Дело о сделках с правосудием

$5 млн стоило штату Калифорния судебное разбирательство в отношении Скотта Петерсона, обвиненного в убийстве жены. Эту сумму можно было бы сэкономить, если бы Петерсон пошел на сделку с правосудием и признал вину. Такого рода сделки давно стали предметом горячих споров в США, Канаде и других странах, где они применяются. Подобные соглашения позволяют отпускать на свободу серийных убийц, сажать в тюрьму невиновных, покрывать судебные ошибки, но они выгодны следователям, прокурорам и судьям, а также экономят немалые бюджетные средства.

В июне 2012 года канадская журналистка Пола Тодд опубликовала материал под названием "Как я искала серийного детоубийцу, а нашла мать троих детей". Речь шла о поездке Полы Тодд на остров Гваделупа в Антильской гряде. В этом райском месте журналистка повстречала женщину по имени Леана Борделе, жившую в небольшой квартире вместе с мужем и тремя детьми. В этой женщине не было ничего примечательного, за исключением того, что, по мнению большинства канадцев, она должна была бы отбывать пожизненный срок в тюрьме строгого режима. Ее подлинное имя было Карла Хомолка, а осуждена она была за несколько убийств и серию изнасилований.

Карла была арестована в 1993 году вместе с первым мужем Полом Бернардо, который был настоящим сексуальным маньяком. На его совести было около двадцати изнасилований и как минимум три убийства. Несмотря на то что Карла принимала самое деятельное участие во всех убийствах и несколько раз помогала мужу насиловать других женщин, суд назначил им разное наказание. Бернардо получил пожизненное заключение, а Карла отделалась 12 годами и вышла на свободу в 2005-м, хотя к тому времени было доказано, что она ничем не лучше мужа. Дело в том, что Хомолка заключила сделку с правосудием и дала показания против мужа. Сделка с дьяволом, как окрестила пресса это соглашение, вызвала гнев канадской общественности. Многие даже заговорили о том, что американская практика сделок с правосудием не должна больше применяться на канадской земле, с учетом того что в большинстве стран Европы эта система до сих пор вне закона. И все же канадское государство выполнило свою часть сделки, позволив убийце начать новую жизнь на курортном острове, поскольку там, где сделки с правосудием начинают применять, отказаться от них становится практически невозможно.

Сделки с правосудием — явление одновременно новое и старое как мир. Во все времена судьи получали признание подсудимых, обещая им в случае раскаяния более мягкий вариант приговора. Инквизиция могла оказать милость еретикам, признавшим вину и отрекшимся от ереси, например удушить перед сожжением, в то время как упорствующие в своих заблуждениях горели заживо. И все же подобные соглашения не имели юридической силы и ни к чему не обязывали судебные власти. Суд имел право в последний момент передумать и казнить того, кому была обещана жизнь, или отправить на каторгу того, кому обещали свободу. Сделки с правосудием приобрели надежность деловых контрактов лишь в начале XIX века, когда в молодых Соединенных Штатах система правосудия столкнулась со стремительным ростом числа правонарушений.

Все началось с того, что некоторые штаты хотели пополнить свою казну за счет новых налогов и сборов, но при этом не желали тратиться на расширение штата судей, прокуроров и приставов. Именно так поступили власти штата Массачусетс, приняв в 1789 году закон о лицензировании продажи алкоголя. Поначалу новый закон не вызвал проблем, и суды работали в прежнем режиме. Но в первом десятилетии XIX века массачусетские суды были уже перегружены делами самогонщиков и торговцев контрабандным алкоголем, не желавших покупать лицензии. В 1807 году прокурором одного из графств этого штата стал Сэмюэл Дейна, который одним из первых начал применять новую судебную практику просто для того, чтобы разгрузить суды.

В 1808 году некий Джозайя Стивенс попался на нелицензированной торговле алкоголем. Если бы дело слушалось обычным порядком, слушания растянулись бы на недели или даже месяцы. Но прокурор Дейна придумал, как избавиться от лишних хлопот. Он предъявил Стивенсу четыре обвинения. В первом утверждалось, что незадачливый торговец вел незаконный бизнес. Второе и третье обвинения относились к двум конкретным эпизодам продажи спиртного, которые можно было доказать. И наконец, Стивенс позволял покупателям пить в своем присутствии, что также было незаконно. Затем прокурор предложил обвиняемому снять с него все обвинения, кроме первого, если он признает вину и откажется от длительных слушаний. Стивенс признал себя виновным и уплатил штраф в размере $6,67, а также $47,12 за судебные издержки. Если бы он решил упорствовать, сумма штрафа увеличилась бы вчетверо, а сумма издержек продолжала бы расти до конца процесса. В итоге все остались довольны: обвинитель выиграл дело, судья избавился от лишних хлопот, а обвиняемый сравнительно легко отделался. Вместе с тем был создан прецедент.

Новая судебная практика быстро завоевала популярность, и вскоре большинство алкогольных дел заканчивалось подобными сделками. Между тем практика сделок с правосудием стала распространяться и на более тяжелые статьи. В 1814 году Арчибальд Макинтайр и Уильям Флетчер предстали перед судом по обвинению в причинении телесных повреждений третьему лицу. Первый признал вину, а второй настаивал на своей невиновности, но проиграл. В результате оба были оштрафованы на $5, но Макинтайр заплатил всего $4,76 за судебные издержки, а Флетчер — $39,53. Суд мог бы с легкостью доказать вину Макинтайра, но предпочел обойтись без разбирательства, дабы избежать лишних хлопот.

Со временем правосудие стало торговаться с еще более опасными преступниками. В 1841 году в Массачусетсе слушалось дело об изнасиловании. Генеральный прокурор штата Джеймс Остин, не желавший затягивать процесс, разделил обвинение на две части. Преступника обвинили в нападении с целью изнасилования и собственно в изнасиловании, после чего предложили признать вину по первому пункту обвинения, дабы избежать преследования по второму. В результате насильник сел в тюрьму, но не за то, что совершил, а за то, что планировал сделать то, что сделал.

Распространение сделок с правосудием на дела об убийствах стало вопросом времени. Первый зафиксированный случай такого рода имел место в том же Массачусетсе, причем сделка оказалась на удивление выгодной для убийцы. В 1848 году некий Барни Гулдинг ударил по голове жену Элен, после чего она скончалась. Гулдинг все отрицал и требовал суда присяжных, но адвокаты Теодор Свитсер и Бенджамин Батлер уговорили его признать вину. Фактически адвокаты сыграли роль торговых посредников при заключении сделки. Итог, как всегда, устроил все стороны: Гулдинг вместо виселицы получил два года тюрьмы, судья и прокурор избавились от хлопот, а адвокаты заработали репутацию профессионалов, способных вытащить убийцу из петли. Карьера Бенджамина Батлера сложилась особенно успешно. Он сделался известным политиком, в Гражданскую войну стал генералом, а после войны избирался губернатором своего штата. На склоне дней Батлер был одним из самых высокооплачиваемых юристов страны, зарабатывая около $100 тыс. в год.

С 1858 года заключать сделки с убийцами стало еще легче. Конгресс США постановил делить все убийства на две категории. В первую категорию попали умышленные убийства, а во вторую — совершенные без предварительного умысла. Закон был принят из лучших побуждений: законодатели хотели уменьшить число смертных казней, заменив виселицу пожизненным заключением для большинства преступников. Прокуроры же начали предлагать обвиняемым сделку. Либо чистосердечное признание в убийстве второй степени и жизнь, либо обвинение в убийстве первой степени, судебное разбирательство и казнь.

С тех пор количество дел, завершившихся сделкой с правосудием, увеличивалось год от года. Объяснялось это прежде всего стремительным ростом численности населения США. Судебные округа были те же, штат судей и прокуроров не расширялся, а людей становилось все больше, что вело к постоянному росту числа преступлений. Снизить нагрузку на судебные органы можно было лишь путем получения признаний от обвиняемых, а эту задачу превосходно решал механизм сделок с правосудием. Более того, если обвиняемый был слишком беден, чтобы оплатить судебные издержки, эта обязанность ложилась на штат, так что сделки с подследственными стали вопросом бюджетной экономии. В результате если в 1850 году в США сделками заканчивалось менее 20% всех расследований, то к 1890 году — более 60%.

В годы сухого закона резко возрос объем правонарушений, соответственно, увеличилось и число сделок с правосудием. Продавцов и потребителей алкоголя задерживали, они признавали вину, получали минимальное наказание и возвращались на улицу, чтобы продолжить нарушать закон. Типовые приговоры выносились настолько быстро, что в США возник особый термин — конвейерное правосудие.

И все же было обстоятельство, препятствовавшее полной победе сделочной системы. Признававший вину избегал более серьезного наказания, но терял возможность когда-либо оправдаться и на всю жизнь становился преступником в глазах общества. Далеко не все были готовы пойти на это, в особенности если действительно считали себя невиновными. Однако со временем система преодолела и это препятствие.

22 ноября 1963 года в США было совершено два громких убийства, одно из которых шокировало весь мир, а другое серьезно повлияло на американскую судебную систему. В этот день в Техасе был убит президент Кеннеди, а в Северной Каролине — застрелен мало кому известный чернокожий по имени Натаниэль Янг.

Обстоятельства смерти Янга были не столь загадочными, как в случае с Кеннеди. В день смерти Янг крепко повздорил с другим чернокожим по имени Генри Элфорд. После ссоры Элфорд покинул дом Янга, но вскоре в дверь снова постучали. Янг открыл дверь и получил пулю. После этого люди слышали, как Генри Элфорд похвалялся, что убил Янга. Власти поспешили взять подозреваемого под стражу, поскольку слишком многое указывало на его виновность. Элфорд был закоренелым рецидивистом. Он отсидел шесть лет за убийство и девять раз попадал под суд за ограбление, мошенничество, ношение оружия и перевозку краденых вещей. И все же арестованный упорно отказывался признать вину, пока ему не разъяснили всю серьезность его положения.

В законах Северной Каролины были четко зафиксированы условия, при которых осужденный приговаривался к смертной казни. Подсудимый должен был отрицать вину, затем присяжные должны были признать его виновным, но при этом не рекомендовать пожизненного заключения. Адвокаты объяснили Элфорду, что рассчитывать на снисхождение присяжных ему не стоит. Во-первых, доказательств его вины было более чем достаточно, во-вторых, его предыдущая преступная деятельность говорила против него, в-третьих, в штате не слишком жаловали черных. Элфорду предложили признать себя виновным в убийстве второй степени, что он и сделал. Однако, получив 30 лет тюрьмы, он стал требовать нового суда, утверждая, что признание было вырвано у него под угрозой смертной казни. Элфорд утверждал: "Я признал вину в убийстве второй степени, потому что они сказали, что у них слишком много улик, но я никого не убивал. Я взял на себя вину другого человека... Я признал вину, потому что они угрожали отправить меня в газовую камеру".

Дело дошло до Верховного суда, где было решено оставить Элфорда в тюрьме, но признать за ним право заявлять о невиновности. С тех пор в оборот вошла новая формула признания вины, известная как признание Элфорда. Теперь обвиняемый мог признать себя виновным, но не из-за того, что он совершил преступление, а из-за того, что у обвинения хватало доказательств, чтобы добиться обвинительного приговора.

Признание Элфорда обрело популярность среди богатых и знаменитых, дороживших репутацией. Пожалуй, самое громкое дело, закончившееся таким признанием, имело место в 1985 году. В 1981 году в США из Индии по туристической визе приехал знаменитый индуистский гуру Бхагван Шри Раджниш, более известный как Ошо. Официально считалось, что гуру приехал поправить пошатнувшееся здоровье, но на самом деле он намеревался основать в США новую религиозную общину. Последователи Ошо купили для него ранчо в Орегоне площадью 64 тыс. акров, заплатив $5,75 млн. Вскоре ранчо превратилось в колонию сектантов под названием Раджнишпурам. Коммуна пыталась установить контроль над соседним городком под названием Антилоуп, благо деньги у последователей гуру имелись. Достаточно сказать, что Ошо в это время владел 93 Rolls-Royce и намеревался довести их число до 365 по количеству дней в году, чтобы каждый день выезжать к сторонникам в новой машине.

Местным жителям соседство с сектантами нравилось все меньше, и сторонники Ошо решили подавить их сопротивление любой ценой. Ближайшая помощница гуру Шила Сильвермен решила провести на должность местного шерифа своего человека, но для этого нужно было выиграть выборы, а своих голосов сектантам не хватало. Сначала Сильвермен начала свозить в Раджнишпурам бездомных со всей страны, но большинство таким образом создать не удалось. Тогда Шила решила сократить численность местного населения. Для этого в 1984 году сектанты подмешали в еду в нескольких ресторанах быстрого питания бактерию — возбудителя сальмонеллеза. Заразился 751 человек, но, по счастью, никто не умер.

Биотеррористов довольно быстро вычислили. Шила Сильвермен признала вину, выплатила штраф в размере $470 тыс. и отправилась в тюрьму на 24 года. Впрочем, она отсидела всего два с половиной года, в 1988 году вышла на свободу и уехала в Швейцарию. Доказать вину самого Ошо было гораздо сложнее, но власти США не желали более видеть его на своей территории. В итоге ему было предъявлено обвинение в нарушении иммиграционного законодательства, закончившееся очередной сделкой. По примеру Элфорда гуру заявил, что признает вину, хотя ни в чем не повинен, заплатил штраф в размере $400 тыс. и покинул США. И снова все остались довольны. Предводитель террористической секты отделался штрафом и продолжил учить любви и добру, а власти США отделались от опасного иностранца.

Сделки с правосудием не только облегчали наказание виновным, но и позволяли сажать в тюрьму невиновных или почти невиновных. Следователи часто просто запугивали подследственных суровыми приговорами, вынуждая их признаваться в чем угодно. Тех же, кто отказывался идти на компромисс, нередко ждала чрезмерно суровая кара. В 1979 году в Кентукки в руки полиции попался мелкий мошенник Пол Льюис Хейс, который подделал чек на сумму $88,3. Прокурор объяснил Хейсу, что он получит пять лет, если признает вину, но если использует конституционное право на суд присяжных, то может получить пожизненное заключение, поскольку является рецидивистом. Хейс решил биться до конца, проиграл и получил пожизненный срок, который отбывает до сих пор. Верховный суд подтвердил приговор, признав, что Хейс, соглашаясь на суд присяжных, знал, чем рискует.

Многие теоретики права указывали, что практика сделок с правосудием несовместима с понятием законности. Профессор Йельского университета Джон Лэнгбейн утверждал, что американская судебная система карает граждан просто за то, что они хотят воспользоваться своими правами: "Суть сделок с правосудием — угроза. Ты хочешь использовать конституционное право на суд? Милости просим! Но знай, что, если ты используешь это право, мы тебя накажем гораздо более жестоко". Однако, несмотря на все возражения теоретиков, сделки с правосудием не только не были запрещены в США, но и распространились на ряд других стран, среди которых одной из первых оказалась Канада.

Во второй половине ХХ века канадские суды стали все чаще использовать американский опыт по части сделок с подсудимыми, однако законного основания эта практика не имела. В 1975 году комиссия по юридической реформе Канады и вовсе выдала заключение о том, что сделки с правосудием "не могут иметь место в достойной судебной системе". Однако никаких запретительных мер принято не было, и число сделок продолжало увеличиваться год от года. В 1989 году та же комиссия признала, что "переговоры с подсудимыми о признании вины не являются постыдной практикой". С той поры сделки с правосудием стали вполне законной частью канадской юридической системы. Впрочем, вскоре канадцы убедились, что эта практика может быть весьма противоречивой.

В октябре 1987 года в городе Скарборо, что в провинции Онтарио, 17-летняя Карла Хомолка встретила парня своей мечты. 23-летний Пол Бернардо был высоким, стройным, светловолосым и к тому же происходил из обеспеченной семьи. Сама Карла работала в зоомагазине и намеревалась стать ветеринаром, так что у нее был лишь один способ обеспечить безбедное существование — удачно выйти замуж. Пол и Карла вскоре объявили о помолвке, но свадьбу отложили до совершеннолетия невесты.

Между тем будущей миссис Бернардо открывались все новые подробности жизни жениха, от которых ей становилось не по себе.

Пол Бернардо рос счастливым и вполне нормальным ребенком, пока в 16 лет не стал свидетелем родительской ссоры. После этого мать призналась ему, что его настоящим отцом был вовсе не мистер Бернардо. С того дня Пол стал презирать мать и заодно утратил веру в женскую часть человечества. Вскоре ему понравилось унижать женщин и причинять им боль.

4 мая 1987 года Пол Бернардо совершил первое изнасилование. Он проследил за незнакомой девушкой, а потом набросился на нее недалеко от ее дома. Через десять дней сценарий повторился. К дню знакомства с Карлой Бернардо совершил четыре нападения, одно из которых сорвалось. Не остановился он и после знакомства. Вскоре местная пресса заговорила о неуловимом насильнике из Скарборо, что доставляло Бернардо особое удовольствие. Его невеста Карла вскоре испытала на себе садистские наклонности жениха, но была готова простить ему все, что угодно, лишь бы не сорвалась грядущая свадьба. Однажды он признался ей, что насилует женщин, но и это не отвратило ее от брака с ним.

Пол регулярно третировал Карлу за то, что на момент их встречи она уже не была девственницей. Он внушил ей, что она должна расплатиться за это невинностью своей младшей сестры — 15-летней Тэмми. Карла согласилась и на это. Под Рождество 1990 года Карла подсыпала сестре галотан — анестетик, украденный из ветеринарной клиники, где она работала. Когда Тэмми отключилась, Карла наблюдала, как Пол ее насиловал. Вскоре у Тэмми началась рвота, и она начала захлебываться. Медицинских познаний Карлы не хватило на то, чтобы ее спасти, и девушка умерла. Смерть была списана на несчастный случай.

15 июня 1991 года, за две недели до намеченной свадьбы, пара совершила новое убийство. Бернардо похитил 15-летнюю Лесли Махаффи, привез ее домой и жестоко изнасиловал, пока Карла снимала происходящее на видеокамеру. Затем девушку убили, труп расчленили и утопили в озере.

Своим пособничеством Карла наконец заработала то, о чем мечтала. Они с Полом сыграли роскошную свадьбу, обошедшуюся им в $50 тыс., и девушка из ветеринарной клиники почувствовала себя представительницей среднего класса. Правда, за обеспеченную жизнь приходилось платить соучастием в новых преступлениях, однако Карла не имела ничего против. 16 апреля 1992 года она заманила 15-летнюю соседку Кристен Френч в машину, где Пол приставил нож к ее горлу. Супруги отвезли Кристен домой, садистски изнасиловали и убили. Все происшедшее снова было снято на видео.

В декабре 1992 года полиция стала подозревать, что с семьей Бернардо не все ладно. У полицейских к тому времени уже было несколько доносов на Пола и даже образцы его ДНК, взятые в ходе расследования преступлений насильника из Скарборо, но до исследования образцов все не доходили руки, а доносы оставались без внимания. Бернардо сам подтолкнул расследование, жестоко избив Карлу. Узнав о насилии в отношении женщины, полицейские подняли архивы и с удивлением обнаружили, что ДНК Бернардо совпадает с ДНК сексуального маньяка. В доме супругов был проведен обыск, и в руки правосудия попали кассеты со сценами изнасилований.

Криминальная карьера Карлы и Пола подошла к концу, но самый крупный скандал в истории сделок с правосудием только начинался. Вина обоих супругов была очевидна как для следствия, так и для общественности, однако Хомолке было предложено дать показания против мужа в обмен на скромные 12 лет тюрьмы. Надо признать, что ей повезло с адвокатом. Ее интересы защищал опытный юрист Джордж Уолкер, благодарный ей за то, что она ухаживала за его больной собакой. Он-то и убедил обвинение пойти на сделку, дабы получить полную картину преступлений. Присяжных же Уолкер убедил в том, что Хомолка была лишь несчастной запуганной жертвой мужа-садиста. Сделка была заключена, а потом полицейские обнаружили новые кассеты, на которых Карла вела себя уже не как жертва, а как мучительница. Однако сделка есть сделка, и Хомолка получила обещанные 12 лет, а после отсидки благополучно начала новую жизнь на одном из островов в Карибском море.

С тех пор сделки с правосудием приобрели в Канаде крайне дурную репутацию, да и в США случилось немало скандалов, заставивших усомниться в правовой состоятельности этой практики. В начале 1990-х годов житель Атланты Роберт Х. провел шесть месяцев за решеткой без встречи с адвокатом и предъявления обвинения. Роберт был арестован по ошибке, а потом по ошибке забыт в камере, а потому имел право судиться с полицией, чего местному начальству совсем не хотелось. В результате ему предложили заключить сделку: Роберт признавал вину в мелком преступлении и тут же выходил на свободу, поскольку уже отсидел в тюрьме полгода. Он, конечно, мог бы отказаться и в итоге доказать невиновность, но тогда ему пришлось бы остаться в тюрьме еще на год в ожидании суда. Роберт признал вину, получил свободу и лишился права предъявлять претензии полиции.

Сделки еще не раз помогали правосудию загладить свои ошибки. В 1993 году Америку потрясло убийство троих восьмилетних мальчиков в Западном Мемфисе в штате Арканзас. Обследование места преступления было проведено крайне непрофессионально, да и в дальнейшем следствие работало весьма небрежно. И все же за убийство были осуждены трое молодых людей 16, 17 и 18 лет. Дэмиан Эклос был приговорен к смерти, Джесси Мисскелли получил один пожизненный срок и два по 20 лет, а Джейсон Болдуин отделался одним пожизненным. Суд решил, что юноши убили детей в ходе какого-то сатанинского ритуала, хотя никаких признаков ритуального убийства не было обнаружено. Осужденные отправились в тюрьму, а в 2007 году эксперты вновь проверили генетический материал с места преступления и обнаружили ДНК, не принадлежавшую ни жертвам, ни предполагаемым убийцам.

Держать осужденных в тюрьме далее было невозможно, но и признавать их невиновными очень не хотелось. В итоге с ними была заключена сделка. Эклос, Мисскелли и Болдуин согласились на признание Элфорда, одновременно признав свою вину и невиновность, и вышли из тюрьмы, отсидев по 18 лет и 78 дней.

Однако главным мотивом остается экономия средств, потому что полноценное расследование и судебное разбирательство нередко влетает в копеечку. В 2002 году в Калифорнии был арестован Скотт Петерсон, обвинявшийся в убийстве своей беременной жены Лэйси. Петерсон отказался от всяких сделок, и затраты местного бюджета на следственные действия и суд превысили $5 млн. Суд не простил подозреваемому такого расточительства и приговорил его к смертной казни. Сейчас Петерсон ожидает осуществления приговора в тюрьме.

Европа до последнего времени сопротивлялась попыткам ввести американскую практику судебных сделок. Однако экономическая отдача от них многим кажется важнее сопутствующих юридических проблем. В Италии эту практику ввели в начале 1990-х, и к 2010 году уже 35% обвиняемых признавали вину по новой схеме. Похожая система утвердилась и в России, где с 2001 года применяется особый порядок судебного разбирательства. Особость этого порядка состоит в том, что обвиняемый соглашается с предъявляемым ему обвинением, после чего суд может вынести приговор без исследования доказательств его вины. При этом обвиняемый обязуется сотрудничать со следствием, а суд приговаривает его к наказанию, не превышающему двух третей максимально возможного. В 2010 году 63,9% российских осужденных пожелали получить приговор в особом порядке и получили его. Впрочем, до США, где на сделку соглашается порядка 90% обвиняемых, России пока далеко. И все же система, позволяющая посадить любого человека только на основании его признания, устраивает слишком многих, а значит, в России ее ждет не менее блестящее будущее, чем за океаном.