2011 год преподнес столько сюрпризов, что их хватило бы на иную пятилетку. Обозреватель "Коммерсантъ FM" Константин Эггерт считает, что поводов сравнивать внешнюю политику России с политикой СССР за последние 12 месяцев прибавилось.
2010 год стал для многих временем надежд на смягчение позиций Москвы и более тесные, партнерские отношения с Европейским союзом и Соединенными Штатами. И в начале 2011 года казалось, что эти надежды не беспочвенны. Дмитрий Медведев отдал распоряжение российскому представителю при ООН воздержаться при голосовании по резолюции 1973. Она дала "зеленый свет" воздушной операции западных держав, которая семь месяцев спустя привела к свержению режима Муамара Каддафи. Однако, уже вскоре после этого Москва дала задний ход и стала одним из критиков ливийской операции.
По мере приближения сентябрьского съезда "Единой России", на котором страна узнала о намеченном на 2012 год возвращении Владимира Путина в Кремль, внешнеполитическая риторика становилась все более похожей по стилю на заявления Громыко, или даже Молотова. Москва вместе с Китаем блокировала все попытки ООН заставить режим Башара Асада в Сирии прекратить репрессии против мирных жителей. Она вновь вернулась к роли одного из главных международных адвокатов исламистского режима в Иране. Кремль протянул руку помощи белорусскому диктатору Лукашенко и спас его от экономического краха. Правда, это российские лидеры сделали небескорыстно.
Они заставили Александра Григорьевича отдать им за это всю трубопроводную систему Белоруссии. Смоленская площадь в лучших традициях брежневской поры отвечала хлесткими филиппиками на каждое высказывание Хиллари Клинтон или сенатора Маккейна по поводу России и ввела в пику Америке свой, правда закрытый, список нежелательных к въезду американцев в ответ на визовые ограничения, введенные Государственным департаментом против участников так называемого дела Магнитского.
Апофеозом стало демонстративное молчание Кремля после кончины бывшего президента Чехии, драматурга, диссидента и философа Вацлава Гавела. Какими же были результаты этого ренессанса советской дипломатии? Разумеется, помимо покупки "Белтрансгаза". Поддержкой прогнивших диктатур Россия серьезно подорвала свои позиции на Ближнем Востоке. Арабы не понимают, почему Россия, так долго твердившая им, что они должны решать свои проблемы без внешнего вмешательства, теперь этим недовольна. Политика "перезагрузки" с Соединенными Штатами находится на грани коллапса – в том числе и из-за жесткости Кремля по гуманитарным вопросам. Диалог по вопросам противоракетной обороны в Европе находится в тупике. Наконец, прокремлевские кандидаты проиграли на выборах в российских протекторатах, не признанных мировым сообществом Южной Осетии и Приднестровье. То есть даже там влияние Москвы падает.
2011 год показал: квазисоветская политика, которую Москва проводила в последнее время, ведет в тупик. Потому что нет больше Советского Союза с его идеологией и ресурсами. Нужна новая концепция национальных интересов, базирующаяся на современных, демократических ценностях. Начнет ли она рождаться в 2012 году? Думаю, это прежде всего зависит от того, что грядущие 12 месяцев принесут на поприще внутренней политики.