Вчера Черемушкинский суд Москвы удовлетворил иск родственников покойной Валентины Ивашовой о признании незаконным переоформления ее квартиры в собственность сестер Элеоноры Гуваковой и Татьяны Дубовой. Примечательно, что процесс длился почти шесть лет. Во многом на решение суда повлияло то, что на стороне истцов выступил адвокат Генрих Падва. За ходом последнего судебного заседания наблюдал специальный корреспондент Коммерсанта-Daily ДМИТРИЙ Ъ-ПАВЛОВ.
12 ноября 1991 года 85-летняя Валентина Ивашова оформила генеральную доверенность на право распоряжаться своей двухкомнатной квартирой в районе станции метро Аэропорт (сейчас коммерческая стоимость квартиры составляет около $100 тыс.) на имя Татьяны Дубовой. Через два дня, благодаря усилиям Дубовой и Гуваковой, старушка попала в больницу. Еще через два дня она умерла, но Дубовая успела оформить договор дарения квартиры на свою сестру. Родственники покойной подали в суд на новых владельцев, утверждая, что Ивашова подписала документы в невменяемом состоянии. С тех пор у истцов и ответчиков сменилось по три адвоката, а на ежемесячных многочасовых свиданиях в зале суда в течение неполных шести лет они узнали друг о друге практически все. С мертвой точки дело сдвинулось, когда на стороне родственников Ивашовой выступил адвокат Генрих Падва. Денег за свою работу он не брал. "Меня просто возмутила вся эта история", — объяснил адвокат. Его вчерашнее выступление в зале Черемушкинского суда было эмоционально и убедительно.
— Ивашова — старая женщина, — начал Падва. — Вдруг, незадолго до ее смерти, появились два человека (Дубовая и Гувакова), вообще ей не родственники. В результате она подписывает документы и все свое имущество отдает им. В тот момент, как она поставила подпись, ее участь была предрешена.
Эти две женщины утверждают, что самочувствие Ивашовой было таково, что срочно надо было ее госпитализировать. Но вместо того чтобы вызывать "скорую помощь", чтобы оценить ее состояние, вызвать специалистов, они на "левой" машине доставляют старую женщину в больницу. Они не везут ее в консультацию, а по блату, пользуясь тем, что одна из сестер работала в поликлинике, получают направление в больницу. Гинекологический осмотр был проведен в машине!
Падва сделал паузу и обвел немногочисленную аудиторию взглядом.
Не встретив понимания, он продолжил:
— Затем везут больную женщину — сердечницу в гинекологическое отделение, где ей делают непонятно какие уколы, и она на второй день умирает.
Со стороны было заметно, что адвокат заводится.
— Я утверждаю, — воскликнул он, — что их действия объективно способствовали ранней смерти старушки. Я пока не имею оснований утверждать, что это было умышленно. Я пока не имею оснований утверждать, что они специально это сделали. Мы говорили о сердечном заболевании, а ее возили на каком-то непонятном транспорте. Это граничит с убийством!
Судья Ирина Федорова оторвалась от чтения своих бумаг и внимательно посмотрела на Падву. Обе ответчицы, писавшие что-то в блокноты, побледнели.
— Я не сомневаюсь, что займутся рано или поздно этим вопросом. И нотариусом (имеется в виду нотариус Лариса Булгакова, оформлявшая документы) также. Мы утверждали и утверждаем, и это подтвердили 10 экспертов, что Ивашова подписывала бумаги, не понимая, что делает. Будучи психически больной, в старческом маразме, она могла говорить, что ей хочется пить, показать, где болит, но принимать важнейшие решения не могла.
— Ваша честь, — обратился Падва к судье Федоровой. — Вы посмотрите, что они делают.
Судья посмотрела на сестер. Те нервно заерзали на скамейках.
— Надеюсь, вы вынесете правильное решение и удовлетворите наши исковые требования о признании обоих документов недействительными.
По лицу Федоровой было заметно, что речь произвела впечатление, и она весьма благодушно разрешила Падве покинуть зал заседания (на 12.00 у него было назначено слушание в Мосгорсуде).
После ухода Падвы заседание перешло в спокойное русло. Ответчицы и их адвокат утверждали, что все их действия были продиктованы заботой об Ивашовой, от которой отказались все родственники. В частности, Гувакова сказала: "Я никого из них так и видела. Например, Юлию (жена пасынка Ивашовой)". — "Я тоже не видела папу римского", — последовал ответ истцов.
Выслушав стороны, судья Федорова удалилась для принятия решения. Минут через 15 она зачитала: "Суд решил признать недействительными доверенность... завещание... договор дарения квартиры".
Ответчики намерены обжаловать это решение в Мосгорсуде. Особенно расстроенными они не выглядели.