Коротко

Новости

Подробно

Огненный талант

Урс Фишер в Венеции

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 10

Выставка современное искусство

В венецианском Palazzo Grassi, принадлежащем французскому миллионеру и коллекционеру Франсуа Пино, открылась выставка "Мадам Фишшер" (Madame Fissher) художника и скульптора Урса Фишера. Для Фишера, известного своими гигантскими восковыми скульптурами-свечами, это первая крупная экспозиция, а для его покровителя Пино — первая персональная выставка в Palazzo Grassi, где до этого показывали исключительно работы из его коллекции. Из Венеции — МАРИЯ СИДЕЛЬНИКОВА.


75-летний Франсуа Пино, владеющий Gucci Group, сетью магазинов Printemps и FNAC, аукционным домом Christie's и др., давно оставил дела и передал свою империю в руки сына. Пенсию он решил посвятить своей коллекции современного искусства, которая считается сегодня одной из лучших в мире. Пино насобирал более 2 тыс. произведений и останавливаться не намерен. В 2006-м он открыл свой частный музей в венецианском Palazzo Grassi. Этот памятник архитектуры XVIII века на Большом канале принял в свои стены работы главных хулиганов современного искусства — Джеффа Кунса, Дэмиена Херста, Такаси Мураками, Маурицио Кателлана (см. "Ъ" от 1 июня 2006 года). В свой выставочный актив он добавил и бывшее помещение морской таможни Dogana di Mare (см. "Ъ" от 9 апреля 2007 года) Оба здания, за реконструкцию которых отвечал японский архитектор Тадао Андо, теперь стали обязательным пунктом туристической программы, а фотографическая популярность "Мальчика с лягушкой" Чарльза Рея, которая стоит на венецианской стрелке около Dogana di Mare, может поспорить с видами Сан-Марко.

До сих пор Пино выставлял в Венеции только работы из своей коллекции. Урс Фишер стал первым, кому он доверил сделать персональную выставку. Выбор совсем не очевидный. Фишер — молодой художник, ему 38 лет, и он пока не обосновался в рейтингах самых дорогих и влиятельных, как более именитые соседи по коллекции. Среди творческих удач этого швейцарца, живущего в Нью-Йорке,— вырытая гигантских размеров яма в галерее Gavin Brown Enterprise, скульптуры-свечи на последней Венецианской биеннале и одна серьезная продажа на Christie's, где с молотка за $6,8 млн ушел его семиметровый медведь с лампой. Но Франсуа Пино хотел, чтобы серию персоналок открывал художник молодой и знающий Palazzo. "Я участвовал во всех его выставках,— говорит художник,— и мне хорошо знакома эта площадка". Слова из него приходится вырывать клещами. Он избегает журналистов, не дает определений своему творчеству и лишь говорит: "Частенько результат меня забавляет".

Выставка открывается работой "Мадам Фишшер" — в атриуме дворца выстроена лондонская мастерская художника конца 90-х — начала 2000-х. Зайдя внутрь, в горах хлама, бумаг, окурков и ошметков недоеденной колбасы можно разглядеть приметы скульптур, картин и инсталляций, которые занимают весь первый этаж Palazzo Grassi. Так, пачка сигарет Camel пускается в бесконечный бег по кругу в одном из залов (Nach Jugenstiel kam Riccoko, 2006), коробка леденцов Tic-tac, теннисная ракетка и еще с десяток объектов из повседневной жизни становятся заложниками зеркальных коробок (Smith / Johnson / William..., 2012). Другая страсть Фишера — разбирать вещи на части, будь то фрукт, овощ или человеческое тело. Разбросанные по мастерской конечности собираются, например, во вмонтированную в стену связку рук (The Grass Munchers, 2007). Или подвешены в одном из залов. Это своеобразные портреты, собранные из человеческих деталей,— так в работе "Untitled (Holes)", 2006, от мужчины он оставил самое необходимое — глаз, нос и член.

Своей "Мадам Фишшер" художник противопоставил мастерскую настоящего, серьезного скульптора, сделанную вместе с немцем Георгом Херольдом (Necrophonia, 2011). Здесь все четко: вот эскизы, вот слепки, а вот и живая обнаженная модель, но Фишеру претят законченные формы, и из цельных, казалось бы, скульптур обязательно будут торчать гвозди.

"Мои скульптуры-свечи — это не про смерть",— смеясь, говорит Фишер, аккуратно подрезая только что зажженный фитиль на голове у своего парафинового двойника. К середине июля, когда в Palazzo Grassi закончится выставка, свечи догорят, и от него и от его друга, художника Рудольфа Стингела (Intitled, 2012), скульптура которого пристроилась напротив, останется лишь бесформенная масса. Но Урс Фишер философски смотрит на вещи: останки парафина переработают в новые скульптуры. Современное искусство — иногда — тоже может пылать настоящим огнем.

Комментарии
Профиль пользователя