Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 3
 Закон

Конституционные права пациента

       "Коммерсантъ" уже обращал внимание читателей на репрессивный характер некоторых статей закона. Но в этом законе нашла отражение позиция нескольких ведомств. Закон нужен милиции. МВД считает, что его сотрудникам нужно развязать руки. Закон нужен Минздраву, который считает себя единственной инстанцией, которая вправе контролировать применение наркотических препаратов и вести лечение больных. Думская комиссия утверждает только одно: закон был необходим, потому что без него наркотики были почти легализованы. Эти точки зрения представляют заместитель начальника управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков МВД РФ ЛЕОНИД ТАНЦОРОВ, главный нарколог Минздрава РФ ВЛАДИМИР ЕГОРОВ и председатель комитета по охране здоровья Госдумы НИКОЛАЙ ГЕРАСИМЕНКО. С ними встретился медицинский обозреватель Ъ МИХАИЛ Ъ-КИРЦЕР.
       
       Леонид Танцоров: "Критики закона обвиняют нас в том, что принудительное освидетельствование на наркотики якобы нарушает права человека. Но при этом абсолютно никто не восстает против принудительного освидетельствования на алкоголь. А разве наркоман за рулем автомобиля менее опасен? А представьте себе наркомана за штурвалом самолета или, уж совсем жуткое, за кнопкой ракетного комплекса. Мало не покажется. Так что при диком всплеске наркомании в России такое освидетельствование — жизненная необходимость. Другое дело, что органы правопорядка к ней пока не приспособлены. Знаете, сколько полицейских работает в США в управлении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков? Семь тысяч человек. Это не считая полиции штатов, ФБР. У нас же на всю России менее четырех с половиной тысяч человек. Поэтому еще долгие годы нашей главной задачей будет не проведение шумных облав на наркоманов, а скрупулезная и незаметная работа про пресечению деятельности крупных наркоторговцев. Работа, в которой у нас уже есть и опыт и несомненные успехи".
       Владимир Егоров: "Сразу оговорюсь, что я не юрист и моя точка зрения — это позиция врача-нарколога, не умеющего разбираться в законодательных тонкостях. Мне кажется, бессмысленно оспаривать право милиционера на направление подозреваемого в употреблении наркотиков на принудительное освидетельствование. Ведь чтобы определить, употреблял человек наркотики или нет (то есть — по новому закону — совершил противоправное действие или нет), надо провести медэкспертизу. А попробуйте найти хоть одного наркомана, который согласится сделать это добровольно.
       Что касается желания депутатов проводить списки наркотических препаратов своими законами, то это просто абсурд. Напомню, кстати, что раньше, до принятия закона, эти списки формировались нормативными документами Минздрава. Так что теперь уровень их утверждения поднялся на ступеньку вверх. Эти списки требуют к себе постоянного внимания и очень динамичной работы, потому что постоянно появляются новые препараты, которые необходимо туда включать.
       Запрет на деятельность частных наркологических клиник и частнопрактикующих врачей-наркологов, действительно, спорная статья с точки зрения свободы предпринимательства. Но я могу сказать, что здесь мы просто решили перестраховаться. Как только мы поймем, что бизнесмены от медицины готовы серьезно относиться к лечению больных наркоманией, ставя во главу угла не наживу, а заботу об их здоровье, мы согласимся на изменение этого положения закона".
       Николай Герасименко: "Закон разрабатывался около пяти лет. Мы постоянно консультировались с комиссией ООН по наркотикам, окончательный проект прошел скрупулезную международную экспертизу. И ее вывод — закон полностью соответствует всем международным нормам. Причем некоторые американские специалисты даже утверждали, что он чересчур либерален. И что же? Едва закон был принят, как на него обрушился град обвинений. Основной пафос закона в том, что наркотики в России не легализованы и государство будут бороться с немедицинским потреблением наркотиков. Существует перечень веществ, которые запрещены во всем мире. К выращиванию, к производству. Это так называемый список номер один. Раньше у нас такого списка не существовало. И есть список номер два: препараты, разрешенные к применению по решению врача в медицинских целях. Эти вещества можно купить в аптеке по специальному рецепту. И, наконец, составлен третий список: психотропные и успокаивающие препараты, не требующие жесткого контроля. Это в законе главное. Он ни в коем случае не объявляет наркоманов уголовниками, не требует их преследования. Он, напротив, говорит, что наркоман — больной человек. И будучи таковым, он пользуется всеми правами пациента.
       Смысл всех претензий к закону именно этот. Если к наркоману относятся только как к преступнику, а не как к больному человеку, закон работает против самого себя. Если даже употребление наркотика является основанием для преследования, наркомания не исчезает, а лишь уходит в подполье. Каждый ребенок, который стал наркоманом, встретил однажды распространителя, и тот его научил, как и где добывать наркотики. Что, кроме выгоды, заставило человека посадить ребенка на иглу? Мы долго занимались этим вопросом и можем сказать совершенно однозначно: смертельно больной наркоман не может остановиться, он до конца жизни будет вербовать все новых и новых потребителей, потому что общество считает его преступником. Усиливая наступление на наркотики, надо быть особенно осторожным. Любое ущемление прав больного человека, даже если этот человек имел несчастье стать наркоманом по собственной вине, играет только на руку наркоторговцам. Они-то считают, что риск стоит денег".
Комментарии
Профиль пользователя