Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1
 Француз бежал

Кавказский беглец

       20 октября из чеченского плена бежал администратор гуманитарной организации "Врачи без границ" Кристоф Андрэ. Это единственный заложник, которого не пришлось выкупать. "Сегодня я ощущаю себя как футболист, забивший решающий гол. Я выиграл эту игру",— сказал Кристоф Андрэ корреспондентам "Коммерсанта-Daily" ЮЛИИ Ъ-ПАПИЛОВОЙ и ФЕДОРУ Ъ-ПОГОДИНУ.
       
Один дома
       Кристофу Андрэ исполнился 31 год, когда он приехал на Кавказ работать администратором в организации "Врачи без границ". За два месяца работы был в Ингушетии и Северной Осетии. Однажды ездил в Грозный. Базировалась его организация в Назрани, где снимали два дома.
       1 июля Кристоф ночевал один. Под утро его разбудил грохот и крики: "Милиция!" В комнату вошли трое. Еще не проснувшегося толком Кристофа стащили с кровати, связали руки и выволокли на улицу. Там затолкали в машину, которая мгновенно тронулась с места. Они долго ехали проселочными дорогами. Когда Кристоф пришел в себя и оглядел своих захватчиков, то увидел, что никакой милицейской формы на них нет. Зато у всех были пистолеты, и только у одного — автомат Калашникова.
       Машина неожиданно остановилась посреди поля. Кристоф и трое его попутчиков вышли. Машина уехала. Кристофу развязали руки. Он подумал: "Вот сейчас меня застрелят". Один из охранников как будто почувствовал его страх и, ухмыляясь, протянул пленнику брюки: спросонок Кристоф даже не успел сообразить, что его вытащили из дому в одних трусах и босиком. Кристоф оделся, кто-то накинул ему на плечи свитер.
       Процессия двинулась дальше. Через какое-то время вышли на дорогу, где их поджидала все та же машина.
       Кристоф Андрэ: "Мне кажется, мы просто пешком пересекли чечено-ингушскую границу вдали от блок-поста. Машина проехала пустая и не вызвала ни у кого подозрений".
       Кристофа опять посадили в машину, надели на голову капюшон. Проезжая мимо постов ГАИ, он каждый раз чувствовал, как затылка осторожно касалось дуло пистолета.
       Кристоф молчит, он смотрит в окно. В предрассветных сумерках видна развилка дороги с указателями по-русски: "Баку--Грозный".
Машина свернула налево. Теперь Кристоф точно знал, что его везут в Чечню.
       
111 дней
       "Меня привезли в какую-то квартиру и приковали наручниками к батареям,— рассказывает Кристоф Андрэ.— Я провел так целый день. На следующее утро меня перевезли в другую квартиру. Там я прожил уже два с половиной месяца. За все время плена я поменял пять мест. Вместо постели была какая-то соломенная подстилка. Впрочем, я не мерз: было еще и одеяло. Они, наверное, не хотели, чтобы я болел. Вот простыней не было. И с водой проблемы. Умываться доводилось не каждый день, а уж вымыться целиком мне удалось всего четыре раза. Кормили... Да, кормили. Овощной суп, хлеб, чай. О, иногда была просто божественная еда — тарелка макарон, вареное яйцо. И четыре, целых четыре раза мне приносили мясо.
       Я все время был в наручниках. Отстегивали их только когда я хотел в туалет. Тогда мне приносили ведро. Это была единственная возможность немного размяться, походить.
       Охранники мои со мной не общались. Их было пятеро. Самый молодой был со мной почти каждый день. Масок они не носили, оружия тоже. Но оно у них точно было. Вообще, было такое впечатление, что они сами толком не знают, кто я — врач или администратор. По-моему, они даже не знали, что я француз. Они никогда меня не били. Да и я вел себя прилежным мальчиком. Странно, очень странно было слышать за стенкой в другой квартире голоса женщин, детей...
       Прошла неделя заключения, когда ко мне пришел человек и начал жестами объяснять, что хочет знать мой номер телефона. Смешно, но я никак не мог вспомнить телефон в Назрани. Как всегда, забываешь свой номер, а помнишь те, по которым часто звонишь. Я сказал ему номер 'Врачей без границ' в Пятигорске. Потом он сфотографировал меня на полароид. Все это повторилось через несколько недель. Опять фотографии, и еще заставили наговорить аудиопленку. Тогда я и узнал, что они хотят получить за меня $1 млн".
       Жан-Филипп Пити, сотрудник "Врачей без границ": "Мы получили несколько фотографий Кристофа. Кассета с голосом к нам так и не попала. 6 сентября похитители позвонили в Пятигорск и передали трубку Кристофу. Он сказал, что с ним все в порядке, что здоров, чтобы мы ничего не говорили Масхадову. Потом трубку опять взяли похитители и попытались говорить с нами о выкупе. Мы отказались обсуждать эту тему по телефону и попросили о встрече. Больше звонков не было".
       18 сентября Кристофа перевели в третью квартиру. Следующие пять дней он провел в стенном шкафу. Ночью 22 сентября вооруженные люди вывели его на улицу и заставили лечь на сиденье машины. Кто-то жестами объяснил ему, что вот сейчас привезут деньги — и он свободен. Там, куда его привезли, собралось несколько машин. Кристоф слышал голоса, но его так и не выпустили из машины и отвезли в четвертое место, находившееся где-то неподалеку. Охранники были те же.
       Кристоф Андрэ: "Той ночью я надеялся, что меня отпустят за выкуп. Сейчас я думаю, что меня пытались перепродать другой группе".
       Жан-Филипп Пити: "'Врачи без границ' — гуманитарная организация. Как мы могли объяснить похитителям, что у нас нет и никогда не было миллиона долларов? Наша собственная зарплата больше похожа на пособие по безработице. И конечно же, мы все сообщили властям. Сначала в МВД Чечни и Ингушетии, потом в Совет безопасности России, потом приехал Жак Ширак, мы и ему рассказали о случившемся. Кристофа искали все".
Но Кристоф справился сам.
       
Побег
       20 октября. Понедельник. Кристофа поселили в чулане какого-то дома, где была только кровать и куча старых вещей в углу. Днем охранник принес Кристофу еду. Потом вернулся за пустой миской. Пленник попросил принести ведро. В таких случаях охранник отлучался не больше чем на пару минут. На этот раз он задержался. Кристоф, не дожидаясь, когда он вернется и наденет на него наручники, лег в постель и спрятал руки под одеяло. Пришел охранник. Потушил свечу, забрал ведро и ушел. Про наручники он забыл.
       "Было такое чувство, как будто схожу с ума, но на самом деле я лихорадочно соображал, что же делать".
       Прошел час, охранник так и не вернулся. За стеной звучал женский голос. Доносился запах готовившейся еды. Кристоф встал, походил, разминая затекшие ноги. Дверь была не заперта. На ней не было ни щеколды, ни замочной скважины. Кристоф рискнул выйти, только когда стемнело. Выбрав из кучи тряпья подходящий свитер и расхлябанные ботинки, он оделся и через темную комнату прошел на кухню. Там горел свет, в кастрюле на плите что-то булькало. Никого не было. Кристоф вышел во двор.
       "В соседнем доме горел свет. Я сначала дошел до него, потом прополз под окнами и уже потом вышел на улицу. Мимо шли какие-то люди, но никто не обращал на меня внимания. Я поднял воротник свитера и тоже пошел. Я думал: 'Свободен, свободен'. И очень боялся, что не удержусь и побегу. Мне главное было уйти как можно дальше от этого места. Я иду. Впереди какой-то канал. Нормальные люди его наверняка обходят. А я подумал, что это займет кучу времени и пошел напрямик. Скоро я вышел из города".
       Кристоф шел, не останавливаясь, три часа. Ноги с непривычки и от плохой обуви страшно разболелись. Тогда он лег на землю.
       "Пролежал полчаса. Смотрел на звезды. Потом опять шел. Скоро показалась дорога. Большая, асфальтированная. Идти я больше не мог и хотел остановить машину. Мимо меня проехало два автомобиля прежде, чем я рискнул наконец проголосовать. Водителю 'Жигулей' я объяснил, что француз, что моя машина сломалась неподалеку и что мне очень нужно в Грозный. И он меня повез. Мы приехали к нему домой. Там я провел ночь. Утром я сказал ему всю правду, и он согласился мне помочь. Кстати, от него я узнал, что был где-то в Гудермесе или в его предместьях. Мне нужно было попасть в миссию ОБСЕ в Грозном. Но я не мог просить приютившего меня чеченца туда ехать. Из переговорного пункта я позвонил в Пятигорск, сказал, что сбежал. На следующий день меня забрали и отвезли в миссию в Грозном".
       
Последнее оцепление
       Через несколько дней Кристоф Андрэ уехал из Грозного в Москву. Чеченские власти не хотели его отпускать до тех пор, пока он не даст показания. Они были уверены, что за него заплатили выкуп, ничего не сказав органам. Здание ОБСЕ в Грозном было оцеплено боевиками, чтобы Кристофу не удалось уехать, не встретившись со следователями. Он встретился, как только немного пришел в себя. "Я рассказал им все. Не назвал только имени чеченца, который меня прятал у себя в доме в Грозном два дня".
       После отъезда Кристофа Андрэ во Францию чеченские власти официально подтвердили, что француз действительно бежал из плена. Кроме того, правоохранительные органы заявили, что уже знают, кто именно похитил Андрэ, что вскоре все похитители предстанут перед судом шариата, одному из них грозит смертная казнь, остальным — 15 лет тюрьмы.
       Сейчас Кристоф уже у себя дома, на юге Франции. "Врачи без границ" прекратили свою деятельность в Чечне с начала июля. А в чеченском плену по-прежнему находятся четверо французских подданных (трое членов гуманитарной организации Equilibre и друг одного из них), два англичанина, один немец и один югослав.
Комментарии
Профиль пользователя