Коротко

Новости

Подробно

Занимательная реальность

"Немцы" Александра Терехова

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 15

Премьера литература

Издательство "Астрель" выпустило книгу Александра Терехова "Немцы". Новый текст писателя, чей роман "Каменный мост" вызвал пару лет назад горячие споры среди читающей публики, прочитала АННА НАРИНСКАЯ.


Это, безусловно, положительное явление. Это роман про сейчас, про сейчас просто — без вставных новелл из прошлой жизни, без фантастики, без антиутопичности. Это роман о том, о чем все говорят, о том, что все перепощивают в интернете. А такое требует от автора известной смелости или, что еще лучше, известного легкомыслия — отсутствия озабоченности тем, как все это сиюминутное (прибравший город к рукам мэр, его деловая жена, его пресс-секретарь-китаец и суета вокруг подделки выборных бюллетеней) будет читаться в вечности.

Это к тому же положительное явление для самого Александра Терехова — вернее, положительный сдвиг. В отличие от нашумевшего пару лет назад "Каменного моста", с его обилием специальным образом антисексуальных эротических сцен (в "Немцах", правда, тоже не обошлось без того, чтобы герой "завалился, поглаживал очертания и формы, чмокал чего-то там, а потом умаялся от жары", но там этого по минимуму), с его утомительной перепутанностью времен и еще более утомительной вычурностью синтаксиса и метафор, новый роман — текст простой, даже прямолинейный. И это, конечно, к лучшему.

Главного героя, в соответствии с названием книги, зовут германским именем Эбергард, его жену — Ульрике, его дочь от первого брака — Эрной, его друзей — Херибертом, Фрицем и Хассо. Сам Эбергард — начальник пресс-центра в городской префектуре, его друзья, все как один, тоже "государевы люди". Но лобовой ход этой метафоры — сегодня представители власти любого уровня и даже члены их семей, в сущности, являются оккупантами — тут сглажен. Вместе с Эбергардом в префектуре работает достаточное количество ивановых, колпаковых и гуляевых, чтобы текст не казался нарочитой какой-то притчей.

Он ею и не кажется, хотя "характеров" — что в литературном, что в обыденном смысле этого слова — здесь практически не имеется. Вообще на человека похож только главный герой, практически все остальные — это какие-то ожившие знаки времени: "продажный чиновник", "бизнесмен, присосавшийся к административному ресурсу", "избалованная нечестными мужниными деньгами телка". В этом, конечно, чуть больше откровенной схемы, чем полагается даже гражданской сатире, которой "Немцы" во многом и являются, зато некоторые пассажи кажутся достойными занять место в какой-нибудь гипотетической "энциклопедии эпохи стабильности": "Отец Георгий восьмой год числился советником при депутате и возглавлял Фонд православного развития, возрождения и общенародных инициатив, собиравший деньги на восстановление избушки патриарха Иова на Мало-Сетуньском всхолмии и имевший какое-то внешне неразличимое, но сущностное отношение к торговле шаурмой возле станций метрополитена в Восточно-Южном и Западно-Южном округах". И такого сущностно (и внешне различимо) точного в этом романе много.

Встречи и разговоры героя с отцом Георгием и ему подобными погружают читателя в удушливую атмосферу всеобщей необратимой продажности, но сюжета не составляют. Сюжет здесь — история борьбы героя за права на дочь от первого брака. Это понятное стремление — видеть своего ребенка и быть с ним — делает Эбергарда отличным от других человекообразных персонажей: он ничем не лучше их в качестве "работника префектуры", но любовь к дочери делает его существующим в качестве человека: "У меня все сложилось, я все выстроил — я не пропаду. Но я почему-то — ничего не чувствую по-настоящему. А с дочкой — почувствовал. Первый раз! Я ожил. Теперь уже не могу остановиться, это само..."

Если бы автор сумел хоть немного распространить эту человечность и на других действующих лиц, "Немцы", несмотря на сбивчивость и вообще некоторую рыхлость, были бы прямо-таки хорошим романом. И Александр Терехов вроде бы даже пытается. Например, впроброс сообщает, что у коллеги главного героя — такого же, как все, коррумпированного и угодливого — жена безнадежно болеет раком, а он все возит ее по больницам, все возит (то есть имеется там, за фасадом тупой жадности, и любовь и страдание). Но такие попытки тонут в повторяющихся мизансценах торжествующей мерзости.

А вот описать всех их такими, какие они есть: растленными, искалеченными, но хотя бы с проблесками человеческого (для сатиры, можно не волноваться, места осталось бы предостаточно) — вот такое было бы настоящим прорывом. А "Немцы" — нет, не прорыв, но, безусловно, положительное явление.

Александр Терехов. Немцы

М.: Астрель, 2012

Все финалисты премии "Большая книга" в проекте Анны Наринской



Комментарии
Профиль пользователя