Своими впечатлениями о российских выборах с "Огоньком" поделился Рене Руке (Rene Rouquet), французский парламентарий, член делегации Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ)
Я был наблюдателем во многих странах — на Украине, Армении, Ираке, в нескольких африканских странах, но я ни разу не встречал такого, чтобы представителей политических партий или наблюдателей задерживали в коридорах или не допускали бы в комнату, где идет подсчет голосов. Участие во всех процедурах и есть основной принцип наблюдения. В момент пересчета голосов я видел множество бюллетеней, заполненных, как под копирку,— у них был одинаковый росчерк. Не увидел, не поверил бы. Председатель комиссии того избирательного участка, где мы наблюдали за ходом выборов, пытался не пустить нас на пересчет голосов. Оказывается, у него не было на то разрешения ЦИК. В итоге пересчет был задержан аж на четыре часа и начался только в полночь! Естественно, мы заподозрили, что комиссия хотела, чтобы мы чего-то не видели и не фиксировали. И когда я уходил из участковой комиссии в 2:30 утра, протоколы так и не были введены в компьютер и результаты не объявлены. Были бюллетени, которые не использовались в голосовании: из 650 бюллетеней я видел 50 таких, на которых не было пометок. Некоторые из моих коллег жаловались на то, что у них возникали сложности с допуском на сам участок. Они подъезжали к началу (8 утра), но только через полчаса их пустили. Они спросили, сколько человек уже проголосовало, и услышали, что 20. Но когда моя коллега подошла к урнам, то обнаружила, что там куда больше 20 бюллетеней!
Мы подготовили совместный доклад с ОБСЕ по итогам этих выборов, и, конечно, члены ПАСЕ будут проинформированы об их ходе. Что же касается резолюции по итогам доклада ПАСЕ, то она может быть довольно жесткой, потому что трудно представить, чтобы такая большая страна, как Россия, находящаяся в паре месяцев от нового витка выборов, на сей раз президентских, продолжала бы работать с электоратом таким образом. И еще я хочу отметить трудности с получением виз, которые мы, международные наблюдатели, испытали. Это же ненормально, когда наблюдатели, еще и будучи национальными парламентариями, стояли бы в очереди в посольстве России и наезжали туда по три-четыре раза ради визы.