Будни дома с привидениями

Татьяна Алешичева об "American Horror Story"

5 октября 2011 года на канале FX состоялась премьера нового шоу от создателя "Частей тела" и "Хора" Райана Мерфи — "Американские ужасы" (American Horror Story). Срок жизни сериалов определяют зрительские рейтинги, и некоторые громко анонсированные премьеры осеннего телесезона, не вызвавшие интереса у публики, уже сняты с производства. На этом фоне у "Американских ужасов" дела обстоят прекрасно: 31 октября, в канун Хэллоуина, было официально объявлено, что сериал продлен на второй сезон.

Практикующий психиатр Бен Хармон (Дилан Макдермотт) с женой Вивьен (Конни Бриттон) и дочерью-подростком Вайолет (Таисса Фармига) переезжают из Бостона в старинный особняк в Лос-Анджелесе, чтобы начать жизнь с чистого листа. В прошлом семьи было много потрясений: после выкидыша Вивьен не получила от мужа поддержки, более того, узнала, что он изменяет ей со своей студенткой. Дом достался супругам на грани разрыва подозрительно дешево из-за дурной репутации: прежние жильцы пара геев — были здесь убиты. В дальнейшем выяснится, что убийства совершались в проклятом доме с момента его постройки — первый владелец, гениальный хирург с комплексом Франкенштейна, устроил в подвале подпольный абортарий. Дом населяют призраки, но замороченное собственными проблемами семейство этого не замечает — напротив, Хармоны хладнокровно сосуществуют со странными соседями, не придавая никакого значения их странностям.

Такой традиционный зачин, казалось бы, должен представить сериал антологией американских киноужасов, как и заявлено в названии. Но все не так просто. Телекритик из онлайн-издания salon.com проницательно заметил, что сериалу вполне подошло бы название "Американский кэмп" — это постмодернистская игра с мифологией хоррора, его стандарты доведены до гротеска, а легендарные сюжеты иронически переосмыслены. Штампы жанра использованы тут не затем, чтобы в очередной раз попугать почтенную публику известными страшилками, а скорее, чтобы разобраться с самим жанром. Дом убийств, как ни странно, служит чем-то вроде инструмента семейной терапии — он, как Зона у Тарковского, аккумулирует желания и воплощает подсознательные страхи обитателей, Дом дает им то, чего они втайне хотят и боятся. Доктор Хармон — психиатр, приверженец главного открытия психиатрии ХХ века, практики проговаривания бессознательного не в молитве, а на кушетке,— парадоксальным образом не замечает, как его собственное бессознательное яростно прет наружу: когда Вивьен нанимает пожилую экономку Мойру, он видит в ней юную соблазнительницу в откровенной одежде. Драматургия сериала, в свою очередь, заново проговаривает главные страхи коллективного бессознательного — страшные мифы, культивируемые американской поп-культурой. Над сериалом витают тени Полански и Линча. Вивьен снова ждет ребенка, на сей раз от таинственного инкуба — существа, которое бродит по дому с ног до головы одетое в черный латекс. А ее мужа преследует средь бела дня человек с обожженным лицом, совершающий за него поступки, на которые сам Бен решиться не может. На Вивьен и Вайолет нападает банда доморощенных поклонников знаменитых убийств — хотят инсценировать некогда произошедшее в доме нападение на хозяев, похожее на убийство бандой Мэнсона в 1969 году беременной жены Полански Шарон Тейт. Легендарному убийству будто дается обратный ход: Вайолет пытается защитить ее бойфренд, мальчик по имени Тейт (Айвен Питерс). С ним тоже все непросто, Тейт — пациент доктора Хармона, пытающийся на сеансах психотерапии работать с какими-то страшными воспоминаниями из прошлого, похожими на бойню в школе "Колумбайн" (1999), причем пострадавшими оказываются самые трогательные персонажи школьной киномифологии — герои фильма Джона Хьюза "Клуб "Завтрак"" (1985). Сюжет сериала просто напичкан аллюзиями и отсылками к страшным легендам Голливуда: это и убийство актера Сэла Минео на темной улице ножом в сердце в 1976 году, и одно из самых мрачных нераскрытых лос-анджелесских преступлений — случай "Черной Орхидеи" Элизабет Шорт (1947).

Сериал успешно справляется с несколькими противоположными задачами: развлечь, напугать и успокоить. Эпизоды жутких преступлений сдобрены тут изрядной порцией черного юмора — недаром при заселении в Дом Вайолет констатирует, что семья Хармонов теперь похожа на семейку Аддамс. Только это семейка Аддамс наоборот. Живя в эпицентре чертовщины, закосневшие в своем рационализме Хармоны в упор не видят проявлений сверхъестественного и всему происходящему с ними находят банальные бытовые объяснения: что с того, что мертвые дети бродят по улицам — это же просто костюмы на Хэллоуин! Может быть, поэтому они и остаются невредимыми, ведь чтобы выжить в странном мире, надо самому быть слегка с приветом. Оттеняет это безумное семейство загадочная соседка Констанс (в этой роли блистательно выступает Джессика Лэнг), которая любезно угощает их кексами со рвотным корнем и без особого рвения пытается отвадить от походов к Харонам свою дочь Аделаиду с синдромом Дауна (Джеми Брюер) — ей нравится пугать соседей страшными пророчествами.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...