Текст интервью Лебедя

Из интервью Александра Лебедя газете Le Figaro
       — Вы все время говорите, что нужно создать механизм выхода из тупика, не давая обещаний. Ваши избиратели вам верят?
       — Многие слушают не то, что я говорю, а то, как я говорю. Музыка слов заставляет их верить... Что касается обещаний, то я не привык врать. Я знаю, что, если начать создавать солидную юридическую и налоговую базу, можно чего-нибудь добиться. А вот если только жалеть людей, вытирать им слезы и сопли, тогда, конечно, легко победить на выборах. Прежде чем обещать зарплаты, надо их найти. Разве не так? Ничего не надо делить. Надо создавать богатство. Только при изготовлении пирожных берут в руки нож и начинают резать.
       — После выборов 1995 года вы были без денег и без команды. Сегодня вы ведете политическую кампанию грамотно и сильно. Кто финансирует Лебедя?
       — 15 июня 1995 года я ушел из армии. 15 октября я создал движение "Честь и Родина". Потом, в марте 1997 года, оно стало настоящей партией. В этой партии около 36 тыс. человек. Теперь я могу финансировать себя совершенно независимо. Поймите, бизнесменам надоело жить в стране, где быть богатым опасно для здоровья. Им надоело перескакивать из бронированной машины в зарешеченный офис. Поэтому они мне платят.
       — Сейчас много говорят о ваших связях с главой алюминиевого завода Анатолием Быковым. Говорят, что он связан с мафией...
       — Быкова я встречал всего раз в жизни. И сразу же меня с ним ставят вместе. То же и с Березовским. Я не удивлюсь, если завтра меня для дискредитации обвинят в связи с Гайдаром. Но Быков родился здесь. Он был избран в региональное собрание 70 процентами голосов. Он главный акционер алюминиевого завода КрАЗ, который дает 30% доходной части бюджета региона и который платит реальными деньгами, а не гвоздями или картошкой. Есть обвинения в его адрес, но правосудие пока не имеет ничего против. Тогда в чем дело? Он должен быть откровеннее папы римского? Налоговая система в России такова, что для того, чтобы соблюсти закон, нужно посадить половину населения в тюрьму, а вторую половину приставить сторожить первую. А кто будет работать? Нужно изменить правила игры и позволить людям выйти из нелегальной сферы.
       — Год назад Березовский был для вас воплощением коррупции государственной верхушки. Сегодня вы говорите о нем как о могущественном предпринимателе...
       — Я поменял мнение. Я получше изучил его досье. Возьмем Чечню, где мне удалось заключить мир... Березовский — единственный, кому удалось сделать там что-то после меня. Можно спорить о мотивах, но он сделал это. Сегодня, когда он ушел, никто не делает ничего. Возобновились засады... Я не исключаю возобновления войны. Кроме того, крупные финансовые группы, среди которых ЮКСИ, которую представляет Березовский, работают в Красноярске. Зачем мне портить с ними отношения? Если я стану губернатором, я буду держать всех на равной дистанции от себя. Не нужно становиться другом одной компании в ущерб остальным.
       — Что вы будете делать, если проиграете в Красноярске?
       — Я не думал об этом (смеется). Это невозможно.
       — Ну а все-таки?
       — Тогда мне будет нечего делать на президентских выборах 2000 года.