"Верность принципам и отвага компромисса"
Конспект
В канун очередной годовщины введения военного положения выходит новая книга генерала Ярузельского "Спустя 30 лет". Она о том, что привело к военному положению
88-летний Войцех Ярузельский, фронтовик, кавалер боевых наград, последний президент Польской Народной Республики и первый президент Республики Польша, для соотечественников прежде всего политик, который ввел военное положение 13 декабря 1981 года. Отменено оно было уже 22 июля 1983-го, но единого мнения по тем событиям нет до сих пор. Больше того, каждую ночь на 13 декабря возле дома Ярузельского на тихой улочке Икара в Варшаве воспроизводится противостояние 1980-х: одни требуют ареста, другие защищают, доказывая, что генерал уберег страну от иностранного вмешательства и гражданской войны. Впрочем, сам Ярузельский предпочитает объясняться с историей без посредников: его первая книга "Военное положение. Почему?" стала бестселлером. Потом появились "Перед судом", "Против бесправия", "Может быть, это последнее слово", "Разъясняю". И вот — новая книга, посвященная анализу ситуации горячей зимы и осени 1981-го.
Небольшое авторское вступление, основная мысль которого: "Каждый имеет право на собственное мнение. Однако же незыблемым принципом должно быть — без причин нет последствий!" Далее 49 глав, лаконично и аргументированно представляющих генезис военного положения. В приложении — выступления, интервью, письма.
Генерал подробно излагает обстоятельства "Встречи трех" — примаса Польши кардинала Юзефа Глемпа, лидера "Солидарности" Леха Валенсы и его самого, Ярузельского, 4 ноября 1981 года. Несмотря на опубликованное тогда совместное коммюнике ("Встреча признана полезной для подготовки дальнейших переговоров по существу"), до согласия с "Солидарностью" (а значит, и до возможности избежать военного положения) не дошло. Но спустя 30 лет Ярузельский пишет: "Начатые тогда процессы — после различных потрясений и пертурбаций — закончились историческим соглашением, а также переломными переменами общественного строя. Мы совместно пришли к компромиссу. Здесь хочу сослаться на премьера Тадеуша Мазовецкого, который своим жизненным путем... доказывает, что верность принципам можно совместить с отвагой компромисса. У этого опыта вневременный характер".
Ярузельский останавливается и на ключевом вопросе — угрозе вмешательства. "Конечно, она существовала,— пишет он.— Такова была брутальная логика антагонистично разделенного мира. Говорю об этом не только как политик, а прежде всего как профессиональный военный, знающий доктрины и военные реалии тех времен". Генерал напоминает о настойчивости главкома вооруженных сил государств Варшавского договора маршала Виктора Куликова, о словах секретаря ЦК КПСС Константина Русакова ("Ярузельский водит нас за нос"). И констатирует: "Решение мы приняли в Польше... Введение и реализация военного положения произошли без какой-либо помощи извне".
В главе "Какая память?" Ярузельский отвергает утверждения, что "во всем виноваты русские". "Мания величия, ксенофобия, русофобия, а также другие фобии... поднимают только националистический адреналин. Истории и географии не выбирают — их наследуют". Как позитивный момент Ярузельский отмечает создание совместной Группы по сложным вопросам и увидевший свет в этом году научный труд "Белые пятна, черные пятна", в котором оценку историческим событиям дают как польские, так и советские ученые. Взаимное понимание и уважение позволили поднять даже такую тему, как Катынь: "Хочу припомнить, что в результате наших многолетних настойчивых усилий 13 апреля 1990 года Михаил Горбачев как президент СССР публично заявил, что виновником преступления является советская сторона, конкретно НКВД. Он выразил сожаление, вручил мне как президенту РП папки со списком убитых офицеров. Сейчас этот факт минимизировли, а ведь это был первый и, в сущности, переломный шаг".