Коротко


Подробно

Скромное обаяние буржуазности

Культурная политика

Завершившийся в воскресенье фестиваль "Кинотавр", по традиции определяющий настрой кинематографического сезона, на этот раз поставил больше вопросов, чем дал ответов. Вопросы вызывает не распределение призов, всегда сопровождаемое маленькими и большими несправедливостями. Один из принципиальных вопросов: существует ли по-прежнему российская "новая волна" или ее размыли структурные перестройки и коммерческие соблазны?


Формально можно сказать: да, существует. Один из ее лидеров Борис Хлебников показал на открытии фестиваля картину "Пока ночь не разлучит" — очерк нравов жирной московской тусовки, коротающей часы в круглосуточном пафосном ресторане, иногда просто чтобы выпить стакан воды или съесть творожок "среди людей". Характерная для Хлебникова интонация меланхолической усмешки отлично работает в рамках этого малобюджетного проекта, финансированного в кредит самими его участниками в расчете на теле- и интернет-прокат. Однако попытки молодых критиков, устроивших в Сочи обсуждение этой картины, придать ей статус глобального высказывания (пир в канун Болотной площади) или бунюэлевской метафоры (вспоминаем "Скромное обаяние буржуазии") оказались не слишком убедительными. Может, "новая волна" потому и захирела, что увязла в потоке частностей и круге маленьких задач? Может, Хлебников еще в прошлом году на "Кинотавре" закрыл ее самоуничижительным термином "новые тихие"?

Высказываниями в более высоком смысле стали "Конвой" Алексея Мизгирева и "Жить" Василия Сигарева — двух режиссеров, которых тихими как раз не назовешь. Несколько лет назад именно их фильмы "Бубен, барабан" и "Волчок" обозначили пик обновляющегося кинопроцесса и стали мишенью атак ретроградов. Но "Конвой" (приз актеру Азамату Нигманову и композитору Александру Маноцкову) скорее играет на понижение, даже если судить по критериям нововолновой драмы, замешенной на социальных патологиях. "Жить" (приз за режиссуру) — самый выдающийся фильм сочинского конкурса: его можно представить в любом другом контексте, хоть каннском, хоть бергмановском. Но как раз на "Кинотавре" он смотрится совсем отдельно, никак не увязываясь своей экзистенциальной горечью с остальным контентом, вполне бодрым и прагматичным.

Другие режиссеры, которых принято относить к "новой волне" (Серебренников, Вырыпаев, Герман-младший), остались за бортом "Кинотавра", готовя очередные проекты к осенним международным фестивалям в Венеции и Риме. В Сочи, что тревожно, оказалось крайне мало дебютов, а тот, что признан лучшим ("Дочь" Александра Касаткина и Натальи Назаровой), дебют только наполовину — Касаткин уже снимал игровое кино и сериалы. Этот фильм, профессионально поставленный и сыгранный, сигнализирует о сдвиге молодого кино в сторону не просто жанра, но консервативной мифологизации. Жизнь провинциального городка протекает между двух полюсов: это дискотека, юных посетительниц которой убивает высоконравственный маньяк, и церковь, куда можно прийти покаяться к "настоящему священнику". Так сказать, ад и рай в одной отдельно взятой деревне.

При дефиците дебютов в конкурсе преобладали вторые и третьи фильмы режиссеров, балансирующих между авторством и мейнстримом, но больше тяготеющих к последнему. Самыми успешными опытами такого рода стали "Кококо" Авдотьи Смирновой (приз актрисам Яне Трояновой и Анне Михалковой) и "Рассказы" Михаила Сегала (приз за сценарий). Из представленных фильмов (к ним нужно добавить виртуозную докудраму "Я тебя не люблю" Павла Костомарова и Александра Расторгуева) вырисовывается коллективный портрет современного общества с крупными планами некоторых характерных фигур. Это циничные менеджеры и наглые казнокрады, бескорыстные интеллигенты, потерянные в ядовитой рыночной среде, безбашенная молодежь рабочих окраин, обыватели, легко мутирующие в преступников.

В фильме "За Маркса..." Светланы Басковой, самом леворадикальном в конкурсной программе, представлен конфликт сознательных заводских рабочих с хозяевами-кровососами. Пролетарии не только создают независимый профсоюз, но и обсуждают в киноклубе фильмы Годара и Аскольдова. Однако это явное исключение, к тому же Баскова, пришедшая из области современного визуального искусства, не принадлежит к кинематографической "новой волне", она чужая, работает в других конвенциях, и жюри, составленное исключительно из режиссеров, вписанных в буржуазный истеблишмент, ее интереснейший опыт проигнорировало. А заявление продюсера этого фильма — известного художника-акциониста Анатолия Осмоловского о том, что вместо планируемых двухсот церквей стоило бы построить столько же кинотеатров, и призыв бороться с клерикализацией России, хоть и вызвали аплодисменты на круглом столе, явно были восприняты кинематографистами как экзотика.

Жюри обрело консенсус, наградив главным призом фильм "Я буду рядом" Павла Руминова, человека явно одаренного, но с непросто складывающейся судьбой. Он давно обнаружил вкус к современной дизайнерской, высокотехнологичной режиссуре — и вот наконец получил возможность продемонстрировать свои таланты во всей красе. Мелодраму о молодой, умирающей от опухоли мозга матери, которая подыскивает приемных родителей для любимого сына, Руминов вырезал из сериала, снятого им в соответствии с прогрессивными технологиями: ручная камера под Триера, саспенс под Линча плюс действительно прекрасная роль Марии Шалаевой, про героиню которой можно сказать: "Смерть ей к лицу". При всех достоинствах это кино, демонстрирующее "новую спонтанность", вряд ли можно считать прорывом к новой реальности: сериал, сколько его ни кромсай, остается жанром чисто потребительским и в этом смысле буржуазным.

Андрей Плахов


Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение