Александр Ъ-Кабаков
Публикация очередной "подслушки" переплюнула все прежние подвиги героев "сливной" журналистики
Бесчисленные скандалы, доносящиеся с нашей коммунальной политической кухни до мирного обывателя, их инициаторы оправдывают стремлением очистить общество и утвердить в нем идеалы либерализма. Даже если принять эти объяснения, от самих скандалов вреда все равно больше, чем пользы,— как и от любой войны.
Но предполагаю, что солдаты свободы подслушивания и борцы за отделение телевидения от приличий прежде всего воюют за себя. А о том, что в ходе этой борьбы от опекаемого ими общества камня на камне может не остаться, им думать некогда.
Чего достигло НТВ показом "Последнего искушения" вопреки просьбам религиозных лидеров — не только, кстати, Русской православной церкви, но и других конфессий?
Во-первых, естественно, разразился очередной скандал, который на минувшей неделе получил продолжение, и чем это завершится, пока непонятно.
Во-вторых, в скандале этом есть весьма заметный оттенок противостояния не только по линии либералы--ортодоксы, но и по линии национальной. Патриарх совершенно внятно в последнем своем заявлении отрекся от непрошенных защитников Церкви анпиловско-баркашовского направления. Но само их присутствие среди протестовавших у "Останкина" напомнило многим, что НТВ связано с председателем Еврейского конгресса. Этого хотели либералы достичь?
В-третьих, в обществе, которое еще десять лет назад было официально атеистическим, конфликт с Церковью воспринимается совсем по-другому, чем в странах, где всегда присягали и присягают на Библии. Упреки в духе "а попы водкой и сигаретами торгуют" справедливы в той же мере, в которой были справедливы дореволюционные обвинения: "длинноволосые пьянствуют, а монастыри мироедствуют". Если хочется возбудить ненависть, аргумент всегда найдется — и даже справедливый.
Положительные последствия твердости телекомпании в своих намерениях тоже можно перечислить. Телезрители познакомились с не самым лучшим фильмом известного режиссера, но самым скандально знаменитым. Это первое. Либерализм одержал очередную победу над консерватизмом — второе.
Баланс же оказался в пользу цены рекламного времени. Это безусловно. Все остальное дискутабельно.
Можно, конечно, рассматривая конфликт, возложить вину на обе стороны. Вероятно, это даже справедливо с точки зрения человека, чуждого религии и вере. Но оценивать участников противостояния следует только понимая, что между ними есть сущностные отличия. Церковь не может быть терпимой к нетерпимому для религиозных людей, вера тоталитарна по сути. В то время как влиятельная светская организация, если она действует ответственно, обязана проявлять терпимость, хотя бы ради общественного согласия. Что же касается смирения, то стоит заметить: патриарх сделал позиционное заявление, а не призвал верующих к каким-либо действиям — хотя бы к тихому бойкоту телекомпании. А ведь даже это было бы лишь в рамках свободы выбора определенной группы граждан — и не больше.
Но в том-то и дело, что поведение телевизионных людей в этом случае нельзя объяснить недомыслием. Чем дальше, тем больше именно хорошо спланированный скандал, а не "массовая информация", становится не только главным, но едва ли не единственным способом достижения успеха и для многих СМИ, и для отдельных деятелей этой сферы.
На этой неделе еще звучали отголоски жутковатой истории, начавшейся с трагической гибели Андрея Фадина, а продолжившейся отвратительным фарсом, разыгранным людьми, которые называют себя его друзьями. Пресс-конференция, собранная Сергеем Митрофановым при деятельном участии Максима Мейера, и публикация очередной как бы "подслушки" в "Комсомольской правде" по степени неприличия переплюнули все прежние подвиги героев "сливной" журналистики. По сравнению с этим даже очередная стенограмма в "Московском комсомольце", напечатанная почти одновременно, вызывает у нормального человека лишь привычные чувства. Их можно передать — в сильно смягченном виде — словами "все...". И это будет равно касаться участников подслушанного разговора,— тех, кто его подслушивал; того, кто запись получил, считая это классной журналистской работой; и того, кто опубликовал.
Собственно, такая реакция, будь организаторы скандалов способны к обдумыванию последствий и искренни хотя бы с самими собой, была бы признана ими расчетной. Ничего, кроме уверенности читателей, что мы живем в стране негодяев, заметки "из телефонного провода" дать не могут.
Но гордые расследователи и правдолюбцы, разгребатели правительственной грязи и обличители коварных банкиров делают вид, что все остальные идиоты и не понимают, откуда дровишки для очередного очистительного пламени. Что все полагают, будто у Минкина или Хинштейна собственная подслушивающая аппаратура и сеть осведомителей. Что уши организатора знаменитой "версии 1", гения провокаций, не просматриваются сквозь текст, который сам Фадин не мог написать даже в страшном сне.
Рядом с таким отношением людей, считающих себя элитой четвертой власти, к только что погибшему коллеге швыряние трех других властей друг в друга императорскими костями выглядит невинным археологическим занятием.