Власти Китая приветствовали нового лидера КНДР Ким Чон Ына. Об этом сообщает китайское телевидение. 19 декабря стало известно о смерти северокорейского лидера Ким Чен Ира. Его сын Ким Чон Ын был провозглашен Великим последователем отца. Доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш обсудил перспективы с ведущим Андреем Норкиным.
— Понятно, что это уже традиция, и по-другому никак северокорейские официальные СМИ не могли называть Ким Чон Ына. Насколько вообще правомерно говорить о нем, как о "великом последователе"?
— Я думаю, что у них просто нет другого выхода. Если юноша фактически тридцати лет, которому сейчас нужно пройтись над пропастью, не сможет удержать Корею под контролем, не сможет получить доверия коллег отца, то, скорее всего, Корею настигнут довольно тяжелые времена. И в худшем варианте придется искать внешнего врага, для того чтобы внизу внутри страны закрутить гайки режима еще прочнее.
— А заслужить доверие коллег отца насколько важно? Разве там само высшее руководство – ТПК или армия — не заинтересованы в сохранении этой системы? Разве они в случае чего не могут руководить сами Ким Чон Ыном?
— Тут возникает сложность. Конечно, заинтересованы. Но всегда в любом коллективе есть разногласия. Знаете, есть хорошая поговорка, что в Советском Союзе политика была многопартийна и многоподъездна. По количеству подъездов на Старой площади. Только также и в любой партии, в любой самой монолитной системе будет довольно большое количество фракций, подразделений, которые будут так или иначе продвигать разные интересы, учитывая, что речь идет о довольно бедной стране, которая ни коим образом воспроизводить свое существование не сможет. То есть, Корея без контактов с внешним миром в любом случае не выживает. Понятно, что ситуация и проблема, которые они будут преодолевать, будут нетривиальными.
И с другой стороны, совершенно очевидно, что демократизацию по-горбачевски новый лидер попытается сделать, учитывая его европейское образование. Это не исключенный вариант. Тогда демократизация тоже с большой вероятностью будет вести к уничтожению существующей системы. И опять же внутри конфликтов. То есть, ситуация управленческая очень тяжелая. И для того, чтобы тридцатилетний человек удержал все под контролем, для этого ему потребуются очень нетривиальные таланты. В самом ближайшем будущем мы увидим, справляется ли он с этим или нет.
— А как вы думаете, если, конечно, существует информация об этом, на кого ему было бы правильнее опираться? На генералитет, на военных или на родственников? Потому что, насколько я понял из того, что сегодня мне удалось посмотреть, там определенные ожидания связаны с его тетей, то есть, сестрой Ким Чен Ира и ее мужем.
— Обычно родственники близки к кругу доверия. С другой стороны, ведь он обошел своего старшего брата, который оказался в опале после того, как пытался по поддельному паспорту слетать в Японию. То есть, на самом деле, и те, и другие уровни доверия могут оказаться весьма условными. Мы не очень хорошо знаем, какие ставки будут делать члены семьи, в какую сторону будут тянуть военные. Хотя военные, понятно, будут максимально консервативны и, как правило, будут оттягивать ситуацию в статус-кво. Поэтому тут остается только наблюдать, как эта ситуация сложится. Я боюсь, что у нас просто недостаточно информации.
— Насколько велика вероятность обострения отношений между двумя Кореями? Вплоть до военных действий?
— У Северной Кореи есть ядерное оружие. Поэтому все надеются, что система в ближайшее время, пока не станет понятно, как она развивается, сохранится точно такой же. То есть, все соседи заинтересованы в отсутствии обострений. И скорее всего, Северная Корея тоже внешне заинтересована. Сейчас резкие телодвижения могут только все разрушить. Но у всех есть понимание того, что воспроизводство существующего порядка дел является гарантией мирного развития.