Печально, господа, но факт: всеми любимый доллар сдает свои позиции. И не только на мировом финансовом рынке, где его треплет немецкая марка, но и в России. На ММВБ — налицо первые признаки традиционного летнего штиля, когда доллар растет совсем по-черепашьи. Да к тому же еще и слухи о возможной его фиксации.
Так что же, может быть пора поискать что-нибудь более подходящее для вложений?
А что предлагает нам правительство? Существуют ли какие-нибудь программы по привлечению наших кровных в российский бюджет?
Об этом наш корреспондент Ольга Казанская расспросила министра экономики России Евгения Ясина.
Ольга Казанская: Евгений Григорьевич, есть ли сегодня альтернатива доллару?
Евгений Ясин: Если бы наш разговор состоялся еще месяц назад, я бы, абсолютно не задумываясь, заявил: "Покупайте доллары!". Сейчас я этого не скажу, потому что еще немного — и доллар начнет падать. То есть он уже падает.
Вспомните ситуацию прошлого лета — доллар почти не рос. В этом году все наверняка повторится. По крайней мере, правительство борется за то, чтобы к лету инфляция снизилась до 1%-2% в месяц. Но я бы предостерег от чрезмерного оптимизма, лично я склонен ориентироваться скорее на 3%-4% в месяц. Хотя и это уже серьезная предпосылка для замедления роста доллара. Добавим к этому, что все мы заинтересованы в том, чтобы население накапливало рубли. То есть чтобы было выгоднее размещать рубли в банки под проценты, а не иметь наличные доллары. Для этого доллар должен расти медленнее, чем темпы инфляции. На это мы и будем ориентироваться.
О.К.: Другими словами, правительство намерено использовать летнее затишье для сдерживания инфляции и доллара. Но не обернется ли курс на стабилизацию очередным "черным вторником"? И не придется ли, скажем, к осени экстренно вводить фиксированный курс?
Е.Я.: Ничего такого не предполагается. Хотя вопрос о введении фиксированного курса действительно рассматривался — в тандеме с проблемой финансовой стабилизации. Существует определенная схема такой стабилизации, в которой предполагается фиксация национальной валюты, скажем, относительно доллара.
Но это вовсе не означает те административные меры, которые были столь популярны в советские времена. Никто не собирается устанавливать курс доллара в размере 62 копейки за доллар.
В нашем случае возможная реформа подразумевает нормальную торговлю валютой. При этом государство берет на себя определенное обязательство — обменивать на доллары всю предложенную сумму по заявленному заранее курсу. Покупка будет осуществляться абсолютно аналогично.
Но пока об этом вообще не стоит говорить. Мы к введению фиксированного курса доллара, в принципе, не готовы.
Во-первых, мы не располагаем большими валютными резервами, значит, тратить особенно нечего (к тому же, мероприятие это очень даже рискованное).
Во-вторых, мы не готовы к тому, чтобы резко опустить курс национальной валюты (еще свежи воспоминания о "черном вторнике" и его последствиях). А именно к такому катаклизму, к тому же, в сочетании с еще большими темпами инфляции, приведет фиксированный курс доллара в нашей стране.
Вполне возможно, что на первом этапе мы получили бы некоторую передышку. Далее нам не миновать того, что цены стремительно взлетят вверх. А мы будем поставлены перед фактом о необходимости девальвировать национальную валюту.
Я категорично заявляю о том, что никаких планов фиксации доллара правительство не вынашивает.
О.К.: И все-таки вы не советуете накапливать доллары. А может ли наше правительство предложить что-нибудь взамен?
Е.Я.: Министерство финансов уже сейчас планирует выпуск большого спектра государственных ценных бумаг, доступных населению. Пока конкретных решений и документов еще не принято, поэтому я не буду акцентировать на этом внимание.
Скорее всего это будут государственные облигации, но, конечно же, не те наши старые знакомые, которые в советские времена правительство использовало, чтобы обобрать население. Впрочем, сегодня населению это не грозит, оно уже выработало устойчивый иммунитет против обещаний государства.
-----------------------------------------------------
По словам начальника департамента ценных бумаг Минфина Бэллы Златкис, из наиболее доступных государственных ценных бумаг для частных лиц должны стать ГКО — государственные краткосрочные облигации.
К программе по распространению ГКО среди индивидуальных инвесторов планируется подключить Сберегательный банк, который для нас с вами будет открывать специальные депозитарные (инвестиционные) счета. Деньги, привлекаемые на эти счета, должны быть полностью вложены в государственные ценные бумаги. Доходы от вложений в ГКО за минусом некоторых комиссионных Сбербанк будет отдавать клиентам.
Вторая ценная бумага — золотой сертификат Минфина, выпущенный сроком на три года, его номинал составит сумму, равную цене 1 килограмма золота. Своим владельцам он принесет прибыль, равную 4-5 процентам годовых в валюте плюс нескольких процентов от Минфина в зависимости от роста стоимости золота на Лондонской бирже.
Для ведения операций с золотыми сертификатами предполагается открытие депозитариев в коммерческих банках, где и будет храниться золото.
Наконец, как сообщил один из руководителей Минфина, обсуждается возможность выпуска ценных бумаг, номинал которых будет индексироваться в соответствии с ростом курса доллара.
Однако подробности этого проекта пока не разглашаются.
--------------------------------------------------------
О.К.: И вы действительно верите в то, что государственные ценные бумаги будут более привлекательными, чем, скажем, валютные счета в иностранных банках?
Е.Я.: Прежде всего, стоит сказать о том, что проблема утечки капитала за рубеж слишком переоценена. Называются совершенно сумасшедшие суммы, порядка $ 100 млрд в год, а на самом деле, по оценкам наших экспертов, эта цифра не превышает $ 4-$ 7 млрд в год. В общей сложности на зарубежных счетах российских граждан хранится не более $ 15-$ 20 млрд — примерно столько же, сколько в России.
Хотя и это, безусловно, проблема: получается так, что мы как бы кредитуем правительства тех стран, чьими национальными валютами оперируем внутри России.
И это в то время, когда иностранные инвесторы готовы кинуться в Россию при первой же возможности: а уж они-то чувствуют лучше кого бы то ни было, куда дует ветер и где выгоднее сегодня размещать свои капиталы.
По нашим оценкам, Россия могла бы привлечь уже в этом году $ 2-$ 3 млрд частных западных инвестиций. Ведь наша страна дает неограниченные возможности хорошо заработать. Россия в этом отношении — страна уникальная.
У нас глубоко деформированная экономика, нуждающаяся в полной структурной перестройке. Это наш минус, но одновременно и наш плюс. Деформированность российской экономики в ближайшие годы может сыграть для Запада такую же роль, как и, например, появление крупных технических нововведений.
Два главных препятствия продолжают удерживать иностранных инвесторов от вложения в Россию — инфляция и различные виды рисков. Ко второй категории относятся и Чечня, и неожиданные указы или постановления президента и правительства о неоправданных льготах различным структурам. Есть и мафия, и коррупция, с ними сложно бороться.
Но инвестиционный климат улучшается. Принципиальное улучшение началось с осени прошлого года, когда, в частности, был создан Совет по иностранным инвестициям при премьер-министре РФ.
Были предприняты некоторые шаги по снижению налогов для предприятий с иностранным участием, освобождению определенных групп иностранных инвесторов от таможенных пошлин, НДС, акцизов и пр.
О.К. Хорошо иностранцам, они и у себя дома — иностранцы, а уж в России — и подавно. Ну а для нас что-нибудь готовится? Что делается, к примеру, чтобы вернуть на родину деньги россиян?
Е.Я.: По моему мнению, переориентации наших вкладчиков будет способствовать все тот же благоприятный инвестиционный климат. K примеру, положительная ставка по рублевым ссудам и депозитам. Однако те многочисленные предприниматели, с которыми мне довелось пообщаться, твердят в один голос: "Для того, чтобы капитал шел сюда, разрешите его вывозить".
О.К.: И что — собираетесь разрешить?
Е.Я.: В принципе, я ничего не имею против. Проекты на эту тему существуют самые разные, все они находятся в рабочей стадии и могут меняться. Одни из них — проект создания специального банка для реинвестирования вывезенного капитала с привлекательными налоговыми условиями и гарантиями.
С другой стороны, Совет Думы планирует вскоре обсудить законопроект "Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших противоправные деяния, связанные с размещением финансовых активов за рубежом". Хотя я считаю, что нужно не закон принимать, а создавать объективные условия для возвращения капитала. И деньги приедут сами.
"Д": Магистральная идея проекта "Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших противоправные деяния, связанные с размещением финансовых активов за рубежом" — "не возбуждать уголовные дела в отношении лиц, совершивших противоправные деяния в связи с вывозом материальных ценностей и капитала за границу, размещением финансовых активов за рубежом и уклонившихся от уплаты налогов, не совершивших при этом других уголовно наказуемых деяний..."
Предусматривается также прекращение всех находящихся в производстве уголовных дел на данную тему и освобождение от наказания всех, кто уже отбывает его по обвинению в нелегальном вывозе капитала и материальных ценностей.
Авторы закона обязуют всех амнистируемых до 1 июля 1995 года инвестировать вывезенные средства в экономику России. А чтобы как-то смягчить негативный эффект этого предложения, обещают освобождение инвестируемых средств от всех налогов. (Подробнее см. "Деньги", N 11)
О.К.: То есть вы определенно советуете держать свои деньги в рублях. А сами, если не секрет, куда вкладываете излишки?
Е.Я.: У меня нет таких накоплений, чтобы я задумывался, куда их выгоднее разместить. Кое-какая мелочь висит только на сберкнижке. Моя зарплата составляет примерно $ 160.
Назвать себя богатым человеком я просто не имею оснований. Правда, пользуюсь привилегиями, которые еще остались у министров при таком низком окладе — государственная машина и дача. Ну и шикарная двухкомнатная квартира в хорошем районе — на Фрунзенской набережной.
Но если бы у меня были деньги, я точно знаю, чего я бы не стал делать. Я бы не вложил ни рубля в компании типа Русский Дом Селенга или Хопер-Инвест.
С моей точки зрения, самый подходящий объект для инвестиций — банки. В первую очередь те, которые не скрывают результаты своей финансовой деятельности. Ну, скажем, Инкомбанк, Онексим-банк, "Российский кредит" или Столичный банк сбережений.
Мой принцип таков: вкладывать деньги туда, где предлагают невысокий процент. В паре с доходностью шагает риск: это как острие бритвы, надо вовремя очнуться и уловить грань. Ну и, естественно, стоит обращать внимание на надежность.
О.К.: То есть, по вашему мнению, разные финансовые компании вообще не имеют право на существование?
Е.Я.: Я ничего не имею против таких компаний лично, но они должны отвечать нескольким требованиям.
Во-первых, полная прозрачность: широкая публикация отчетности, балансов, информации о состоянии активов.
Во-вторых, четкая программа использования привлеченных средств населения. Куда идут наши деньги: в инвестиции, на покупку акций государственных предприятий, торговлю? Только так можно заработать и благосклонность правительства.
Не так давно президент подписал указ об обязательном лицензировании всех таких компаний в Федеральной комиссии по ценным бумагам (речь идет именно о ценных бумагах, потому что вклады — прерогатива исключительно банковская). Поэтому прежде чем вкладывать деньги — поинтересуйтесь, есть ли такая лицензия.
Я, наконец, надеюсь что вкладчики научатся читать и понимать всевозможные рейтинги надежности банков и компаний.
На месте вашего журнала я бы опубликовал список компаний, которые скрывают свою отчетность. Это своего рода приговор. В этом случае можно твердо сказать, что им доверять не стоит. А мы чересчур доверчивы. Хотя в наших лучших традициях — как можно чаще наступать на грабли.