приобретение моей племянницей, переехавшей в Санкт-Петербург из Средней Азии, 16-метровой однокомнатной квартиры. Она купила ее в рассрочку в частной фирме. Но следствию кажется, что квартира куплена за меньшую сумму, чем она реально стоит. Я предупреждал племянницу, чтобы она не связывалась с нечестными людьми. И в этом случае, подозреваю, речь идет о преднамеренной провокации.
       — Собираетесь ли вы возвращаться в Россию, чтобы на месте разобраться со следствием?
       — В данный момент я воздержусь от поездки в Россию. Моим противникам выгодно, чтобы меня не стало. Знаете, по сталинскому принципу: нет человека — нет проблемы. Нужно ведь как-то оправдаться за средства и силы, потраченные на раздувание мыльного пузыря. Я решу вопрос о возвращении на родину, когда буду спокоен за собственную жизнь и безопасность.
       Тем не менее свое будущее я связываю с Россией. В нашей семье не рассматриваются планы воссоединения во Франции. Жена — депутат Госдумы, дочь — студентка. Может, и я буду баллотироваться в депутаты. Но я рассматриваю депутатство не как способ получения неприкосновенности, а как серьезную работу над законодательством, в которой, надеюсь, могут пригодиться мои профессиональные знания юриста.
       — Чувствуете ли вы себя в безопасности в Париже?
       — Да. Надеюсь, прошли времена, когда чекисты здесь убивали белых генералов. Франция — правовое государство, у нее нет соглашения с Россией о взаимной экстрадиции. Но даже если бы оно существовало и на меня пришел запрос, вопрос должен был бы рассматриваться в суде. Тогда пришлось бы предъявлять реальные доказательства моей вины, которых нет.
       — Как вам дороговизна парижской жизни?
       — Дороговизна? Я через друзей отправил семье в Санкт-Петербург продуктовые посылки — там все стоит в 10 раз дороже, чем в Париже. Здесь я читаю лекции, опубликовал более 30 статей, завершаю книгу, об издании которой уже есть договоренности с издательствами России, Франции и Испании. Так что не сижу ни без дела, ни без денег.
       

Комментарии
Профиль пользователя