"В мире сложилась презумпция виновности России"

Глава Россотрудничества рассказал "Ъ", как улучшить образ РФ за рубежом

Сегодня и завтра в Москве пройдет совещание руководителей представительств Россотрудничества. Одна из главных его тем — улучшение образа России в мире. О том, каковы возможности российской "мягкой силы" по продвижению национальных интересов за рубежом и какую роль может сыграть в этом само Россотрудничество, его глава КОНСТАНТИН КОСАЧЕВ рассказал корреспонденту "Ъ" ЕЛЕНЕ ЧЕРНЕНКО.

— Реформа Россотрудничества планируется?

— Речь пойдет не столько об организационно-штатных мероприятиях, сколько о концепции работы. Россотрудничество возникло ведь не на пустом месте. Советский союз в 1980-е годы не хуже своих тогдашних геополитических соперников пользовался "мягкой силой", пусть и не называя ее так. Репутация СССР была как минимум не хуже того, что реально происходило в стране, а в каких-то аспектах и лучше. Понятно, что та система была абсолютно идеологизированной: надо было доказать дееспособность и конкурентность недееспособной и неконкурентной системы. Слепо копировать прежний опыт нам не следует. Но с другой стороны, отдача от той работы, если отбросить идеологию, была существенно выше, чем от той, которая велась или, точнее, не велась позже, в 1990-е годы.

— А сейчас?

— Сейчас Россия сохраняет относительный паритет с основными геополитическими соперниками в области "жесткой силы". А вот в том, что касается "мягкой силы", этот паритет, к сожалению, существенно нарушен. Репутация и образ России в мире, увы, значительно хуже реальной ситуации в нашей стране.

В мире сложилась своего рода презумпция виновности России — когда те или иные события, происходящие в нашей стране, тотчас же трактуются не в нашу пользу. Вопросы репутации, образа и естественной привлекательности страны становятся не менее важным ресурсом реализации национальных интересов в мире, чем инструментарий "жесткой силы".

Пять лет назад на съезде ЦК Компартии Китая было принято решение, что Китай будет заниматься "мягкой силой". За это время произошел серьезнейший прорыв в китайском присутствии за рубежом. Сегодня центры Конфуция — аналог российских центров науки и культуры — открываются по одному каждые четыре дня. Их уже 850. У России же — 59 центров, 8 филиалов и 14 представителей в составе дипмиссий РФ; в общей сложности — 76 стран, в которых представлено Россотрудничество.

Продвигая свои интересы, китайцы поняли, что в мире существует определенная фобия, опасения "китайской экспансии" и что если преодолением фобий не заниматься всерьез, то это станет препятствием для реализации планов страны за рубежом. И "мягкая сила" в таком случае оказывается уже не "тратой денег на пропаганду", а реальной инвестицией в реализацию национальных интересов.

О том, как Россотрудничеству сделать эту работу столь же системной и эффективной, мы и хотели бы поговорить на совещании, а по его итогам сформулировать предложения руководству страны.

— Говорилось, что Россотрудничество может стать аналогом американской USAID. Как обстоят дела с этим?

— Российские министерства и ведомства сейчас готовятся к очень серьезной реформе. Речь идет о переходе на "программный" метод работы, когда финансироваться будут не отдельные структуры, а госпрограммы с соответствующим целеполаганием. Среди них есть и те, в рамках которых будет действовать Россотрудничество. Главная из них — это проект госпрограммы "Внешнеполитическая деятельность".

Мы предложили по-иному определить полномочия Россотрудничества. Существует идея передать агентству полномочия в области содействия международному развитию на двусторонней основе. Сейчас в этой сфере Россия действует главным образом в формате участия в многосторонних программах — по линии ООН, "восьмерки", "двадцатки", ОЭСР и т. д. У такой модели есть очевидный изъян: ресурсы, которые вкладываются Россией, вольно или невольно обезличиваются.

Поэтому мы считаем необходимым, чтобы Россия адресно, минуя посредников, предоставляла соответствующие ресурсы на двусторонней основе тем государствам, которые для нее важны. Речь идет, в частности, о группе стран СНГ — приоритетного региона и для нашего агентства. Главное — мы делали бы это с максимальной политической отдачей для России.

— А сколько денег надо на это?

— Скажу так: в идеале требуется увеличение финансирования этой работы не на проценты, а в разы, если посмотреть, сколько тратят на эту деятельности наши конкуренты. Скажем, французы — около $1 млрд, британцы — около $1 млрд, немцы — $303 млн. А Россия — примерно $60 млн.

— А кто на Западе формирует негативный общественный заказ в отношении России?

— Сложный вопрос. Но давайте сравним накал страстей на Западе по отношению к России и к другим "незападным" странам, например к Китаю. Ведь если действовать по одним и тем же принципам, то по идее критичному наблюдателю много за что можно было бы зацепиться и там, не правда ли?

— С правозащитной точки зрения?

— Да. И с точки зрения состояния политической и судебной систем, реальной многопартийности, свободы СМИ, регулирования интернета. Есть множество критериев, по которым дискуссия по отношению к России сейчас на порядок эмоциональнее, притом что объективно политическая и общественно-гуманитарная ситуация в нашей стране совершенно точно как минимум не хуже, а во многом лучше, чем во многих других государствах.

— Почему так происходит?

— Потому что интерес к России сейчас гораздо больше. И перспектива в случае успешного оказания массивного давления на нашу страну представляется гораздо большей. Тот же Китай воспринимается, видимо, как нечто неизменное, поэтому никто особо не пытается в чем-то разубеждать китайское руководство. С Китаем сотрудничают, не пытаясь его изменить. С Россией же опыт успешного давления из-за рубежа уже был: сначала при Горбачеве, потом при Ельцине.

Симпатии к России — это важнейший фактор, но они не могут быть самоцелью. Нельзя идти на поводу у иностранного общественного мнения только ради того, чтобы ему потрафить.

— А как же с созданием привлекательного образа?

— Важно держать баланс, это тонкая грань. Образ страны — это не алтарь, на который кладут интересы страны, а инструмент, призванный их обеспечивать. Не понравиться любой ценой, а добиться благоприятного отношения, чтобы вам хотя бы не мешали и тем более не вредили.

Если вернуться к Россотрудничеству и к тому, какой "продукт" мы должны производить, то им является объективное и непредвзятое отношение к России. Это уже было бы намного лучше того, что получалось до сих пор.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...