Соучредитель "Хопер-Инвеста" Лия Константинова, которая находится в СИЗО по обвинению в мошенничестве, считает, что правоохранительные органы поторопились с ее арестом. "В последнее время я только и занималась тем, что искала деньги 'Хопра', для того чтобы расплатиться с вкладчиками. Но сделать это мне не дали",— утверждает Константинова. О причинах своего ареста и нынешнем состоянии "Хопра" она рассказала корреспонденту "Коммерсанта-Daily" ОЛЬГЕ Ъ-РАЧКОВОЙ.
Инвестиционная компания ТОО "Хопер-Инвест" была зарегистрирована в Волгограде в январе 1993 года Лией Константиновой, ее сыном Львом Константиновым и Олегом Суздальцевым. Крупномасштабная рекламная кампания и систематические выплаты дивидендов привлекли несколько миллионов вкладчиков. Сумма собранных "Хопром" средств превысила 250 млрд рублей. Закат "Хопра" начался в конце 1994 года, когда Анатолий Чубайс заявил, что компании, которые пренебрежительно относятся к своим акционерам, "должны быть поставлены на колени". Вскоре "Хопер" прекратил выплаты, а МВД возбудило уголовное дело по фактам мошенничества. По данным КРУ Минфина, "Хопер" с помощью фиктивных контрактов перевел за границу более $20 млн.
Расследование затянулось, поскольку "Хопер" выбрал самый "юридически чистый" способ привлечения денег: ему трудно инкриминировать аферы с акциями, эмиссия которых не была надлежащим образом зарегистрирована. "Большинство филиалов даже не вело реестров акционеров, и подсчитать число вкладчиков и количество привлеченных средств крайне затруднительно,— говорят сотрудники МВД.— Мы располагаем документами лишь по отдельным операциям 'Хопра'".
В тюрьме Константинова преподает английский
По словам Лии Константиновой, летом 1995 года она начала проверку активов "Хопра". Она поддерживала контакты со следствием, периодически подавая заявления с просьбой о возбуждении уголовных дел против проворовавшихся сотрудников фирмы. По оценкам Константиновой, сумма причиненного ими ущерба составила несколько миллиардов рублей. В результате в бюджете "Хопра" образовалась огромная дыра, которую она не смогла залатать. И "Хопер" разорился.
Следственный комитет МВД не оценил рвения Константиновой, и в июне 1997 года против нее было возбуждено уголовное дело. Через два месяца ее арестовали по обвинению в мошенничестве в составе организованной группы.
Лев Константинов и его компаньон Олег Суздальцев до сих пор на свободе, ими следствие пока не интересуется. Суздальцев находится в России, а Константинов уже два года живет в Израиле. Он перестал заниматься бизнесом, увлекся коммунистическими идеями, штудирует собрание сочинений Ленина и хочет вступить в кибуц.
А его мать, Лия Константинова, сидит в камере с 34 арестантами. Среди ее соседок хозяйка Чара-банка Марина Францева. Константинова считает ее, как и себя, жертвой правоохранительных органов. По иронии судьбы, в этой же камере сидела заведующая Алтайским филиалом "Хопра" Будникова, которой было предъявлено обвинение в растрате 11 млн рублей. Она была осуждена на четыре года условно.
Сокамерницы относятся к Константиновой хорошо. В тюрьме Лия Константинова не пала духом: она, по профессии врач, кандидат медицинских наук, делает всем нуждающимся массаж; дважды в день вся камера под ее руководством занимается зарядкой. Кроме того, Константинова помогает сокамерницам изучать английский.
Недавно Константиновой продлили срок содержания под стражей. Узнав об этом, хозяйка "Хопра" решила рассказать о своих проблемах журналистам. Но в тюрьму к ней пускают только адвокатов. Через них Константинова и ответила на вопросы "Коммерсанта-Daily".
Серый кардинал
— Почему вас арестовали?
— В МВД меня считают "серым кардиналом" и мозговым центром финансовой пирамиды. Но были и формальные поводы для ареста. Во-первых, в октябре 1997 года исполнилось два года с начала следствия. Должен же быть результат. Во-вторых, я написала много жалоб на руководителя следственной группы Малышева, и он сделал ответный ход. Как бы то ни было, но мой арест не имеет никакого смысла. Убегать за границу я не собиралась. За период следствия я была там пять раз и возвращалась.
— Не считаете ли вы, что вас взяли под стражу, потому что ваш сын недосягаем для следствия?
— Думаю, это сыграло не последнюю роль.
— Что за время расследования произошло в "Хопре"?
— Мы потеряли контроль над несколькими аффилированными предприятиями. Среди них "Аргус-фонд" (бывший "Хопер-Инвест Фонд") и "Енисей". Их возглавляет бывший начальник нашей юридической службы Валерий Икищели. Это человек нанес нам очень большой ущерб.
— Какой именно?
— Дело было еще в 1994 году. Тогда "Хопер" активно скупал акции. Но по закону ЧИФы имели право приобретать не более 25% акций приватизированных предприятий, остальные структуры — не более 20%. Чтобы обойти запрет, в "Хопре" была придумана схема, по которой активы сосредоточивались не в одной компании, а в нескольких дочерних. Для этого были учреждены АОЗТ "Хопер-Вест", "Хопер-Лэнд", "Енисей", "Юпитер", "Прометей" и др. Гендиректором этих компаний мы назначили Валерия Икищели. Его нам, кстати, рекомендовал принять на работу бывший начальник ГУВД Москвы Вячеслав Комиссаров.
Деятельность Икищели мы не поставили под жесткий контроль. А когда начался кризис, он смог прибрать к рукам почти все вверенные ему фирмы.
— Как это произошло? Как вы об этом узнали?
— 4 июня 1996 года я потребовала у Икищели в течение двух месяцев представить отчет о деятельности возглавляемых им "Хопер-Лэнда", "Хопер-Веста" и "Енисея". Отчет получен не был, а 16 ноября Икищели перерегистрировал на себя АОЗТ "Енисей", на имущество которого к этому времени следствие наложило арест.
Потери "Хопра" оказались весьма ощутимыми. Так фирма владела блокирующим пакетом акций (28%) Большого гостиного двора (БГД). Причем 9% числились за "Енисеем". Икищели продал эти акции банку "Викинг", с которым "Хопер" уже несколько лет судился за право обладания 17% акций БГД.
Таким же образом "Хопер" лишился и контрольного пакета акций Центра фирменной торговли. У фирмы был 51% акций, 25,12% которых было продано от имени "Енисея". Так же свободно Икищели распоряжался и другим имуществом "Хопра".
— Вы что-нибудь предприняли, чтобы этому помешать?
— Я неоднократно обращалась к Малышеву с просьбой арестовать имущество дочерних структур. Он меня выслушивал, брал копии документов, но никаких действий не предпринимал. В итоге мы потеряли и Гостиный двор, и Центр фирменной торговли.
— Сколько всего задолжал "Хопер" и сколько вы сможете реально вернуть вкладчикам?
— Сколько мы должны, до сих пор точно не подсчитано. В 1996 году наши активы составили 250-270 млрд рублей. Но за прошедшее время мы многое потеряли. Помимо уже названных мной компаний, это оборонное предприятие "Люлька-Сатурн". На чековом аукционе мы купили 23% акций этой структуры. Однако вскоре без нашего участия прошло собрание акционеров. Оно приняло решение о дополнительной эмиссии, и наш пакет акций стал меньше в десять раз.
— Но вы хоть пытались начать выплаты?
— Да. В прошлом году мы продали пакет акций АО "Ленинградский комбинат хлебопродуктов" и смогли выплатить вкладчикам Санкт-Петербурга и Пензы почти 2 млрд рублей. Еще 1 млрд получили кредиторы в Орловской области. Всего за 1996 год "Хопер" выплатил более 6 млрд рублей. В некоторых городах мы отдали вкладчикам имущество "Хопра": магазины, товары и т. д. Возможно, вскоре удастся продать недвижимость фирмы в Москве и Санкт-Петербурге. Правда, сейчас цены на нее сильно упали. Словом, пока я нахожусь в тюрьме, с вкладчиками полностью никто расплатиться не сможет.