Тони Блэр признал, что стремился завоевать симпатии прессы в свою бытность премьер-министром Великобритании. Политик ответил на вопросы парламентской комиссии, расследующей незаконные методы работы журналистов News Corporation. Корреспондент "Коммерсантъ FM" Андрей Остальский рассказал подробности ведущей Анне Казаковой.
Господина Блэра подозревают в том, что он использовал свои дружеские отношения с главой News Corp. Рупертом Мердоком в политических целях.
— Можно сказать, что Блэр таким образом признал свою вину?
— Я не думаю. Я думаю, что все это достаточно умная конструкция, наверняка, продуманная заранее. То есть Тони Блэр мог бы притвориться валенком и сказать: "Да, я ездил на этот остров Хейман (знаменитый австралийский курорт, один из самых роскошных в мире, кстати говоря), я туда ездил проветриться, выступил там заодно перед руководителями мердоковской News Corporation. Я со всеми тогда, в 95-м году, разговаривал". Что-то в этом духе все, в общем-то, ожидали от политика.
Но все-таки Блэр — политик необыкновенный, поэтому он сразу дал понять, что не держит комиссию Левесона и вообще британскую публику за идиотов. Он сказал: "Конечно, мы же все понимаем, что Руперт Мердок и News Corporation — очень крупные, влиятельные силы, поэтому да, мне не хотелось, чтобы они продолжали, как раньше, вечно поддерживать консерваторов, вечно тратить всю свою энергию на то, чтобы губить репутацию лейбористских политиков. Я хотел их немножко заставить поколебаться в этом своем проконсервативном убеждении, посмотреть на нас с большей симпатией, с более открытыми глазами".
Все это Блэр признал. И тут же, на мой взгляд, весьма-весьма убедительно перечислил шесть очень крупных случаев, когда, находясь у власти, он шел поперек жгучих желаний лично Руперта Мердока и его компании, по самым важным стратегическим для него вопросам. Прежде всего, это касалось приобретения контрольного пакета акций компании Sky — то, что едва уже не случилось сейчас при консервативном правительстве. Это касалось роли BBC — Руперт Мердок вел смертельную войну против BBC, пытался фактически уничтожить корпорацию и как минимум не допустить, чтобы она получила разрешение на развитие цифровых каналов. Блэр сказал: "И этого мы ему не дали сделать и поступили вопреки". Не дал купить "Манчестер Юнайтед", знаменитый футбольный клуб. И, может быть, крупнейший пример — вся политика Британии в отношении Европейского союза. Мердок — ярый противник любой европейской интеграции. В Великобритании пытался лоббировать свою позицию. Блэр сказал: "При тех конструктивных отношениях, навстречу мы ему не пошли".
— Как проходят слушания? Там был какой-то инцидент с мужчиной, который крикнул, что Блэр – военный преступник.
— Да, это происходит достаточно регулярно. Значительная часть на левом фланге британского общества не может простить Тони Блэру иракскую войну. И использует любой, фактически, случай, чтобы ему об этом напомнить. И сейчас каким-то образом прорвался человек, сконфузив довольно сильно судью Левесона, который вынужден был приносить свои извинения, что безопасности, оказывается, нет на слушаниях. Человек спокойно прошел и устроил достаточно большой скандал, который попал и на телевизионные экраны и в средства массовой информации, и вновь обвинил Блэра в том, что он военный преступник, хотя это не является предметом, по крайней мере, этих конкретных слушаний.
— А Блэр что?
— Блэр немного говорил об Ираке. Он по-прежнему убежден, что решение убрать от власти гораздо более крупного преступника, Саддама Хусейна, было правильным. Значительная часть британского общества с ним категорически не согласна. Эти дебаты продолжаются, и будут еще бесконечно продолжаться. Безусловно, он подпортил свою политическую репутацию и историческое наследие войной в Ираке. Но, как он всегда говорил, он шел сознательно на эти большие политические риски из своих глубоких убеждений.
— Как среагировал Блэр, когда, собственно, получил такое обвинение практически в лицо?
— Во-первых, это далеко не первый случай. Это происходило, например, при подписывании его книги. Неоднократно, даже, в некоторых случаях, издатели вынуждены были отменять эти процедуры. Блэр – закаленный боец, его довольно трудно испугать или заставить как-то спасовать. Но я хочу сказать, что, по телевизору много раз его видел, и с близкого расстояния, пожалуй, его жестикуляция носила какой-то средиземноморских характер на этот раз, настолько он сильно работал руками, очень интересно, подчеркивая свои различные мысли. Это, наверное, говорит о том, что он очень волновался, по-своему, и сильно готовился к этому выступлению, хотел произвести максимальное впечатление.