Проект Ботанического сада
Английский садовник в пиквикском клубе
Старый Ботанический сад собирается расцвести
Вчера состоялась презентация проекта реконструкции старого Ботанического сада на проспекте Мира в Москве. Проект представляло Общество любителей Ботанического сада, состоящее в основном из сотрудников посольств европейских государств в Москве. Работу возглавляет английский ландшафтный архитектор Ким Уилки и садовник Харвей Стефенс. Это первые английские садовники, работающие в России после Чарльза Камерона, создателя садов Екатерины Великой.
Презентация производила отчасти нереальное впечатление. В высшей степени достойные дамы из посольств выслушали отчет идейного вдохновителя общества профессора Швидковского о проделанной работе. Молодой профессор (и академик Российской академии художеств), несмотря на некоторую тучность, двигался с балетной грацией и произносил речь о значении сирени в сегодняшней экологической ситуации по-английски. Время от времени он как бы задумывался над своими словами, наклонял голову и переводил себя на русский. Присутствующие пили чай "Пиквик" и благосклонно внимали красноречию профессора. Как будто сцена из пьесы Оскара Уайльда, или точнее — заседание Пиквикского клуба.
После Швидковского выступал господин Ким Уилки. Он описывал свой план реконструкции сада, сначала демонстрируя те голландские садики, которыми вдохновлялся Петр, а потом рассказывая о реконструкции основного сада, который должен превратиться в сад Чехова. У Chekhoff все растения имеют символическое значение, и это значение связано с любовью. Например, сирень — любовь весенняя, а роза — любовь летняя. Очень эффектная южная дама (видимо, из посольства Португалии) спросила о ревности. Ее, по мнению второго английского садовника Харвея Стефенса, символизирует жимолость. Господин Ким Уилки мягко высказался против альпийской горки, поставленной в саду в сталинские времена, которая вносит в ансамбль легкий диссонанс.
Далее выступал профессор Новиков, директор ботанических садов университета. В общей "викторианской" картине этого чайного party его речь звучала некоторым диссонансом. Он говорил о перспективе развития биологических исследований в саду и превращении его в форпост сельскохозяйственной культуры. Здесь должны демонстрироваться средства малой механизации и новые удобрения. По поводу благоустройства сада он заметил, что альпийская горка была бы здесь весьма уместна. Чувствовалось, что с этой горкой что-то не так.
Со стороны все это выглядело как филантропическое мероприятие для посольской публики. Но все это работает, и гораздо эффективнее, чем можно себе представить. Найдены спонсоры (например, British Petroleum). Приглашены английские садовники. Причем Харвея Стефенса буквально переманили из университета Иерусалима, а Ким Уилки является всемирно известным ландшафтным архитектором благодаря своему проекту ландшафтной реконструкции берегов Темзы и реставрации садов виллы делла Пьетра во Флоренции. Над устройством бассейна работают французские инженеры. Неважно, что представления этих людей о Чехове выглядят несколько своеобразно, важно, что они действительно способны создать сад.
Сад в современном мире превратился в высшей степени аристократическое мероприятие. Наука, ботаника, более не развивается в "аптекарских огородах", она перешла в пробирки лабораторий. Мысль о передовом фермерском хозяйстве в центре Москвы выглядит более наивной, чем идея воссоздания сада как при Chekhoff. Преодолев первое удивление, начинаешь отдавать должное точно угаданной профессором Швидковским форме — именно "Общество любителей", именно чай для влиятельных дам, благодаря усилиям которых сад может возродиться. В этой компании не хватает первых леди государства и бизнеса, но, быть может, они появятся.
Единственное, что разочаровывает в этом очаровательном пиквикском обществе,— архитектура строящихся офисов. Председатель английского Королевского общества садов сэр Питер Хайден в своей статье о реконструкции сада в издании общества назвал ее "великолепной", а ее авторов — Никиту и Олега Явейнов — выдающимися архитекторами. Но нам показалось, что этот веселый американский постмодернизм двадцатилетней давности не столь великолепен. А уж образ паровоза, который обыгрывают архитекторы в уже практически законченном павильоне, в чеховском саду кажется даже большим диссонансом, чем альпийская горка.
ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН
Старый Ботанический сад собирается расцвести
Вчера состоялась презентация проекта реконструкции старого Ботанического сада на проспекте Мира в Москве. Проект представляло Общество любителей Ботанического сада, состоящее в основном из сотрудников посольств европейских государств в Москве. Работу возглавляет английский ландшафтный архитектор Ким Уилки и садовник Харвей Стефенс. Это первые английские садовники, работающие в России после Чарльза Камерона, создателя садов Екатерины Великой.
Презентация производила отчасти нереальное впечатление. В высшей степени достойные дамы из посольств выслушали отчет идейного вдохновителя общества профессора Швидковского о проделанной работе. Молодой профессор (и академик Российской академии художеств), несмотря на некоторую тучность, двигался с балетной грацией и произносил речь о значении сирени в сегодняшней экологической ситуации по-английски. Время от времени он как бы задумывался над своими словами, наклонял голову и переводил себя на русский. Присутствующие пили чай "Пиквик" и благосклонно внимали красноречию профессора. Как будто сцена из пьесы Оскара Уайльда, или точнее — заседание Пиквикского клуба.
После Швидковского выступал господин Ким Уилки. Он описывал свой план реконструкции сада, сначала демонстрируя те голландские садики, которыми вдохновлялся Петр, а потом рассказывая о реконструкции основного сада, который должен превратиться в сад Чехова. У Chekhoff все растения имеют символическое значение, и это значение связано с любовью. Например, сирень — любовь весенняя, а роза — любовь летняя. Очень эффектная южная дама (видимо, из посольства Португалии) спросила о ревности. Ее, по мнению второго английского садовника Харвея Стефенса, символизирует жимолость. Господин Ким Уилки мягко высказался против альпийской горки, поставленной в саду в сталинские времена, которая вносит в ансамбль легкий диссонанс.
Далее выступал профессор Новиков, директор ботанических садов университета. В общей "викторианской" картине этого чайного party его речь звучала некоторым диссонансом. Он говорил о перспективе развития биологических исследований в саду и превращении его в форпост сельскохозяйственной культуры. Здесь должны демонстрироваться средства малой механизации и новые удобрения. По поводу благоустройства сада он заметил, что альпийская горка была бы здесь весьма уместна. Чувствовалось, что с этой горкой что-то не так.
Со стороны все это выглядело как филантропическое мероприятие для посольской публики. Но все это работает, и гораздо эффективнее, чем можно себе представить. Найдены спонсоры (например, British Petroleum). Приглашены английские садовники. Причем Харвея Стефенса буквально переманили из университета Иерусалима, а Ким Уилки является всемирно известным ландшафтным архитектором благодаря своему проекту ландшафтной реконструкции берегов Темзы и реставрации садов виллы делла Пьетра во Флоренции. Над устройством бассейна работают французские инженеры. Неважно, что представления этих людей о Чехове выглядят несколько своеобразно, важно, что они действительно способны создать сад.
Сад в современном мире превратился в высшей степени аристократическое мероприятие. Наука, ботаника, более не развивается в "аптекарских огородах", она перешла в пробирки лабораторий. Мысль о передовом фермерском хозяйстве в центре Москвы выглядит более наивной, чем идея воссоздания сада как при Chekhoff. Преодолев первое удивление, начинаешь отдавать должное точно угаданной профессором Швидковским форме — именно "Общество любителей", именно чай для влиятельных дам, благодаря усилиям которых сад может возродиться. В этой компании не хватает первых леди государства и бизнеса, но, быть может, они появятся.
Единственное, что разочаровывает в этом очаровательном пиквикском обществе,— архитектура строящихся офисов. Председатель английского Королевского общества садов сэр Питер Хайден в своей статье о реконструкции сада в издании общества назвал ее "великолепной", а ее авторов — Никиту и Олега Явейнов — выдающимися архитекторами. Но нам показалось, что этот веселый американский постмодернизм двадцатилетней давности не столь великолепен. А уж образ паровоза, который обыгрывают архитекторы в уже практически законченном павильоне, в чеховском саду кажется даже большим диссонансом, чем альпийская горка.
ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН