Дмитрий Медведев заявил, что власть должна вести диалог и с теми оппозиционерами, которые ее яростно критикуют. Более того, уходящий президент убежден, что представители Кремля должны общаться в том числе и с так называемой "несистемной оппозицией". Обозреватель "Коммерсантъ FM" Константин Эггерт считает, что партийная политика может стать главной не только для оппозиции, но и для правящей верхушки.
Дмитрий Медведев очевидно пытается сохранить образ либерала во власти, с которым можно и нужно говорить. В мае он займет политический пост номер два в стране. Но, думаю, он понимает, что это может быть ненадолго, и действительно хотел бы остаться в политике и дальше. Уверен – не он один. Многие во власти, похоже, осознали, что страна изменилась. Созданная за последние двенадцать лет властная структура ослабла. Вдобавок она деморализована событиями последних месяцев. Очередное испытание ей предстоит после майской инаугурации Путина. Тогда станет окончательно ясно, что его магия воздействия на общество и бюрократию потеряла свои универсальные свойства.
Кризис легитимности всего режима никуда не исчезнет просто потому, что в Кремле поменяют табличку на главной двери. Каким бы куцым ни был новый закон о партиях, он будет востребован. Партии неизбежно превращаются в инструмент зарабатывания легитимности – в случае оппозиции, и сохранения хотя бы ее части – для людей из власти.
Я знаю, что в этой ситуации сделал бы Борис Ельцин. Он провел бы через парламент изменения избирательной системы, а затем объявил бы досрочные выборы в Думу. Он пошел бы на них во главе реформированной и переименованной "Единой России" — возможно, даже ценой досрочного ухода с поста президента. Он получил бы свои 30 процентов, и это позволило бы ему полностью обновить свой образ и продемонстрировать реальную, а не надутую телевизионной пропагандой и административным ресурсом популярность в глазах части общества.
Путин едва ли решится на такой шаг. И это значит, что ему останется только присутствовать при угасании своего президентства. Но те, кто рискнет пойти в реальную партийную политику, будут иметь шанс продлить свою карьеру, а многие – на самом деле, впервые стать политиками. И это хорошо. Партийная борьба снимает угрозу насилия и хаоса, которых не хотят ни мейнстрим оппозиции, ни вменяемые представителя власти.
Мне кажется, общество соскучилось по настоящей политической конкуренции. Кто знает, может быть когда-нибудь, подобно бывшему президенту Украины Леониду Кравчуку, Дмитрий Медведев придет в здание Думы на Охотном ряду простым депутатом. Этим он окажет российской демократии настоящую услугу. Потому что в политике, перефразируя библейское выражение, первые обязательно должны становиться последними и принимать это спокойно – для того, чтобы последние могли стать первыми. Это, собственно, и есть парламентская демократия.