Вчера в Доме журналистов прошла церемония награждения лауреатов конкурса, организованного институтом "Открытое общество" для тех, кто пишет в российских газетах (за исключением московских и петербургских) о культуре и искусстве. Члены жюри конкурса c радостью отметили отменно высокий профессиональный класс региональной прессы.
Профессиональный круг моих петербургских и московских коллег узок, и связан узами почти семейными — все друг друга в нем давно и хорошо знают и, осмелюсь утверждать, любят. Ревниво и нервно, с затаенными обидами, но и не без снисхождения к чужим наизусть выученным слабостям. Да и как иначе можно относиться к людям, с которыми сотни часов провел бок о бок в темных просмотровых залах, проскучал часть жизни на пресс-конференциях, съел пуды черствых презентационных печений и выпил литры кислого вернисажного вина. К тем, кто постоянно размышляет о том же, о чем и ты, и говорит на одном с тобой наспех выученном языке новой русской арт-критики.
О существовании же провинциальных журналистов, пишущих о культуре, никто из нас, предполагаю, не задумывался. И вовсе не из-за столичного снобизма, лености или отсутствия любопытства, а просто повода не было. Когда же повод такой появился, то приятно было узнать, что наша профессиональная семья за счет провинциальных родственников оказалось не только значительно больше, но и приличней.
Из почти трех сотен участников соросовского конкурса мне, как одному из членов экспертного совета, удалось познакомиться с шестьюдесятью. В течение недели ежевечерне я прочитывала по нескольку десятков статей, присланных из разных русский городов от Владивостока до Смоленска. Читала не по обязанности — для оценки нужды не было изучать всю присланную участником подборку, по первой же публикации становилась ясно, кому сколько баллов поставить, — а из интереса. Причем любопытна была не скудная на большие события провинциальная культурная жизнь, и не перипетии борьбы российских актеров и художников с бедностью и местной властью, а сами статьи, интервью и рецензии, как правило, очень хорошо написанные.
Язык российских региональных газет — русский литературный, которому столичная (особенно молодежная) пресса по недомыслию или из ложно понятого демократизма часто изменяет с косноязычной имитацией русского разговорного. Вне столиц, как оказалось, журналисты чужды популизма и редко "перестебывают". Очень легко и органично пишут подрабатывающие в газетах местные литераторы. Значительно хуже — люди с искусствоведческим и театроведческим образованием, вузовские преподаватели, забредшие на газетные страницы по тем же, что и литераторы, понятным причинам. Их "творческие методы", "художественные образы" и прочие "композиционные особенности" — пошлости скучной советской науки об искусстве — нагоняют зевоту с первого абзаца.
Профессиональные же журналисты, специализирующиеся на культуре, пишут живо и бойко, но грешат, пожалуй, излишней трепетностью к героям своих заметок — особенно к живописцам, которые, судя по приведенным картинкам с выставок, того явно не заслуживают. Зато нет у провинциальных журналистов никакого сверхпочтения к отличникам отечественного шоу-бизнеса, что свидетельствует об их завидном для столичных коллег здравомыслии. Нет и фирменных для центральной прессы неряшливости стиля, поспешности в выводах и натужной амбициозности. Заметно еще, что для провинциального автора человек искусства — учитель жизни, а для московского — его собственный нерадивый ученик. Выигрывают же те, кто вовсе чурается педагогики.
Впрочем, единого представления о том, "как писать надо", нет и у экспертов конкурса. Премии (от трех до тысячи долларов) присуждались тем конкурсантам, которых номинировали два члена жюри. И если отмеченные мной хорошо продуманные и чисто прописанные рецензии Ольги Харитоновой из Саратова так же высоко, как и я, оценил еще кто-то из экспертов, и она стала лауреатом, то благодарной поклонницей трезвого, умного и жесткого письма Юрия Юдина из Кемерова оказалось я одна.
Конкурс задумывался "Открытым обществом" для поддержки той части газетчиков, чье присутствие в редакции кажется едва ли не факультативным. Что они рядом с публицистами, экономистами, мастерами социальных тем и поставщиками светских сплетен — так, десерт. Но — и это одно из главных открытий конкурса — небогатая провинциальная пресса, зависимая и от властей, и от народа (от тиража), охотно отдает свои страницы под материалы, прямого отношения к повседневным нуждам читателя не имеющие. Причем делает это гораздо охотнее, чем пресса центральная. Видимо, происходит это потому, что сегодняшнее бедственное материальное положение провинциальной культуры, как и основного ее потребителя (интеллигенции), приводит к тому, что сами журналисты становятся хранителями культурных ценностей, того же литературного русского. И поэтому не столь, наверное, важно, о чем они пишут. Важно, что пишут хорошо. Культурно.
ОЛЬГА Ъ-КАБАНОВА