Коротко

Новости

Подробно

Несвятая троица

Мария Портнягина прислушалась к родственникам участниц группы Pussy Riot

Журнал "Огонёк" от , стр. 18

Мария Портнягина

На прошлой неделе пятимесячная история арестованных участниц группы Pussy Riot дошла до суда: предъявлено обвинение в окончательной редакции, состоялось первое судебное слушание. Перед началом процесса "Огонек" поговорил с родственниками подсудимых


Солистки панк-феминисткой группы Pussy Riot предпочли скрывать лица и называться кличками. Февральскую акцию в храме Христа Спасителя провели пять девушек — Гараджа, Тюря, Шумахер, Серафима и Кот. За устроенный "панк-молебен" арестованы трое из них. Обвинение в хулиганстве выдвинуто против Надежды Толоконниковой, Екатерины Самуцевич и Марии Алехиной. В глазах их родных уголовное наказание грозит не активисткам и хулиганкам, а дочерям и матерям.

По семейным обстоятельствам


— В конце прошлого года у нас дома стали собираться девочки: сооружали какие-то платья, что-то рисовали, обсуждали,— вспоминает отец одной из обвиняемых, Станислав Олегович Самуцевич.— Катя не посвящала меня в свои дела. Я думал, пусть занимаются, не на улице же околачиваются. Но я не мог представить, к чему это приведет. Для меня их акция в храме Христа Спасителя стала полной неожиданностью. Я о ней узнал, увидев ролик в новостях по телевизору. Тогда, помню, спросил Катю: "Надеюсь, тебя там не было?" Она ответила: "Нет".

С середины марта, то есть с момента ареста Екатерины Самуцевич по делу Pussy Riot, каждый понедельник ее 73-летний отец направляется в "Желтую Бастилию" (так называют по цвету здание женского СИЗО в районе Печатники, в котором находятся все три обвиняемые активистки), чтобы передать дочери продукты.

— Во время отсидки она объявляла две голодовки, а когда голодаешь, передачи не положены,— рассказывает Станислав Олегович.— Первый раз объявила, когда у нее возникли разногласия с сокамерницами. Она сидит в четырехместной камере, и в принципе это хорошо. Там есть камеры и для 30 человек, где и наркоманки, и совершенно опустившиеся женщины. Ее сокамерницы — 50-летние женщины, которых обвиняют в экономических преступлениях. Как это часто бывает в таком возрасте, они очень набожные. И эти женщины решили, что Катя — антирелигиозный деятель, начались скандалы. Кате помогла адвокат, она приехала в СИЗО и добилась, чтобы Катю оставили в покое. Второй раз дочь объявила голодовку после очередного продления срока содержания под стражей 9 июля. Я на свидании ее спросил "Ты, что голодаешь? С ума сошла?" Она: "А что? Я здорова, мне можно". Все-таки уговорил ее прекратить голодовку. Она почему-то всегда очень оптимистична на свиданиях, говорит: "Все в порядке. Не волнуйся!"

Мужу другой обвиняемой, активистки Надежды Толоконниковой, Петру Верзилову в свиданиях с женой, сидящей в СИЗО, отказывают.

— Никто не ожидал, что будут приняты такие жесткие меры. После ареста Нади следователь вручил мне уже пять формальных отказов на встречу с ней — это беспредел,— возмущается Петр.— Насколько мне известно, мне не разрешают видеться с женой, потому что кто-то из милицейских начальников   услышал по радио, как я достаточно жестко отзывался о теперешней власти.

Петр говорит, что их с Надей дочь, 4-летняя Гера, очень скучает по маме: "Она постоянно расспрашивает о маме, где она, что происходит, как побыстрее вернуть ее домой. Мы с ней рисуем планы, как разрушить стены тюрьмы. Для нее мама — это принцесса, которую злой волшебник посадил в клетку. Конечно, ей очень тяжело. Все стараются уделять ей больше внимания". Все — это мама Петра, на которую и легла ответственность по содержанию семьи молодых активистов.

Есть в этой истории и еще один участник и пострадавший — 5-летний Филипп, сын третьей арестованной участницы Pussy Riot, Марии Алехиной. Всю тяжесть ситуации — и заботу о ребенке, и о сидящей в тюрьме дочери — приняла на себя Машина мать. Говорят, ей помогает отец мальчика.

Неблагополучные, обычные


21 февраля 2012 года. Стоят ли пять минут сомнительной славы пятимесячного заключения?

21 февраля 2012 года. Стоят ли пять минут сомнительной славы пятимесячного заключения?

Фото: AP

В советское время семьи, в которых выросли героини нынешних событий, назвали бы неблагополучными. Сейчас неполные семьи и ожесточенный разлад между поколениями настолько обычное дело, что кажется, что эти три истории не отличаются от всех прочих. Дети переломных 90-х, рано предоставленные себе, мечущиеся в попытках понять, что и как устроено в этом мире, сами участницы Pussy Riot — приговор последним десятилетиям.

Марии Алехиной сейчас 23 года, москвичка. Девочку мать воспитывала одна. О себе Мария открыто и откровенно рассказывала в блоге, который вела до самого ареста: "Папа не хотел моего рождения, предложил моей маме сделать аборт. Если бы она его сделала, то вряд ли бы когда-нибудь еще смогла родить, потому что возраст, потому что работа и вообще. Растить меня было сложно. По многим обстоятельствам. Кризис девяностых, отсутствие мужчин в доме, мой характер". С отцом Мария решила встретиться, когда ей исполнился 21 год, нашла номер телефона и позвонила ему. Так девушка описывает встречу с ним: "Я пришла, чтобы слушать. Услышала о двух женах, четверых детях, услышала, что я веду богемный образ жизни, что звучит в общем-то лучше, чем есть на самом деле, услышала "извини". "Извини" я даже увидела, оказывается, его можно деньгами измерить, оказывается, даже ежемесячно".

После окончания школы в 2006 году Маша родила ребенка, потом поступила в Институт журналистики и литературного творчества, где и сейчас числится студенткой 4-го курса. В институте увлеклась экологической деятельностью. Судя по характеристике, которую предоставила в суд некоммерческая организация "Совет Гринписа", с декабря 2008 года девушка участвовала в кампании по защите от незаконной вырубки заказника "Большой Утриш" в Краснодарском крае. В 2009-2010 годах она принимала участие в организации московских пикетов в защиту озера Байкал и Химкинского леса. Исходя из другой характеристики, полгода — с сентября 2010 по январь 2011 года — она была волонтером межрегионального общественного движения в поддержку православных молодежных инициатив "Даниловцы": организовывала занятия с пациентами одной из детских психиатрических больниц Москвы. В блоге Мария публиковала свои стихи, рассказывала о сыне, своих путешествиях автостопом по Европе.

Надежда Толоконникова — самая младшая из девушек (ей 22 года). Родилась в Норильске в семье педиатра и преподавательницы музыки. В 1990-е годы ее родители занялись бизнесом, семейной идиллии пришел конец. Когда девочке исполнился год, отец увез дочь к бабушке в Красноярск, где она прожила до 3 лет. Потом отец переехал в Москву и взял Надю с собой. А когда ей исполнилось 5 лет, мать, которая добилась в бизнесе, очевидно, больших успехов, чем супруг, забрала дочь в Норильск. Надя окончила физико-математический лицей и музыкальную школу, но поступать решила на философский факультет МГУ — несмотря на протесты матери и ее нежелание отпустить дочь в Москву. На 1-м курсе Надя познакомилась с Петром Верзиловым, который также какое-то время учился в Университете. Как утверждают специалисты, ранняя попытка устроить личную жизнь — отличительная черта одиноких, "недолюбленных" детей. Говорят, когда мама Нади узнала, что дочь связалась с какими-то активистами, то приезжала в Москву вразумлять Надю и даже пыталась выселить ее из купленной для нее квартиры.

Самая старшая в скандальной троице — Екатерина Самуцевич. Ей 29 лет, в августе исполнится 30.

— Она была замечательным ребенком, очень упорная, школу окончила с медалью,— рассказывает ее отец.— Единственное, что не получалось,— это обучение музыке. Поэтому я был удивлен, когда узнал на видеозаписи акции в храме Христа Спасителя, которую мне показывал следователь, свою дочь с электрогитарой в руках.

Школьные учителя отмечали ее математические способности, говорили, что у нее не гуманитарного склада ум, и советовали пойти учиться на программиста. Катя так и сделала — поступила в МЭИ. Она пошла по стопам отца: он технарь, тоже окончил этот институт, потом работал в научно-исследовательских лабораториях.

Когда Кате было 19 лет, умерла ее мать. "Она очень мужественно перенесла смерть мамы,— говорит Станислав Олегович.— Жена была волевой человек, с Катей у нее был контакт (я на нее такого влияния не имею), и она, конечно, не допустила бы того, что произошло".

До красного диплома Кате не хватило одной пятерки. На сетования отца ответила: "Кому нужен, этот красный диплом!"

После вуза Екатерина работала в оборонном концерне "Моринформсистема "Агат"". Два года занималась разработкой программного обеспечения для подводной лодки "Нерпа". Ее хотели отправить на испытания в Приморский край, но отец выступил резко против того, чтобы она ехала на другой конец страны, не желая отпускать дочь на целый год. Семейная ссора привела к Катиному увольнению с работы. Она стала фрилансером, с тех пор занималась созданием сайтов. (И теперь то, что девушка официально безработная — формально она на обеспечении отца, который зарабатывает переводом технической литературы для Академии наук,— стало одним из доводов следствия, чтобы держать ее под стражей.)

А еще Катя окончила Московскую школу фотографии имени Родченко.

— Обучение там довольно интересное, преподаватели в основном приверженцы современного искусства, творчества Олега Кулика, например,— рассказывает Станислав Самуцевич.— И я, признаюсь, порой подшучивал над ее работами, что, мол, нужна не только абстрактная форма, но и содержание. И она перестала делиться со мной как с человеком устаревших взглядов. Катя довольно замкнутая, при этом твердо отстаивает свои взгляды, ее сложно в чем-то переубедить.

Во время учебы в Школе фотографии произошли два события, которые изменили судьбу девушки. В это время Екатерина влюбилась и потом тяжело переживала неудавшийся роман. "Рыдала у себя в комнате, а я никак не мог ей помочь,— вспоминает отец.— Эта несчастная любовь ее изменила, мне кажется, из-за этого у нее позже и возник интерес к идеям феминизма". Тогда же девушка влилась в творческую тусовку, где познакомилась с Надеждой Толоконниковой.

На почве "Войны"


В конце 2009 года в скандально известной арт-группе "Война" произошел раскол на так называемые петербургскую и московскую фракции. В первую вошли Олег Воротников (прозвище — Вор), Наталья Сокол (Козленок), Леонид Николаев и Алексей Плуцер-Сарно. Во вторую — Петр Верзилов, Надежда Толоконникова (Толокно) и Екатерина Самуцевич. После этого стали распространяться две версии происхождения группы: по одной, "Войну" создали Воротников и Сокол в 2005 году, по другой — те же совместно с Верзиловым и Толоконниковой в 2007 году. По первой версии они — рядовые участники, по второй — основатели и идеологи.

Так или иначе, первой резонансной акцией "Войны" с участием Надежды стала оргия в Биологическом музее им. Тимирязева в конце февраля 2008 года, на которой она была вместе с тогда уже мужем Петром. Отталкивающей подробностью было и то, что Толоконникова находилась на 9-м месяце беременности и через несколько дней после акции родила дочь. Говорили о ее отчислении из университета, но, что называется, пронесло. К слову, сейчас Надежда — студентка 5-го курса, правда, в январе 2012 года она взяла академический отпуск.

— С Катей Самуцевич мы — я и Надя — познакомились весной 2008 года, когда готовились к акции "Унижение мента в его доме",— рассказывает Петр Верзилов.— Она как студентка Школы фотографии вошла в рабочую группу и участвовала в документации акции. Потом ее включили в постоянный состав "Войны". А Мария Алехина впервые приняла участие в акции "Войны" весной 2009 года, когда мы были заняты подготовкой панк-концерта в Таганском суде, где тогда рассматривалось дело Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова,— вспоминает Петр.— Потом она участвовала еще в некоторых наших мероприятиях.

Наиболее известными акциями московской фракции "Войны" с участием Толоконниковой и Самуцевич стали "Тараканий суд" летом 2010 года и "Лобзай мусора" в начале 2011 года. На первой акции в коридоре Таганского суда перед заседанием по делу Ерофеева — Самодурова активисты выпустили тараканов. На второй акции, которая была приурочена к вступлению в силу закона "О полиции", участницы московской "Войны" целовали сотрудниц милиции в общественном транспорте.

— Была проведена серия тест-тренингов, в ходе которых стало понятно, что госпожи полицейские реагируют на поцелуи гораздо более агрессивно, чем господа,— делилась наблюдениями Толоконникова.— Женщины при попытке засоса начинали впадать в панику, дерзко матерились, обругивали активисток и зачастую начинали с ними драться.

Эту акцию и можно считать началом существования феминистской фракции, которая позже стала группой Pussy Riot и стала конкурировать с "Войной". Уж не этой ли конкуренцией надо объяснять растущий от акции к акции градус "перфомансов" и громкость скандалов? И не замыкалось ли все это в конечном счете на вопросы финансирования, которые до сих пор остаются в тени?

Меньше чем за полгода существования (коллектив возник в сентябре 2011 года) участницы группы провели серию выступлений по разным поводам (в защиту движения секс-меньшинств, политзаключенных, в поддержку феминистских и оппозиционных взглядов) на станциях метро и крышах троллейбусов, на крыше здания тюрьмы, на Лобном месте на Красной площади. Акция "Богородица, Путина прогони!" этот полугодовой марафон активности венчала.

У многих этот образ жизни, манера поведения, сами акции вызывали неприятие. Заслужило ли это все тюремного заключения?

— Думаю, их накажут,— с горечью говорит Станислав Самуцевич, отец Кати.— Я озабочен тем, что ей делают какую-то ненужную биографию, что она превращается в жертву режима. Зачем это нужно нормальному человеку, если он хочет жить и работать после тюрьмы?..

Комментарии
Профиль пользователя