Мадонны на высшем уровне

"Небесное великолепие" в Дрездене

В дрезденской Галерее старых мастеров проходит выставка "Небесное великолепие: Рафаэль, Дюрер и Грюневальд изображают Мадонну". Этот проект открывает серию торжеств, которыми музей собирается почтить 500-летний юбилей своего самого знаменитого шедевра, "Сикстинской Мадонны" Рафаэля (1512). Из Дрездена — СЕРГЕЙ ХОДНЕВ.

Помимо юбилея, у этой выставки и еще один повод, дипломатический: она посвящена недавнему визиту в Германию Бенедикта XVI. Хотя конкретно в столицу Саксонии — колыбели и твердыни протестантизма — папа и не приезжал, Государственные музейные собрания Дрездена по случаю этого выставочного проекта не просто выступили в сотрудничестве с Музеями Ватикана, но и добились от них беспрецедентного жеста. Еще одна знаменитая работа Рафаэля, его "Мадонна Фолиньо", покинула свое место в Ватиканской пинакотеке впервые с 1815 года (когда ее, вернувшуюся из наполеоновского плена, приобрели для папского собрания живописи) и теперь выставлена рядом с "Сикстинской Мадонной". Возможно, что так вот, подле друг друга, две "Мадонны" когда-то висели в мастерской Рафаэля: оба произведения создавались почти в одно и то же время. Но с тех пор еще никогда "Мадонна Фолиньо" (написанная по заказу папского секретаря Сиджизмондо де`Конти, хотевшего отблагодарить Богоматерь за чудо, случившееся с ним в Фолиньо), и "Сикстинская Мадонна" (заказанная монастырем Св. Сикста в Пьяченце для алтаря монастырского собора) не оказывались рядом.

О различиях между двумя рафаэлевскими "Мадоннами"-современницами написана уйма страниц. "Мадонна Фолиньо" использует старинную типологию sacra conversazione, "священной беседы", которую "ведет" предстоящая Богоматери компания святых. И вдобавок прибегает к еще более древнему способу представить вниманию зрителя самого донатора, то есть заказчика картины. Сиджизмондо де`Конти изображен прямо среди святых, только не пигмейских размеров фигуркой, как было бы на алтарной доске века этак XIV, а наравне с ними — и масштаб, и композиционный вес у его коленопреклоненной фигуры такой же, что и у св. Франциска, преклонившего колени слева. И только покровительственный жест св.  Иеронима, властно положившего руку на затылок Конти, и молитвенно сложенные руки последнего позволяют несведущему человеку выделить донатора среди святых.

В отличие от "Мадонны Фолиньо", где есть и обособленные "регистры" — небесный и земной, и заботливо выписанный пейзаж с видом реального Фолиньо, "Сикстинская Мадонна", как известно, была кумиром поколений именно благодаря тому, что сталкивала созерцателя лицом к лицу с чудом. "Занавес раздернулся, и тайна неба открылась глазам человека",— восторженно писал Жуковский. Мало какой из ренессансных шедевров породил начиная с конца XVIII века такое количество экстатических описаний, где восхвалялись и феноменальная гармоничность композиции картины, и заполняющий ее пространство "тихий, неестественный свет", и высокая человечность образа Богоматери. Люди романтической эпохи прибавляли обычно толику красивых фраз о сверхъестественности вдохновения, которое только и могло подвигнуть Рафаэля на создание такого совершенства.

Лет сто семьдесят тому назад все эти паломники к Рафаэлевой Мадонне наверняка с полным хладнокровием проходили мимо других Мадонн, созданных ровно в то же самое время мастерами Северного Возрождения. Теперь же в Дрездене два шедевра великого урбинца показываются именно что вместе не только с итальянцами Корреджо и Гарофало, но и с богородичными сюжетами в творчестве Дюрера (ранний Дрезденский алтарь), Лукаса Кранаха Старшего и Маттиаса Грюневальда. Их присутствие на выставке — иногда и само по себе подарок. Так, "Штуппахская Мадонна" Грюневальда до сих пор хранится в далекой сельской церкви, до которой, понятно, никто не доезжает, а между тем для живописи Грюневальда это столь же важное произведение, что и Изенгеймский алтарь. И можно, кажется, до бесконечности рассматривать многочисленные мистические и богословские символы, которыми Грюневальд на почти сюрреалистический манер окружил тоже в своем роде изумительно написанную Богоматерь. У сегодняшнего зрителя все эти следы поздней готики в живописи ренессансных немцев способны вызвать совсем не пренебрежительный интерес, даже если учитывать, что рядом сверхмощными магнитами висят монументальные рафаэлевские Мадонны. Процессу работы над которыми, кстати, тоже посвящено несколько экспонатов — эскиз, живописный этюд, гравюры с других Мадонн. Но, видимо, самым масштабным погружением в "кухню" рафаэлевского творческого метода станет другая выставка — открывающийся летом следующего года блокбастер, посвященный на сей раз исключительно "Сикстинской Мадонне".

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...