Отставка Алексея Кудрина говорит о полном единстве в путинской команде. Такое мнение в эфире радио новостей высказал президент Центра политтехнологий Игорь Бунин. Глава Минфина был уволен по представлению Владимира Путина. Его отставку уже принял Дмитрий Медведев. Политический обозреватель "Коммерсантъ FM" Станислав Кучер и ведущая Анна Казакова обсудили действия Алексея Кудрина с политологом Леонидом Радзиховским.
А.К.: Как Вы оцениваете то, что произошло между Кудриным и Медведевым?
Л.Р.: Я не понял, почему это свидетельствует о полном единстве команды. Произошло то, что произошло. Кудрин высказался, как известно, в Америке, что он не хочет входить в будущее правительство. По-видимому, он имел в виду, что в этом правительстве он досидит. Но Медведев крайне резко на все это отреагировал. Я думаю, что это связано просто с тем, что вчера Медведев съел очень неприятный продукт. Чувствует себя, мягко говоря, уязвленным и хотел взять реванш, показать, кто в доме хозяин. С этим связан особенно замечательный обмен репликами между Кудриным и Медведевым. Когда Медведев сказал: "Подавайте в отставку", — а Кудрин ответил: "Я хочу посоветоваться с Путиным". На что Медведев сказал: "Можете советоваться с кем угодно, но пока я здесь президент, вы будете выполнять то, что я сказал". Но если это свидетельствует о единстве команды, то у меня до сих пор было несколько другое представление о слове "единство". Но в конце концов, чтобы не доводить дело до открытой борьбы накануне выборов, Путин уступил. Но я думаю, то, что Путин уступил, ему, Путину, тоже не очень понравится. И Медведев получит, в какой-то степени, ответ.
С.К.: А может, все-таки, на самом деле, смотрите, какая ситуация: Медведеву после того, что случилось в субботу, как раз нужно было так или иначе показать, что до 7 мая он остается хозяином в стране. И если кто-то в этом сомневался, таких, наверное, уже было много, то этим кому-то нужно было дать серьезный сигнал: это не так, я по-прежнему президент, я никакая не хромая утка. И с этой точки зрения как раз интересы всех совпали. Кудрин, допустим, действительно давно заявлял, что он готов уйти из правительства, что этой работой он уже достаточно долго занимается. И он ушел, используя для этого такой момент. Возможно, испугался грядущего кризиса. Или не испугался, а захотел вовремя уйти. Но заодно и выразить свое отношение к Медведеву, что тоже понятно. В итоге все оказались в выигрыше. И Медведев, который остался мощным президентом — с таким имиджем, по крайней мере. И Кудрин, который ушел, да и Путин, собственно говоря. Почему нет?
Л.Р.: Вот в чем дело: зал наполовину полон, зал наполовину пуст. Всегда можно смотреть с двух сторон. Можно и так посмотреть. Мне кажется, что, во-первых, довольно странная позиция Кудрина. Если ты хотел уйти, давно хотел, но ты был связан феодальной верностью по отношению к Путину — отлично. Но после того как Путин сказал, что он не будет премьером, и ты сказал, что уйдешь из правительства, после этого, кстати, зачем было говорить заранее? Мог сказать и к моменту ухода. Правильно?
С.К.: Конечно.
Л.Р.: Что заранее за полгода об этом заявлять? Но уж коль ты заявил — заявил и уйди. Почему надо было по этому поводу пикироваться с Медведевым и говорить: нет, я пойду Путину пожалуюсь. Весьма странная формула, которая ясно, что окончательно должна была взбесить Медведева.
С.К.: Для того чтобы сделать это громко, для того чтобы уйти красиво.
Л.Р.: Уйти красиво. А зачем чиновнику Кудрину, у которого явно нет будущего в публичной политике, уходить красиво с битьем посуды? Я понимаю, он хотел бы стать политиком, популистом. Этаким кумиром либералов, допустим. Он им и так, кстати, является — как профессионал, как эксперт, а отнюдь не как мастер публичных сцен. В общем, позиция Кудрина мне не совсем понятна. Что касается позиции Медведева, то он впервые за четыре года под занавес, сумел настоять на своем. Насколько я знаю, это первый случай, когда он публично, резко выступил и добился-таки своего.
С.К.: Ну почему, Лужков был еще, помните?
Л.Р.: Лужков был. Но Лужков не вызывал отчаянного сопротивления со стороны Путина. Лужков не был близким, ближайшим другом Путина.
С.К.: А разве, с другой стороны, здесь было какое-то отчаянное сопротивление? Вроде бы мы не наблюдали никакого отчаянного сопротивления.
— Публично не наблюдали. Но то, что Кудрин близкий, не просто близкий, а очень близкий друг Путина, знают все. И об этом говорило и заявление Кудрина. Также все знают и то, что Путин: а) своих не сдает и б) более чем болезненно относится, когда в его епархии, а правительство уж точно его епархия, кто-то начинает действовать внутри его епархии. Но, во всяком случае, я думаю, что формально все со всеми договорились. Все со всеми согласились. Времена нынче спокойные, голову никому не отрубили. Но, я думаю, что если вчера не в своей тарелке чувствовал себя Медведев, то сегодня мне не кажется, что Путин чувствовал себя в своей тарелке, когда ему пришлось по приказу Медведева, своего зама, своего близкого друга, своего сотрудника в течение 11 лет, увольнять. То есть писать представление на его увольнение. При том что Кудрин до последней минуты почему-то не подал заявление об уходе по собственному желанию. Это вообще необъяснимо. Вчера сказал "работать не хочу", сегодня на него навалился президент. Ну напиши заявление: "Ухожу по собственному желанию". В чем проблема-то?
С.К.: Если коротко: то, что Вы говорите, получается, означает, что между Путиным и Медведевым может пробежать не одна черная кошка, а может даже черный мамонт какой-то. То есть серьезные проблемы еще могут быть?
Л.Р.: Я думаю, что, коротко говоря, обстановка крайне нервная наверху. Она нервная ввиду объективных причин: экономический кризис, с которым непонятно, как действовать. Она нервная, потому что никто не знает, как будет премьерствовать Медведев. Она неравная, потому что выборы. Вот по всем этим причинам обстановка нервная, и мы видим много, чего мы обычно не видим. Много сора неожиданно вылетает оттуда, откуда он обычно не вылетал никогда.