Виконт гуляет в любую погоду

Выставка одной картины Дега в Эрмитаже

Выставка живопись

Государственный Эрмитаж представил публике вернувшуюся после почти двухлетней реставрации "Площадь Согласия" ("Виконт Лепик с дочерьми, переходящий площадь Согласия", 1875) Эдгара Дега. Рассказывает КИРА ДОЛИНИНА.

Выставкой в прямом значении слова это мероприятие назвать трудно — картина водружена на то место, где она пробудет довольно долго, пока вместе со всеми своими соседями по залам импрессионистов и постимпрессионистов не переедет в новые помещения в Главном штабе. Но то, что это значительное художественное событие, сомнений вызывать не может: полотно очистили, оно стало светлее, ярче и даже на несколько сантиметров больше. Реставраторы отогнули спрятанную за подрамник нижнюю полосу холста, которая зрительно довольно значительно повлияла на итоговый формат. Куратор выставки Альберт Костеневич даже предложил в своих подчеркнуто художественных "Заметках о картине" почти детективное расследование, кто и зачем отрезал еще около 8 см авторской живописи, при наличии которых у собаки появились бы ноги, а у девочек Лепик — удлиненные фигуры. Доказательства весьма спорные, но читателю точно будет интересно. Основное же послание "выставки" — картина была и есть одним из главных украшений эрмитажной коллекции. С чем спорить никто не возьмется.

Виконт Людовик Лепик вышел на прогулку. С двумя дочерьми, Жанин и Эйлау, и собакой — русской борзой, одной из многих потомков принадлежавшего виконту когда-то чемпиона породы по имени Альбрект. Виконт — приятель Дега с юношеских лет, средний художник, но виртуозный гравер, выходец из бонапартистской семьи, внук наполеоновского генерала, лошадник, собачник, страстный любитель гребли, оперы, балета и археологических изысканий. Дега не раз писал его портреты, часто вместе с той или иной из его собак. Как не раз Дега писал семьи своих родных и близких, создав, по сути, один из самых странных типов групповых портретов в европейской живописи — портреты семейного одиночества.

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ

Эта прогулка виконта Лепика, без сомнения, тоже семейный портрет. Но еще она — городской пейзаж. А еще — жанровая сцена. А все вместе — одна из важнейших картин в истории искусства. Пустота в центре композиции, все смотрят, идут и едут в разные стороны, фигуры обрезаны совершенно нещадно, главный герой с полотна уже почти сошел, а вроде бы второстепенный (фигура слева, опознаваемая исследователями как писатель-новеллист Людовик Алеви) персонаж динамикой своего движения, наоборот, грозится занять центральное место буквально через минуту после изображенного момента.

"Сюжет" этот вроде как даже можно описать вполне себе повествовательными средствами и даже насочинять сверху возможную драму отношений, но все в этой картине настолько неустойчиво и неопределенно, что смысл ускользает, еще не успев оформиться в слова. Тут, конечно, возникает соблазн объяснить этот эффект одним из главных постулатов импрессионизма — никакой нарративности в сюжете. Но, видит бог, Дега как раз практически никогда ему не следовал. И если следовать общепринятому пониманию импрессионизма как "впечатления", то "Площадь Согласия" кроме блистательной живописи как таковой это "впечатление" идей.

Недаром исследователи, получив "Площадь Согласия" в ощущение (а доступной она стала лишь в 1995 году, когда ее выставили в Эрмитаже, признав ее наличие в России с 1945 года в виде трофея), разрабатывают самые разные смысловые пласты. Эта картина политическая (бонапартистский подтекст и сама площадь Согласия как место традиционного в 1870-е годы оплакивания потери Францией Эльзаса во франко-прусской войне), мелодраматическая (возможные психологические подтексты отношений героев) и, конечно, принципиально парижская. Последнее чрезвычайно важно. Культура парижского фланерства была воспета во многих, порой гениальных текстах, но у Дега она нашла, пожалуй, самый точный и краткий себе гимн. Жизнь как искусство смотреть на мир вокруг себя, не сливаясь с ним. Париж как рама. Его обитатели как бесконечный повод для создания картины. Игра, от которой обе стороны, наблюдатель и наблюдаемые, получают равное удовольствие. Это прекрасно сформулировал сам Дега: "В конце концов, мы же созданы, чтобы смотреть друг на друга".

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...