Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1
 Михась

Главному свидетелю по делу Михася угрожают убийством

       Солнцевская преступная группировка заказала убийство начальника отделения московского РУОПа Николая Упорова — главного свидетеля по делу Сергея Михайлова (Михася), которое сейчас рассматривается в женевском суде. По словам Упорова, это было сделано в отместку за его показания на суде. Между тем у обвинения появился еще один важный свидетель, сотрудник ФБР Роберт Левинсон, рассказавший на суде о структуре солнцевской группировки и ее роли в криминальном мире России и других стран. С подробностями обозреватель "Коммерсанта-Daily" ЕКАТЕРИНА Ъ-ЗАПОДИНСКАЯ.
       
Преступное сообщество с большой буквы
       Процесс над Михасем стал показательным. Швейцарцы откровенно боятся русскую мафию и хотят своими решительными действиями на этом процессе "отпугнуть нехороших русских бизнесменов, которые мутят воду", а заодно и продемонстрировать российским властям готовность к сотрудничеству в борьбе с преступностью. Этим объясняются многодневные допросы самого Михайлова и свидетелей из числа сотрудников российских и американских спецслужб. Свидетели рассказывают о прошлом Михася, о становлении организации, которую швейцарцы в судебных протоколах пишут с большой буквы — "Солнцевская".
       Одним из свидетелей на процессе Михайлова стал специальный сотрудник ФБР с 20-летним стажем Роберт Левинсон. Правда, его судебный следователь Жорж Зеккин допросил не в Женеве, а в Майами. После приведения к присяге Левинсон сказал, что "Солнцевская" должна быть квалифицирована как засекреченная преступная организация. Ей руководит Сергей Михайлов, известный в своем кругу под именем Михась. Номер два в организации, помощник и правая рука Михайлова — Виктор Аверин (Авера). Третий человек в группировке — "вор в законе" Джемал Хашидзе. Под ними — так называемые координаторы организации, в обязанности которых входит распределение задач среди членов группировки и наблюдение за выполнением указаний шефов. К координаторам относятся Арнольд Тамм, известный также под именем Арнольд Солнцевский, Анатолий Анисимов по кличке Булылолия и брат Виктора Аверина Александр — Авера Маленький (или Саша). Они имеют в своем распоряжении от 5 до 50 боевиков. В структуру организации входит криминальное казначейство, контролирующее "общак". Сотрудник ФБР назвал трех солнцевских казначеев: Леонида Орлова, Евгения Новицкого и Сергея Ферронского.
       Далее Левинсон упомянул о двух подразделениях, которые поддерживают дисциплину внутри организации, совершают убийства и улаживают конфликты с другими группировками. Ими руководят Юрий Дрожжин и Александр Седов. Левинсон привел два примера расправы над нарушителями дисциплины. Он рассказал об истории с Леонидом Орловым, в ведении которого находилась московская фирма SV Holding Inc. Михайлов заподозрил его в хищении денег, принадлежащих организации и санкционировал его убийство, но позже, благодаря заступничеству Сергея Пограмкова (адвоката Михайлова — Ъ.), жизнь Орлову сохранили, однако его все же наказали: сильно избили, отобрали автомобиль и квартиру. Второй жертвой внутренней "чистки", по словам Левинсона, стал Юрий Денисов. 31 мая 1995 года в Праге на дне рождения Виктора Аверина он позволил себе публично попросить у Михайлова отчет в использовании "общаковских" денег. Михайлов ответил, что сейчас не время это обсуждать, а меньше чем через месяц Денисова застрелили.
       
Закон omerta
       Но более ценным свидетелем для швейцарских следственных органов стал начальник отделения московского РУОПа Николай Упоров. По их просьбе он приехал в Швейцарию и в течение 17 часов давал показания, а также вел диалог с обвиняемым Михайловым c помощью специальных средств аудиовизуальной связи.
       Николай Упоров с 1987 года работал в Гагаринском районе Москвы, где солнцевская преступная группировка пользовалась наибольшим влиянием. Там, у станции метро "Юго-Западная" и гостиницы "Комета", ее члены и начали свой разбег: играли в карты, крутили наперстки. И попадали в поле зрения оперативника угрозыска Упорова. Группировка расширялась параллельно со служебным ростом оперуполномоченного. С начала 1997 года он занимался только солнцевской группировкой, этим и объясняется его поездка в Швейцарию в качестве свидетеля по делу Михася.
       Вернувшись из Женевы, Николай Упоров дал эксклюзивное интервью "Коммерсанту-Daily".
       — Вы действительно сделали на суде заявление о том, что Сергей Михайлов является лидером солнцевского преступного сообщества?
       — Скажем, я высказал свое субъективное мнение, которое основывалось на ряде фактов, свидетелем которых я являлся. Например, я видел, как Михайлов у гостиницы "Комета" давал указания своим боевикам, что и как им делать.
       — И вы говорили, что задержанные вами лица называли себя членами солнцевской группировки, руководителем которой является Михайлов?
       — Да, неофициальные показания они давали, но официально, естественно, все очень боялись говорить, потому что в этой группировке действует закон omerta. Это закон мафии — смерть за разглашение тайны.
       — Каково, по вашим данным, сегодняшнее влияние Михайлова на солнцевское преступное сообщество?
       — Он сидит в тюрьме.
       — А из тюрьмы?
       — Ощущается. Я, например, чувствую интерес "солнцевских" к своей персоне. На суде Михайлов мне задал такой вопрос: "Скажите, пожалуйста, почему вы считаете, что я являюсь лидером? Я что, давал какие-то конкретные указания?" Для лидеров такого масштаба, как Михайлов, братья Аверины, Тамм, Люстарнов, совершенно необязательно давать приказы типа "иди к бизнесмену Пете, дай ему по лицу и получи у него $100 тысяч". Там существует очень четкая дисциплина, свой жаргон, сленг. Поэтому если, допустим, Виктор Аверин произносит: "Сережа говорит, что с фирмы, допустим, ТТТ, нам нужно получить $300 тысяч" — это команда нижестоящим членам группировки. И он вполне допускает, что получение денег будет связано с применением силы.
       — Но и Михайлов, и Аверин утверждают, что они бизнесмены.
       — Я уверен, что, имея какую-то недвижимость или деньги, вложенные в предприятия, и получая с них доходы, ни Михайлов ни Аверин, ни вся их компания не платит налоги. Потому что если фирма обкладывается рэкетом и отдает, допустим, $100 тысяч (за безопасность, за страхование какой-то сделки на криминальном уровне), то налоги с этих сделок не платятся.
       — По вашим оценкам, сколько фирм находится под "солнцевскими"?
       — Думаю, что около 30% московских коммерческих структур. Причем большинство платит "солнцевским" из страха.
       — Угрожал ли вам кто-нибудь перед поездкой в Женеву?
       — Нет, но у нас были сведения, что готовится перехват того человека, который поедет в Швейцарию для выступления на суде. Даже якобы были подготовлены деньги, чтобы купить его.
       — Сколько?
       — Около $2 млн... Я давал свои показания под собственной фамилией. Более того, адвокатам Михайлова был показан ксерокс моего заграничного паспорта.
       — На суде вы рассказали о попытке похитить вашего ребенка. Это тоже было делом рук солнцевских бандитов?
       — В апреле 1989 года мы предотвратили вооруженную "разборку" между чеченской общиной, солнцевской и ореховской преступными группировками, которые тогда работали вместе. После этого "солнцевские" установили за мной наблюдение, "провожали" до дома. Мы их хвост "рубили". Мне были звонки домой с угрозами: "Ну что, падла, пришел домой, жив еще, ну смотри".
       Потом была попытка украсть мою годовалую дочь. Когда дочь с бабушкой возвращались с прогулки, с ними в лифт вошла женщина. У моей квартиры ее уже ожидал напарник. Но жена увидела в окно "хвост" и стала кричать, на шум выбежали соседи по лестничной площадке. Те двое выбежали из подъезда, сели в машину, в которой их поджидали "быки" и уехали. Мне тогда одному из первых было разрешено постоянное ношение оружия. Взвод ОМОНа был готов в любую минуту выехать в случае какого-то ЧП со мной.
       — Как вел себя Михайлов на суде?
       — Он представлялся бизнесменом, которого оклеветали злые враги. Да, он совершил какие-то правонарушения, но он безобидный предприниматель, диссидент, ему мстят и поэтому распространяют о нем лживые слухи. Ну не знал он, что нельзя, допустим, приобретать недвижимость на подставное лицо в Швейцарии. А при получении израильского гражданства умолчал о своей судимости, что является визовым мошенничеством.
       Он приходил на допрос таким мягким, беззащитным человеком, но уже через час у него появлялись характерные жесты — "пальцовка". Так он впервые показал жестами, что относится к криминальному миру. Когда ему сказали: "Мы хотим выслушать свидетеля обвинения в вашем присутствии", у него это вызвало удивление: "А кто это против меня может дать показания?" Когда ему объявили, что это будет представитель регионального управления по организованной преступности Москвы, он тут же сказал, что плохо себя чувствует и просит перенести допрос на следующий день. Но по швейцарским законам меня имели право допросить без его участия (в присутствии его адвокатов). Михайлов тут же попросил пять минут перерыва, переговорил с адвокатами, видимо, почувствовал себя сразу лучше и решил поприсутствовать на этом допросе.
       В конце допроса он спросил меня: "Господин русский полицейский, я слышал, что вы майор?" Я ответил утвердительно. "Я уверен,— продолжил Михайлов,— что когда вы приедете, вы уже не будете майором, вас снимут за то, что вы дали показания против меня". Естественно, я попросил внести слова Михайлова в протокол, что и было сделано. Он сразу закричал: "Это шутка, шутка, шутка!" Тогда я ему ответил, что это угроза, причем довольно-таки реальная. После этого он в своей тетрадочке написал "смерть сильнее смерти" и показал мне в видеокамеру. Это в протокол не занесено, но зафиксировано в судебных видеоматериалах.
       — Так вы по-прежнему майор?
       — Я пока майор и продолжаю работать в правоохранительных органах, хотя недавно позвонили из Швейцарии и интересовались, не уволен ли я. Оказывается, швейцарские адвокаты заявили на суде, что меня уволили с работы за то, что я дал лживые показания против Михайлова. Но давление я чувствую.
       — Какое?
       — В какой-то момент я чувствовал давление даже со стороны некоторых сотрудников МВД.
       Я знаю точно, что "солнцевскими" сделан заказ на мое убийство, и он еще не отменен. Но я думаю, что это чревато: убийство сотрудника милиции в связи с исполнением профессиональных обязанностей это, так скажем, убийство не по понятиям. Я надеюсь на благоразумие в солнцевской группировке. Если сейчас при задержании мы ведем себя довольно-таки корректно, то ведь может получиться так, что мы будем применять весь комплекс мер, который нам дозволен законом. А потом любая ниточка имеет свой конец. Мы сейчас знаем, кому из "солнцевских" поручили исполнение заказа на мое убийство. И если со мной что-нибудь случится, те сотрудники, которые останутся, потянут за этот кончик и придут к тому, кто это сделал. Я не уверен, что ему будет очень хорошо. Потому что зоны тоже бывают разные.
       
Светлый образ благотворителя
       Между тем Сергей Михайлов остался в Женеве без своего давнего адвоката: Сергею Пограмкову не дают визу на выезд в Швейцарию. По словам официальных лиц ФСБ, они к этому непричастны — так решили швейцарские власти. Причину отказа они Пограмкову не объявили, а когда он выдвинул свою версию на этот счет в передаче "Человек и закон", его признания были вырезаны из программы. Пограмков обиделся и решил больше со средствами массовой информации на эту тему не говорить. С корреспондентом "Коммерсанта-Daily" он был немногословен: сказал лишь, что у него есть документальные доказательства того, что майор Упоров на суде говорил неправду. Но документы не показал. Еще он заверил, что его клиент Сергей Михайлов будет оправдан, так как он невиновен.
       По неофициальным сведениям, Пограмкова не пускают в Швейцарию, подозревая в связи с организованной преступностью. Один из знакомых адвоката сказал корреспонденту Daily, что Пограмкова сравнивают с известным персонажем фильма "Крестный отец" — советником семьи дона Корлеоне адвокатом Томом Хейгеном. Впрочем, сам адвокат всячески подчеркивает, что Михайлов для него — не более чем клиент, хотя он высоко ценит его личностные качества.
       Между тем знакомые Сергея Михайлова, живущие в России, поставили цель восстановить в прессе его "доброе имя". Они подготовили статью, начинающуюся словами: "Уже полгода страницы самых разных изданий заполнены рассказами о всевозможных злодеяниях человека по имени Сергей Михайлов, которого панибратски хлопая по плечу (хорошо еще что заочно), газетчики, вторя милиции, называют Михасем. Если верить этим статьям, то хуже человека земля наша еще не рождала. И сразу почему-то вспоминаются отцы пропаганды Геббельс и Риббентроп, заставлявшие подчиненных врать напропалую — авось, в головах обывателей что-нибудь да останется". А в Солнцевском районе тиражом 5 тыс. экземпляров выпустили листовку о благотворительной деятельности Михайлова Вот лишь один описанный эпизод меценатства: "Есть в Солнцеве детдом, где живут больные дети. Сергей Михайлов увидел их случайно — детдомовцев вывели на прогулку. И сердце его защемило от вида этого нищего сиротства и беды, которая несмываемой печатью отложилась на детских лицах. На следующий день он пришел в детский дом и сказал заведующей, что приглашает детей на обед в ресторан. 'В ресторан?' — удивилась заведующая. И уточнила: 'Сколько человек?' 'Всех',— ответил Михайлов".
       Один из хороших знакомых Михася по имени Игорь рассказал корреспонденту "Коммерсанта-Daily", что швейцарские власти предложили Михайлову сделку: признаться в нарушении правил дорожного движения, и тогда его просто выдворят из страны. Но Михайлов считает, что ни в чем не виноват и на сделку идти не хочет. "Как человек с русской душой, он мечтает вернуться в Россию",— сказал знакомый Михайлова.
       Пока же обвиняемого не отпускают из тюрьмы даже под домашний арест. По словам швейцарских адвокатов, перспектива его дела труднопредсказуема: в этой стране, как и в России, следствие может длиться годами. В РУОПе считают, что у суда есть достаточно материалов об участии Михайлова в криминальной деятельности за рубежом, чтобы приговорить его как минимум к пяти годам лишения свободы. Впрочем, швейцарская Фемида милосердна: даже за серийные убийства она дает лишь десять лет неволи и ни дня больше.
Комментарии
Профиль пользователя