В профессиональном боксерском шоу, которое состоялось в Москве в минувшую субботу, принимало участие немало известных бойцов. Но самый знаменитый боксер из тех, что присутствовали в "Олимпийском", на ринг не вышел. Орзубек Назаров, единственный сегодня представитель бывшего СССР, владеющий титулом чемпиона мира в весе до 61,2 кг (у него золотой пояс Всемирной боксерской ассоциации), исполнял роль телекомментатора. В среднем весе Назарову, в чьем послужном списке 25 боев на профессиональном ринге и столько же побед, равных по популярности спортсменов почти нет. Говорят, что его выход на ринг обходится промоутерам в $250 тыс. С ОРЗУБЕКОМ НАЗАРОВЫМ встретился корреспондент Ъ АЛЕКСЕЙ Ъ-ДОСПЕХОВ.
— Это ваш первый опыт работы на телевидении?
— Да. Правда, это не означает, что я решил во что бы то ни стало после завершения карьеры стать телекомментатором. Но своего рода пробным шаром работу на РТР назвать, наверное, можно.
— Вам 31 год. Не подумываете о том, чтобы уйти из спорта?
— (Улыбается.) Да я уже раза четыре перчатки на гвоздь обещал повесить. Первый — еще в любителях. Но, как видите, неизменно не выполняю клятвы. Жена Аня, к слову, никогда не верила моим обещаниям. "Ты же любишь бокс. Ничто в жизни не будет приносить тебе столько удовольствия",— повторяла она. Что ж, супруга права — я действительно люблю бокс. Думаю, еще года три как минимум буду выступать.
— Не могли бы в таком случае раскрыть некоторые из ваших ближайших спортивных планов?
— На Сен-Мартене у меня запланирован бой, если так можно сказать, подготовительный к очередному поединку за титул. Я, кстати, даже не знаю, кто будет моим соперником.
— И когда же вы будете защищать свой золотой пояс?
— Точно сказать не могу. Знаю лишь, что после Сен-Мартена в мае я буду боксировать либо в Париже, либо в Америке. Это должно определиться в ближайшие дни. И еще к концу года я бы хотел, как говорят в профессиональном боксе, объединить титулы, то есть добавить к своему званию чемпиона мира Всемирной боксерской ассоциации пояс Международной федерации бокса. А для этого надо будет организовать бой с ее чемпионом.
— Не хотите попробовать силы в более тяжелой весовой категории?
— А зачем? Скажем, в весе 63,5 кг я попросту не вижу достойных соперников. Вот в категории 67 кг есть хорошие боксеры. Но, опять же, по большому счету бойцов экстра-класса среди них нет. Взять хотя бы американскую суперзвезду Оскара де ла Хойю. Да, он, безусловно, быстр, тактически грамотен, но сильным ударом не обладает. С ним вполне можно боксировать.
— Я также слышал, что вас пригласили принять участие в третьем московском турнире, который состоится летом?
— Да. И в принципе, я заинтересован в этом. Ведь в России до сих пор меня "живьем" не видели. Но, увы, стопроцентных обещаний я сейчас дать не могу. Все будет зависеть от того, когда состоится защита титула.
— Где вы вообще сейчас живете и тренируетесь?
— Последние полтора года в основном в родной Киргизии. Теперь вот перебрался во Францию, где базируются мои промоутеры. А до этого жил в Японии. Там, собственно, в 1989 году и подписал свой первый профессиональный контракт.
— В Страну восходящего солнца, насколько я помню, вы уехали не один?
— Нас, первых ласточек в мире профессионального бокса, было несколько. Со мной в Японию, например, отправились такие знаменитые боксеры, как Юрий Арбачаков и Вячеслав Яновский. По сути, для нас все было внове — мы же понятия не имели о том, куда попадем. Адаптация, конечно, заняла немало времени. Но потом — ничего, освоился, даже по-японски прилично говорить научился. Что касается чисто спортивной стороны, то поначалу главные трудности заключались в области... психологии. Тяжело было привыкнуть к жуткому ажиотажу, который сопутствует практически любому бою. Перед поединком ты постоянно находишься под прицелом телекамер. И знаете, давление со стороны прессы выдержать порой не проще, чем удары соперника.
— А почему вы не задержались в любительском боксе — ветераном-то вас назвать было никак нельзя?
— Ну во-первых, в то время 24 года для боксера в СССР — это был уже солидный возраст. А во-вторых, у спортсмена иногда возникает неприятное ощущение: всего, чего мог, ты добился, а дальше что? Вот и у меня оно появилось. Руководители федерации и сборной предлагали мне остаться в любителях, однако я твердо решил изменить жизнь.
— Полтора года назад в некоторых изданиях проходила информация, что вас лишили звания чемпиона мира...
— Это не соответствует истине. Возможно, подобные слухи появились из-за того, что я действительно целый год не выходил на ринг. Дело в том, что мне пришлось судиться — по финансовым причинам — с японскими менеджерами, и пока шел процесс, они не давали мне драться. Но теперь, слава Богу, все в порядке: у меня новые менеджеры — братья Луис и Мишель Акариес из Франции. А в мае прошлого года я наконец-то провел необходимый, дабы не подвергнуться дисквалификации за слишком долгий перерыв в выступлениях, матч за чемпионский титул в Майами.
— Вы тренируетесь самостоятельно?
— Нет, у меня есть тренер — Александр Зимин. К слову, в течение всей своей карьеры в профессионалах я работал только с ним. Он по-прежнему живет в Японии, но каждый раз, за два-три месяца до боя, приезжает ко мне.
— А с другими нашими боксерами-профи — тем же Арбачаковым, Константином Цзю — часто видитесь?
— С Арбачаковым — регулярно. А вот с Костей, к сожалению, не очень — последний раз полгода назад встречались... Очень обидно, что он упустил свой титул чемпиона мира. По-моему, Цзю, встречаясь с американцем Винсом Филлипсом, не самым сильным, прямо скажу, боксером, просто недооценил соперника. А это наиболее серьезная ошибка в боксе.
— Арбачаков также расстался со званием чемпиона мира и давненько не выходил на ринг. Не намерен ли он закончить с боксом?
— Не знаю, не знаю... Во всяком случае, проблемы, и в том числе со здоровьем, у Юры есть.
— Бокс вообще занятие опасное для здоровья. Любопытно, ваша жена никогда не была против того, чтобы ее любимый человек ежемесячно подвергал себя такому риску?
— (Смеется.) О, она меня знает очень давно — больше десяти лет! Еще с тех пор, когда я пацаном за нее на улице дрался. Так что к боксу успела привыкнуть. Ну а если серьезно, то я безмерно благодарен Ане за то, что она была со мной все эти годы и в самые трудные периоды жизни здорово поддерживала. Жена никогда не оставляет меня. Она снимает на видеокамеру мои тренировки, когда я бегу кросс, едет за мной на велосипеде, плюс выполняет роль персонального психолога. В общем, половина моих достижений принадлежит ей.
— У вас две дочки. Вы не хотите, чтобы они в будущем занялись боксом — женщины ведь теперь тоже выходят на ринг?
— Представьте себе, младшая дочка Карина, которой лишь три года, недавно заявила: "Когда вырасту, буду делать, как папа. Тетенек буду бить!" К счастью, у десятилетней Зарины подобных мыслей нет.
— То есть к женскому боксу вы относитесь отрицательно?
— Резко отрицательно. В свое время я даже сказал: "Когда женщины взойдут на ринг, я оттуда слезу". Нет, женщина должна быть женщиной. Я и сына-то не повел бы за руку в секцию, а уж дочь...
— Если продолжать тему риска, то не могу не спросить вас об инциденте, который произошел с вами несколько месяцев назад. Вы ведь чуть не расстались с жизнью, став жертвой бандитского нападения?
— Я отдыхал на Иссык-Куле, и ко мне приехал близкий друг. И вот однажды он сказал, что нас приглашают в гости. По дороге мы должны были забрать одного человека. Все случилось, когда мы зашли к нему домой, попили чайку и собирались уходить. Потом я узнал, что целью тех людей, которые напали на нас, был как раз знакомый моего друга.
— В перестрелке вы получили довольно серьезное ранение?
— Да, мне прострелили руку. Слава Богу, реакция не подвела меня — я сумел немного отклониться. А то бы сквозным ранением в руку дело не ограничилось... В Алма-Ате мне тут же очень квалифицированно сделали операцию. И, благо кость была не задета, через месяц я возобновил тренировки. А еще через пару недель стоял в спарринге.
— И последний вопрос. Во всех боксерских справочниках Орзубек Назаров проходит как россиянин...
— На самом деле у меня только киргизское гражданство. Я и выступаю под флагом Киргизии. Но во всех рейтинг-листах меня, видимо, по привычке записывают как россиянина.