Коротко

Новости

Подробно

Парк петербургского периода

Мариинский балет на "Золотой маске"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 14

Фестиваль балет

На Новой сцене Большого театра труппа Мариинки представила "Парк" Анжелена Прельжокажа, выдвинутый на "Маску" в двух номинациях: "Лучший балет" и "Лучшая женская роль" (Диана Вишнева). Результат пересадки французского спектакля на петербургскую почву оценивает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


"Парк", поставленный в 1994 году для Парижской оперы и посвященный "галантному веку" (точнее, расцветшему тогда "искусству любви"), стал культовым спектаклем прямо в день премьеры — именно его как национальную гордость французы привезли на прошлогодние гастроли в Москву. Считается, что этот балет — шедевр хореографа Прельжокажа (француза албанского происхождения пригласили в академическую труппу на гребне его триумфов в жанре современного танца). Всеобщими восторгами были заглушены довольно робкие претензии к хореографу. Но, если оценивать спектакль сегодня, забыв о его громкой славе, безусловным шедевром покажется лишь финальный дуэт — знаменитое эротическое адажио с долгим поцелуем.

Этот балет о природе страсти (в основе сюжета — отношения героев, напоминающие те эпизоды "Опасных связей", в которых маркиз де Вальмон обольщает госпожу де Турнель) чрезвычайно рационален. Соблюдены три единства классицизма — места, действия, времени (события спектакля умещаются в одни сутки). Сам балет делится на три части, выстроенные по единому принципу. Каждая открывается пластическим ритуалом четырех Садовников — метафорические фигуры в кожаных фартуках и черных очках возделывают "сады любви". Основное время занимают променады и танцы кордебалета и корифеев, завершает каждый эпизод дуэт ведущих солистов. Особенность Анжелена Прельжокажа в том, что придумывание и сочетание танцевальных па в оригинальные композиции не является его сильной стороной, да и в манипуляциях кордебалетными массами он не особо изобретателен. В "Парке", где гениальная фантазия Моцарта лишь подчеркивает скудость воображения хореографа, это слишком очевидно. Музыка искрится и сверкает, меняя темы, интонации, наконец, темп и ритм, а в это время артисты подолгу фланируют по сцене, обмениваясь многозначительными взглядами, или по несколько раз повторяют вымученные хореографом комбинации. Подчас длительный выход-экспозиция ничем вообще не заканчивается — как, например, антре дам в третьей части. Иногда "танец" целиком подменяется ходьбой или пробежками — как женские кордебалетные фрагменты второй части.

Фото: Дмитрий Лекай, Коммерсантъ

Впрочем, ведущие артисты на "Парк" обычно не жалуются — главным героям тут предоставлены щедрые возможности, и актерские, и хореографические. Премьеру в Мариинском театре исполняла самая прогрессивная звезда труппы — Диана Вишнева в паре с Константином Зверевым. Они же танцевали и "масочный" спектакль в Большом. Солист Зверев — высокий, тонкий, прекрасно сложенный брюнет — отмечен врожденным аристократизмом, а еще напоминает Лорана Илера, первого и непревзойденного исполнителя этой партии. Одно это обстоятельство уже обеспечивает попадание в образ (уж с хореографией-то петербуржец справился без видимого труда). А вот Диана Вишнева явно перемудрила в стараниях поярче обрисовать психологические трансформации своей героини — от недотроги до изнемогающей от страсти любовницы. Щепетильность аристократки прима-балерина накалила до градуса королевского достоинства, что во фривольном контексте балета возымело комический эффект: получается то ли Мария Стюарт в изгнании, то ли директриса элитной школы на первом родительском собрании. Убедительнее и естественнее всего балерина выглядела в финальном любовном адажио (благо не раз танцевала его в гала-концертах).

Артисты Мариинки все, что поставлено, исполняют во всеоружии классического мастерства, приправленного энтузиазмом (четверка Садовников явно затмевает французских коллег). Однако отточенный академизм петербуржцев в "Парке" кажется несколько чрезмерным — будто из автомата целятся в воробья. Тут важнее стиль, манеры, токи сексуального напряжения, которыми пронизана атмосфера балета. Вот как раз с этим очевидные проблемы. Утрированно гротесковую манеру Прельжокажа петербургские артисты (особенно артистки) пытаются смягчить "психологией", отчего меняется смысл происходящего. Например, в первой сцене дамы танцуют мини-вариации, демонстрируя кавалерам ножки с нарочитым бесстрастием, почти цинично выбирая партнеров. Петербургские же танцовщицы предлагают свои прелести с такой откровенной бесхитростностью, словно не в Версале находятся, а в каком-нибудь Фоли-Бержер. Причем в следующем элегантном эпизоде массовой оргии, когда раскрепощенные либертины и либертинки со вкусом и знанием дела предаются любви под деревьями, петербурженки продолжают так же жеманно соблазнять партнеров, не умея (или не позволяя себе) сыграть эротический эпизод, увенчанный сценой оргазма.

Фото: Дмитрий Лекай, Коммерсантъ

Неточность сценического поведения женского кордебалета особо заметна в обильных пантомимных эпизодах, в которых артистки не могут "спрятаться" за конкретными па. Все эти проходки "с реагированием" и орнаментальные движения рук словно пересажены в "Парк" из какого-нибудь "Бахчисарайского фонтана" или "Баядерки"; впечатление усугубляют обнаженные животы танцовщиц (некоторые пустившиеся в загул аристократки раздеты до лифчиков). Танцовщики, впрочем, тоже позволяют себе актерское "интонирование". В сцене охоты на прекрасных дам Анжелен Прельжокаж заставил кавалеров пересекать сцену на четвереньках. В исполнении петербуржцев эта хореографическая шутка оправдывалась не желанием подкрасться незаметно к своим жертвам, а более веской и понятной отечественным зрителям причиной — неумеренным потреблением бургундского где-то за кулисами.

По правде говоря, смотреть этот стоминутный балет попросту скучно: он заводит не более, чем лекция ученой феминистки о мужском шовинизме. Все-таки французский регулярный "Парк" — не то место, где могут расцвести высокие достоинства петербургской труппы.

Комментарии
Профиль пользователя