"Власть хочет посмотреть, нельзя ли победить оппонентов методами политической игры"

Мнение людей, вышедших на Болотную площадь, учтено властями, заявил в интервью "Известиям" первый замглавы администрации президента РФ Владислав Сурков. По его мнению, в стране уже произошли перемены, осталось только оформить эти изменения юридически: принять законы о прямых выборах губернаторов и об упрощении порядка регистрации партий. Политолог Сергей Черняховский обсудил ситуацию с ведущим Андреем Норкиным.

— У вас есть какие-то объяснения столь резкого изменения в тех формулировках, которые использует господин Сурков? Ведь буквально полторы недели назад в интервью Сергею Минаеву Сурков говорил, дословно "всем, кто вякает, хочу сказать — хватит, надоели".

— Во-первых, некоторые такие ноты звучат и в этом интервью. Про тех авантюристов, по-моему, которые используют технологии SHART.

— Да, там есть такое.

— Но дело не в этом. Сурков, естественно, никогда ничего не говорит просто так. Если он что-то говорит, это не факт, что он именно это думает.

Среди прочего, можно выделить гипотетически три такие возможности, может быть, совмещающиеся. Первое — это своего рода призыв разгромить противника на его поле. Второе — это отражение определенной борьбы между группами во власти. Кургинян уже обращал внимание на то, что власть действует странно. Потому что такое впечатление, что половина парализована, а половина явно потакает, казалось бы, своим оппонентам с Болотной площади. И третий момент — я не исключаю, что здесь есть некоторая реакция. Другой вопрос, как до конца ее прочитывать. Но некоторая реакция на своего нового начальника, который не естественен, но представляет другой политический темперамент.

Если предположить, хотя я так не думаю, что это вдруг действительно отступление власти перед своими оппонентами этой группы, этой генерации, то это для власти самоубийство. Может быть и хорошо, что она покончит самоубийством. Я сейчас этот вопрос не затрагиваю. Я говорю о технологическом моменте. Потому что если оппонент подобного рода что-то требует, и ты хочешь реализовать то, что он требует, почему-либо считая, что это правильно, если ты начинаешь это делать так, что это может трактоваться как результат их давления, тебя раздавят. Требовать будут больше, больше и больше.

— Сергей Феликсович, вы говорите, что вы так не думаете, что это не тот вариант, а все-таки, как вы думаете, будут развиваться события, о чем это говорит?

— Я думаю, что власть приняла формат некой игры. Она готова к переходу ее оппонентами к самым жестким действиям, ее абсолютно не смутят никакие внешние реакции, но она видит определенную слабость оппонента и хочет посмотреть, насколько он силен, насколько он сможет дойти, нельзя ли будет его победить этими методами своего рода политической игры, которые будут включать в себя разное позиционирование, использование…На самом деле, Медведев же внес там сегодня предложение разрешить регистрацию партий с 500 человек, но это же в известном смысле уничтожение оппозиционного партстроительства.

— Безусловно, поскольку если нет решения о разрешении блоков и коалиций, то размывается как бы все.

— И это не очень хорошее решение, потому что оптимальная численность партии для страны с населением России это порядка 15, от 15 тысяч. Это дееспособный уровень работы. Когда власть разрешила регистрировать только по 50 тысяч, она создавала ситуацию, что подталкивала меньшие группы к их возникновению и непарламентской борьбе. Если бы она разрешила 15 тысяч, то она создала бы много реальных соперников в политическом пространстве. Разрешив 500, она просто превращает это в такое атомизированное пространство. То есть, это один из приемов: вы хотите – получайте. Но так, что обрадуетесь и сами рады не будете.