Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 5
 Россия позаботилась об обманутых французских вкладчиках

       Аляска, как известно, некогда принадлежала России и была сдана Америке в аренду. И вот, представьте себе, Клинтон заявляет: нам, дескать, чужого не надо, забирайте свою землю обратно, лишь бы российско-американская дружба крепла...
       Нечто подобное произошло на прошлой неделе в Париже: Виктор Черномырдин подписал там меморандум, по которому Россия обязуется погасить долги царского правительства перед обманутыми им французскими частными вкладчиками. Потрачено на это будет 400 млн. долларов.
       
--------------------------------------------------------
       Владимир Маяковский
Моя речь на генуэзской конференции
       
Не мне российская делегация вверена.
       Я —
самозванец на конференции Генуэзской.
       Дипломатическую вежливость товарища Чичерина
       дополню по-моему —
       просто и резко.
       ...
Долги наши,
       каждый медный грош,
       считают "Матэны",
       считают "Таймсы".
       Считаться хотите?
       Давайте!
       Что ж!
       Посчитаемся!
       ...
       ...
Не защититесь пунктами резолюций-плотин.
       Мировая —
       ночи пальбой веселя —
       революция будет —
       и велит:
       "Плати
       и по этим российским векселям!"
--------------------------------------------------------
       
Вспомнила старушка...
       Примерно три десятилетия, предшествовавших Октябрьскому перевороту, российская промышленность развивалась очень быстро и делала это во многом за счет иностранных займов. А Франция в те времена была "мировым банкиром" и много давала в долг.
       На Россию приходилось около четверти всего экспорта французского капитала (при этом на собственные колонии Франции — всего около десяти процентов). Самыми же крупными экспортерами капитала были французские частные лица. Сложился даже такой класс — "рантье", французы, которые совсем не работали, а жили только на ренту (проценты) по акциям и облигациям.
       К 1917 году Россия оказалась должна французским частным вкладчикам около 5 млрд. так называемых золотых франков. На сегодняшний день — с учетом процентов — они превратились в 40 млрд. долларов (эта сумма равна примерно половине расходной части годового российского бюджета), но французы согласились в итоге переговоров с Черномырдиным на сумму в 100 раз меньшую.
       За сто лет количество "царских" облигаций на руках у французов здорово уменьшилось: вместо 30 миллионов их теперь осталось около 4 миллионов. То есть, выходит, по 100 долларов за каждую облигацию готово теперь заплатить российское правительство.
       Правда, не сразу, а, по словам заместителя министра экономики Владимира Панскова, только начиная с 1998 года. Выплата царского долга продлится 4 года.
       Андрей Яновский, зав. отделом Государственного исторического музея. "На рубеже веков русский рубль котировался высоко, царский займ пользовался большим успехом. Во Франции он разошелся буквально в несколько дней. А после 17-го и после Генуэзской конференции советское правительство отказалось платить царские долги, и займ не был погашен. Облигации остались на руках, и в Париже во всех букинистических и антикварных лавках до самого недавнего времени они продавались как сувениры. Стоили они недорого, их было много, они не являлись редкостью. Они были ничем, просто старой бумажкой..."
       
"Старая бумажка" стала ценной бумагой.
       По данным газеты Le Figaro, царскими облигациями торгуют сейчас в Париже по 493,59 франков (один современный французский франк стоит около тысячи рублей, так что переводить легко). Правда, французское правительство собирается каким-то образом дать преимущество "подлинным" владельцам облигаций (у которых обычно их не более дюжины, унаследованных от дедушек и бабушек) перед "спекулянтами" (теми, кто скупал облигации, — такие владеют иногда несколькими тысячами штук; надо же, надеялись на что-то!).
       Чего же добилось российское правительство, взяв на себя обязательства по этим платежам?
       Иван Королев, заместитель директора ИМЭМО (Институт мировой экономики и международных отношений): "С политической точки зрения, это решение, безусловно, правильное. Если Россия объявляет себя правопреемником, то надо решать все связанные с этим проблемы. Если когда-то украл — надо в этом хоть признаться. Тем более, что договорились всего на 400 миллионов — это не очень большая цена за политический выигрыш. Мы гораздо большие деньги неизвестно куда тратим. Другое дело, что эту сумму, эти переговоры надо было использовать по максимуму. А этого, на мой взгляд, сделано не было.
       Черномырдин подошел к проблеме слишком узко. Решение проблемы реструктуризации долгов, хоть и упоминается в этом контексте, формально с проблемой царских долгов никак не связано — ведь реструктуризация проводится в рамках Парижского клуба (объединения европейских стран-кредиторов). Для России появилась возможность получать во Франции финансовые и инвестиционные кредиты. Раньше министерство финансов Франции разрешало только связанные кредиты — именно из-за претензий Франции к России и СССР как к нечестному плательщику. СССР тоже получал еврозаймы, но это не в счет — по сути, это были банковские кредиты, а частным лицам вкладываться было запрещено: для их же блага, вдруг деньги потеряют. Сейчас российские еврооблигации смогут покупать все, поскольку Россия вернула себе честное имя. Аналогичные проблемы были и с Великобританией, но их решили еще раньше (в 1986 году).
       Так что эту задачу действительно решили, но сколько задач еще осталось за кадром!
       Величину долга удалось значительно снизить благодаря учету ущерба от интервенции, но ведь в контексте этих переговоров уместно было бы вспомнить, что Россия ничего не получила за победу в первой мировой войне (в виде репараций), хотя долго воевала на стороне победителей и дважды спасала Францию от разгрома. Если принимается политическое решение — надо учитывать все факторы, заносить их в актив или пассив. А это был бы наш актив, и еще неизвестно, если все тщательно считать, кто кому оказался бы должен. И французы бы нас поняли. Они чтут Первую мировую ничуть не меньше Второй, это у нас "Империалистическая" оказалась забыта. Так что мы могли бы выглядеть по-другому на этих переговорах, но упустили этот шанс. Все потому, что у нас в правительстве нет образованных историков".
       
Депутаты сомневаются
       С просьбой прокомментировать подписанный в Париже меморандум мы обратились к некоторым депутатам Государственной думы.
       Сергей Бабурин, заместитель председателя Госдумы: "Только получив документы, на основании которых правительство приняло решение о выплате Франции 400 млн. долларов, я смогу определить свое отношение. То есть я не хочу сказать, что я "за" или "против". Я просто не знаю оснований, почему это решение принято. Конечно, у меня есть сомнения, что сейчас своевременно искать эти деньги. Но, возможно, вернув такой долг, если он есть, правительство действительно рассчитывает получить гораздо большие кредиты. Здесь необходимо очень внимательно смотреть и вести подсчет по тому золотому запасу России, которым, начиная со времен Первой мировой, владеет Франция, по тем кредитам, которые имели место. Пока можно сказать только одно — что решение, которое стоит России 400 млн. долларов, принято председателем правительства с нарушением закона "О внешних заимствованиях". В соответствии с этим законом Черномырдин обязан был готовить решение, подлежащее ратификации. Таково требование закона. Никто никогда не отрицал, что долги надо отдавать. Проблема всегда заключалась в том, у кого долги, перед кем? И какие. А вот ответа на этот вопрос пока я не имею, в связи с чем не могу выработать своего отношения".
       Владимир Лукин, председатель комитета Государственной думы по международным делам: "Что касается наших долгов, то мне даже неудобно говорить о том, что долги надо отдавать. Это, пожалуй, уникальный случай в мировой практике, когда ленинское правительство простило само себе все иностранные долги. Я думаю, что, признав долги, поступили в принципе правильно. Конкретные вещи мне трудно сказать, сколько кто кому должен, это дело специалистов, экспертов. Но сказавши "А" надо сказать "Б". Надо сказать, что мы признаем все свои долги, но мы должны хорошо представлять себе, что даже во Франции есть проблемы другого рода: они нам сами должны. А в Японии существует проблема царской казны, которая осталась там со времен атамана Семенова. Надо заняться этим вопросом. Существуют соответствующие расписки Семенова. Эти суммы, насколько мне известно, больше, чем те, которые мы в Париже обязались выплатить. Я поддерживаю то, что мы признали в принципе наши долги. Но следующим шагом должно быть признание долгов нам".
       Александр Жуков, заместитель председателя комитета Госдумы по бюджетам, налогам, банкам и финансам: "Безусловно, сам по себе факт признания долга и необходимости его выплаты не может не радовать. Сумма сама по себе не трагичная, к тому же растянута на четыре года. Я считаю, что для нас это чрезвычайно выгодная сделка. Но вопросов, конечно, очень много. Какое отношение к современной России, к примеру, имеют облигации дореволюционного бакинского муниципального займа? Ведь Баку — это не Россия. Или киевской железной дороги? Объекты, построенные на французские деньги, продолжают служить новым независимым государствам. Но России, как правопреемнице Российской империи, придется выплачивать все долги. Хорошо еще, что остались только претензии со стороны Франции, да и те, похоже, почти сняты. С другими странами эти проблемы были решены гораздо раньше, и вот теперь пал последний бастион. Все-таки 400 миллионов за четыре года — это, повторяю, немного".
       
Иван ПЕТРОВ
       
       
Подписи
       Два премьера — Виктор Черномырдин и Ален Жюппе — пришли к согласию в споре о том, кто кому должен денег. Должна оказалась Россия — 400 миллионов долларов.
       Набережная Сены в центре Парижа усеяна такими вот лотками, с которых продают разные сувениры. Среди них — та самая облигация российского внешнего займа, которую намерено погашать правительство Черномырдина.
       
Комментарии
Профиль пользователя