Шансы получить финансирование заметно вырастают, если стартапер учитывает желания и возможности инвестора. По просьбе "Секрета фирмы" два венчурных гуру объяснили, кому они дают деньги и почему.
Игорь Табер, директор по инвестициям в России и СНГ фонда Intel Capital
INTEL CAPITAL — настоящий монстр на венчурном рынке, работающий по всему миру. С 1991 года фонд инвестировал более $7,5 млрд почти в 1 тыс. компаний из 45 стран. Россия — один из приоритетных рынков.
Проще всего показать наши приоритеты на примере проектов, в которые мы уже вложились, ведь мы не делаем случайных инвестиций. Один из интересных для нас сегментов связан с местным рынком. Как правило, это проекты в сфере потребительского интернета: электронная коммерция, социальные игры, цифровые медиа и т. д. К примеру, мы инвестировали в Sapato и недавно продали компанию Ozon.ru.
Второе направление — корпоративное программное обеспечение. Тут мы рассматриваем в качестве объектов финансирования те компании, что используют некую техническую экспертизу, владеют уникальными технологиями и ориентируются на глобальный рынок. Пример — Rock Flow Dynamics, которая разрабатывает софт для нефтяного сектора. У них уже построен хороший бизнес в России. Теперь компания на наши инвестиции открывает офис в Хьюстоне, чтобы продавать свой продукт на американском рынке.
На российском рынке уже есть две компании, которые стоят миллиард долларов. В течение пяти лет еще пять компаний дорастут до этого уровня. В востребованных сегментах есть свои лидеры, и скорее всего именно они войдут в эту пятерку. С ними мы и хотим сотрудничать. Необязательно компания при этом должна быть уже зрелой. Ведь сегмент, возможно, только зародился. Но важно, чтобы это был лидер в своем сегменте.
У Intel только в России работают сотни инженеров, которые занимаются технически сложными вещами. Эта техническая экспертиза может использоваться для создания успешных глобальных бизнесов. Наше видение заключается в том, чтобы находить компании, способные сотворить продукт, который будет востребован на мировом уровне.
Есть ли такие сферы, куда мы бы не стали инвестировать? Правило венчурного бизнеса номер один: никогда не говори "никогда". Например, если бы в середине 1990-х вы спросили у инвесторов, станут ли они вкладываться в интернет-поиск, то большинство из них сказали бы: никогда в жизни. Десятки компаний не могли построить бизнес на поиске. Но это было до того, как появился Google.
Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ
Давид Варокье, партнер фонда Mangrove
В портфеле MANGROVE CAPITAL PARTNERS 30 компаний, среди них Skype и, например, проект экс-президента "Одноклассников" Никиты Шермана Drimmi. Фонд активно ищет новые объекты для инвестиций.
Мы инвестируем в электронную коммерцию. Мобильные приложения также любопытны, но они должны уже приносить деньги. Еще нам интересна сфера автомобильных технологий — все, что служит для развлечения в автомобиле.
Мы смотрим на проекты с трансакционной моделью. К примеру, в эту категорию входят сервисы, продающие виртуальные товары, берущие плату за конкретные результаты, модель freemium (базовый сервис бесплатный, дополнительные услуги или товары — за деньги). Бизнес-модель, которая нам не очень нравится,— та, что построена на получении основной выручки за рекламу. Этого рода бизнес подвержен сильному влиянию экономической ситуации, кризис способен подкосить такую компанию. Яркий пример — Facebook. Сейчас эта социальная сеть уходит в мобильные устройства. Можно видеть, насколько сильный стресс испытывает компания в связи с этим, потому что пока не ясно, как эффективно зарабатывать на мобильной рекламе.
Что же касается конкретных сфер, скажу: инновации могут прийти отовсюду и оказаться какими угодно. Например, мы считаем очень привлекательной электронную коммерцию именно в России. Потребители в регионах хотят тратить деньги, но у них нет доступа к широкому ассортименту товаров, нет хороших больших магазинов. Например, совсем недавно мы закрыли сделку по инвестированию в HomeMe — интернет-магазин мебели.
Чтобы проект получил от нас инвестиции, мы должны поверить в возможности рынка. Также смотрим на основателя: его отношение, амбиции. К примеру, в случае с Oktogo, мы уверены, что Марина (Марина Колесник, СЕО Oktogo.— СФ) — это человек, способный организовать серьезный бизнес, у нее глубокие знания о путешествиях по России. Также она хорошо знает, как строить ИТ-инфраструктуру. Кроме того, местный партнер Mail.ru Group уже вложился в проект, и это нам нравится. Итак, нам важны: рыночный потенциал идеи, личность основателя и партнеры. Мы делаем нишевые инвестиции, но предпочитаем финансировать крупные бизнесы.