У российского подхода к сирийской проблеме есть резоны. И интересы понятны: это и продажа оружия, и желанная база в Тартусе, и гражданские экономические проекты.
Да и в чистоте намерений наших партнеров можно усомниться. Западу неприятен Дамаск, слишком дружественный и Ирану, и "Хамасу". Востоку же, точнее, все более задающим тон в арабском мире странам Персидского залива неудобен слишком левый и слишком светский режим Асада.
Да и понимание того, что, не "убив" резолюцию Совбеза ООН по Ливии, Россия приняла единственно верное решение, до нашей дипломатии еще не вполне дошло. Не знаю, сетуют ли в верхах по поводу того, что кровавый ливийский диктатор все же пал, но уж точно никого не радует, что западное оружие способствовало свержению режима в другой стране (хотел сказать: "суверенной", но язык не поворачивается назвать суверенным народ, по которому стреляет собственная армия).
Реальные интересы, иррациональные страхи и неумирающее антизападничество — вот тот тугой клубок, в который сплелись мотивы российской позиции по Сирии.
Простого решения по Сирии не будет. Верхушка не решится убрать диктатора, как это сделали их "коллеги" в Тунисе и Египте. Эта верхушка, как и ее главнокомандующий президент,— алавитское меньшинство, которое боится не удержать вожжи власти. Но все это не мешает напомнить некоторые вещи.
Во-первых, ливийский сценарий в Сирии невозможен по полудюжине причин. Упомянем одну: Запад к этому явно не готов.
Во-вторых, зачем искать скрытый смысл в решении Лиги арабских государств отозвать своих наблюдателей из Сирии, когда есть смысл очевидный: эскалация насилия против мирного населения в присутствии наблюдателей компрометирует и их самих, и тех, кто их послал. Нельзя было не прекратить их миссию, хотя бы как средство давления (вполне легитимного и дипломатического).
В-третьих, российский подход, что "все насилие должно быть прекращено политическим путем самими сирийцами", маниловщина, если не сказать жестче. Поэтому все увещевания диктатора и призывы жить дружно воспринимаются с все большим скепсисом. Тем более когда за ужесточение позиции по Сирии выступают не только США, но и Евросоюз, и Лига арабских государств.
Наконец, в-четвертых, от легитимности Башара Асада ничего не осталось. Он нерукопожатен ни для Запада, ни для братьев-арабов, ни для сирийской оппозиции. Один только этот факт блокирует возобновление мирного процесса на Ближнем Востоке, немыслимого без Сирии. И каким бы ни был путь к миру, вряд ли будущее этой страны связано с фамилией Асад.
Все эти вещи не грех бы принять во внимание, когда в Совете Безопасности рассматривается резолюция по Сирии.