Ювелирный выстрел

Создательница, владелица, главный и единственный дизайнер Akillis Каролин Гаспар не только артистическая натура, придумывающая вещи для джетсеттеров, но и успешная предпринимательница. В разгар кризиса она приобрела старую ювелирную фабрику, расположенную под Лионом. Именно здесь изготавливаются украшения Cartier, Chaumet, Van Cleef & Arpels, Louis Vuitton, Fred и Akillis.

— На вашей фабрике в Лионе делают вещи для Cartier и других великих французских домов. Есть технические отличия в производстве вещей Akillis и Cartier?

— Конечно же, этих различий нет. Процесс изготовления — от литья до полировки — на нашей мануфактуре одинаков для всех компаний. Есть какие-то мелкие детали, связанные с особенностями дизайна, но общий технический процесс один — что для Cartier, что для Akillis, что для Chaumet и Van Cleef & Arpels. Моя марка Akillis, впрочем, более прочно встроена в жизнь моей фабрики. Эскизы для украшений других домов мы получаем из их офисов в Париже. Эскизы для Akillis создаются здесь, в Лионе.

— Что побудило вас купить это производство?

— Во-первых, мне, как француженке, было жалко, что такая отличная ювелирная фабрика погибла. Не надо забывать, что ювелирная промышленность важна и для французской экономики. Мы ведь главные продавцы люкса в мире. Во-вторых, у меня был и свой корыстный интерес. Мне хотелось, чтобы драгоценности моей марки по качеству ничем не отличались от вещей Cartier. Когда появился шанс купить фабрику, я им воспользовалась. Было бы глупо его упустить.

— Тяжело ли управлять фабрикой?

— Мне достался отличный коллектив, эти люди знают ювелирный процесс гораздо лучше меня, поэтому я не вижу никакого смысла влезать в их ежедневную работу. И тем более давать какие-либо рекомендации. Я даже редко появляюсь на фабрике, так как я своему коллективу ни советами, ни рецептами помочь не могу. За процессом наблюдают люди, которые многие годы занимаются ювелирным производством.

— Гордитесь ли вы, что украшения Akillis и Cartier делаются рядом?

— Я покупала фабрику не для хвастовства, не для того, чтобы сказать: посмотрите, мол, мои вещи делаются рядом с украшениями Cartier! Akillis — это не Cartier. Да, качество одно и то же, но суть разная. Cartier представляет известные темы, обыгрывает классические сюжеты. Такие великие дома, даже если и заявляют о себе как о трендсеттерах и инноваторах, вынуждены ориентироваться на вкусы довольно сдержанной публики. Моя ювелирная марка очень молода, ей всего пять лет, и никакой скованности я не чувствую и чувствовать не должна. Я могу позволить себе любые эксперименты.

— Можно ли говорить о том, что ваши украшения сделаны в стиле милитари или даже ювелирного панка?

— Нам интересны все современные стили, так как мне важно подчеркнуть, что мы совсем не классики. Мы радикальные ювелиры. Поэтому у нас можно найти и милитаристские украшения — в виде пуль, и сюрреалистические вещи — как, например, в последней по времени линии "God Save The Punk". В ней представлены золотые банты, украшенные острыми шипами. Это и подвески, и кольца, и небольшие браслеты. В этих драгоценностях мне была важна игра с классикой: в центре — обыкновенный бант, сделанный из золота. Но бант-то совсем непростой! Все поверхности усеяны острыми шипами. На примере этих драгоценностей заметно и наше увлечение постмодернизмом, которое было очевидно и в предыдущих коллекциях. Мои клиентки похожи на меня, а ведь я способна надеть бальное платье в цветочек и к нему — ковбойские сапоги. Или, наоборот, вечерние туфли совместить с комбинезоном из черной кожи. Мне нравится шокировать и провоцировать, я могу себе это позволить.

— Считаете ли вы, что ваши драгоценности войдут в историю французской ювелирной моды?

— Я так далеко не заглядываю. Akillis — это не исторический бренд, это марка, драгоценности которой в первую очередь должны быть очень модными, запоминающимися. Смысл Akillis в том, что это украшения для таких девушек, как я.

Беседовала Екатерина Истомина