"Получить в один месяц высшее юридическое образование"

Недавно сотрудники Прокуратуры РФ попытались доказать, что представитель следственного комитета РФ Владимир Маркин незаконно получил диплом юриста. Как выяснил обозреватель "Власти" Евгений Жирнов, в 1948 году группа высокопоставленных прокуроров стала объектом такого же расследования.

Кампанию чистки партийных и советских кадров, начавшуюся в 1946 году, можно было назвать и неожиданной, и ожидаемой. Смена руководящего состава на протяжении предыдущих лет шла практически непрерывно. Старых буржуазных спецов, после революции согласившихся работать на советскую власть в наркоматах, трестах и на заводах, в начале 1920-х годов постепенно заменяли демобилизованными из Красной армии после Гражданской войны командирами-большевиками, а во второй половине десятилетия — еще и рабочими-выдвиженцами. Во время большой чистки 1930-х освобождались уже от неверных сталинцев, заменяя их молодыми выпускниками советских вузов. Новые, выросшие при советской власти, специалисты-управленцы заменяли преданных вождю, но не слишком образованных старых большевиков, а также, как тогда говорилось, обюрократившихся выдвиженцев.

Война несколько затормозила процесс смены руководящего состава, да и ответственные работники старой закалки не торопились оставлять насиженные места. Так что после Победы за них взялись уже всерьез, с применением строгих административных мер (см. материал "Отобрать незаконно выданные дипломы" в N35 "Власти" за 2009 год). К примеру, в декабре 1946 года Политбюро приняло решение "О первом секретаре Костромского обкома ВКП(б)", где говорилось:

"В связи с отсутствием необходимой общеобразовательной подготовки и имеющимися недостатками в работе освободить т. Кондакова А. А. от работы первого секретаря Костромского обкома ВКП(б) и направить его на учебу в Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б)".

Поскольку мест в учебных заведениях ВКП(б) на всех товарищей с недостаточным образованием явно не хватало, некоторые из них, чтобы сохранить руководящие посты, принялись не вполне законными путями ускоренно обзаводиться документами об образовании. В 1952 году Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б) докладывала в ЦК:

"В Комиссию Партийного Контроля поступило заявление (без подписи), в котором сообщалось о непорядках в Бердичевском учительском институте. Проверкой, проведенной на месте, установлено, что директор института т. Олейник Е. К. и его бывший заместитель по учебной части Коростышевский Б. И. незаконно выдавали документы об окончании Бердичевского учительского института. Не обучаясь в институте, получили дипломы председатель Бердичевского горсовета Анкудевич П. А., бывший секретарь горкома партии Трушкин, бывший военком района Журба, жена Коростышевского Орепер. При помощи Олейника и Коростышевского был выдан аттестат зрелости об окончании Бердичевской средней школы N2 секретарю Бердичевского горкома т. Еременко Е. С. Жена секретаря Житомирского обкома партии т. Ерового незаконно получила диплом об окончании Бердичевского педучилища".

Докладывал КПК и о наказании виновных:

"Вопрос о незаконной выдаче дипломов директором Бердичевского учительского института т. Олейникова И. П. не учившимся в институте т.т. Трушину Г. В., Журбе А. М. и Анкудевичу П. А. 25 февраля 1952 года обсуждался на бюро Житомирского обкома КП(б)У, который за злоупотребление, выразившееся в незаконной выдаче дипломов Трушину, Журбе и Анкудевичу, объявил т. Олейнику строгий выговор с занесением в учетную карточку и снял его с работы директора учительского института. Бюро обкома обязало заместителя директора института Ясюлевича отобрать незаконно выданные дипломы Трушину и Журбе. Председатель Бердичевского горсовета т. Анкудевич полученный им незаконно диплом сдал в институт. 23 января 1952 г. бюро Бердичевского горкома за незаконное получение диплома об окончании Бердичевского учительского института объявило т. Анкудевичу выговор. 25 марта 1952 г. бюро Житомирского обкома освободило т. Анкудевича от работы председателя Бердичевского горсовета как скомпрометировавшего себя на работе. Секретарь Бердичевского райкома партии т. Еременко во время нашей проверки полученный им незаконно аттестат зрелости возвратил в Бердичевскую среднюю школу N2. 10 июня 1952 г. бюро Житомирского обкома партии решило освободить т. Еременко от работы секретаря Бердичевского горкома партии. Жена секретаря Житомирского обкома партии т. Ерового т. Кестереико незаконно полученный ею диплом сдала в Бердичевское педучилище. Сам т. Еровой в связи с этим освобожден от работы секретаря Житомирского обкома КП(б)У. 24 мая 1952 г. Бюро Бердичевского горкома партии, обсуждая вопрос о жене зам. директора института Коростышевского Орепер, за незаконное получение справки об окончании учительского института объявило ей строгий выговор с предупреждением и занесением в учетную карточку. 11 июня 1952 г. бюро Бердичевского горкома, рассматривая дело бывшего зам. директора института Коростышевского Б. И., за антипартийные действия объявило ему строгий выговор с предупреждением и занесением в учетную карточку. После нашей проверки вопрос о Коростышевском рассматривался на бюро Житомирского обкома КП(б)У, и Коростышевский за злоупотребления исключен из членов ВКП(б)".

Удивляло в этой истории лишь одно: речь шла о преступлении, подделке документов, или как минимум о злоупотреблении служебным положением. Однако прокуратура почему-то так и осталась в стороне.

Как оказалось, попытки незаконного получения дипломов были и в самой Прокуратуре СССР. Расследование самой громкой из них началось, как обычно в те времена, с анонимки, написанной не слишком грамотно и пришедшей на имя заместителя председателя КПК Матвея Шкирятова в мае 1948 года:

"Принципиальная критика и самокритика являются первейшим долгом коммунистов. Зная ваше строгое отношение к коммунистам, которые не дорожат своим высоким званием члена партии и не показывают пример партийности во всем своем поведении, я счел своим долгом сообщить вам о том, что я слышал, лично присутствуя при беседе коммунистов, работающих в таком органе, как Прокуратура Союза ССР, о том, как некоторые люди, не отрешившись от старых привычек, приспосабливаются путем обхода закона получить в один месяц высшее юридическое образование, которое они, несмотря на полную возможность, могли получить значительно раньше, если бы захотели учиться в действительности. Есть в Прокуратуре СССР, например, такой начальник отдела, который, может быть, очень хороший человек, но совершенно не работает над собой и не получил даже среднего образования,— это тов. Дьяконов. Когда ЦК ВКП(б) вынесло постановление об улучшении в стране высшего юридического образования, этого человека, как и некоторых других,— знаменитого Шейнина, менее известного Белкина и других, заставили учиться, однако Дьяконов и др., не имея даже оконченного среднего образования, стали изыскивать способ, как бы полегче выйти из этого положения, и прибегли к старому способу, не партийному и не нашему пониманию закона,— "Закон что дышло, куда не повернешь, туда вышло". Состоялся совет этой группы лиц, и на помощь пришел авторитет Шейнина, поехали к тов. Кафтанову, тот наверно поручил кому-нибудь, и в угоду влиятельным прокурорам в Министерстве нашли какую-то зацепку, возвели всех этих лиц чуть ли не в министров и разрешили явно в обход существующих положений прямо сдавать государственный экзамен только по шести предметам вместо положенных 30 с обязательным знанием хотя бы одного языка. Позволительно спросить: разве так должны получать высшее образование такие образованные люди, как Дьяконов и другие? Тов. Шкирятов, наступил с 5-го мая момент сдачи этими лицами государственных экзаменов, причем, говорят, создали специальную экзаменационную комиссию для столь почетной группы прокуроров, получающих быстрыми темпами высшее юридическое образование. Говоря об этом, многие коммунисты—работники прокуратуры удивляются, почему существует такое исключение для некоторых, но однако молчат и очевидно об этом говорить не будут, так как могут быть последствия, учитывая влиятельность этих прокуроров. Вот почему я, как человек посторонний, лишен возможности назвать людей, от кого я это слышал, тем более что прокурор Дьяконов и его влиятельный друг Шейнин им этого никогда не простят. Я думаю, тов. Шкирятов, если сочтете нужным, вы поручите кому следует разобраться в этом деле, посмотрят, как эти товарищи сдают экзамены, и порекомендуют им немного серьезнее отнестись к получению высшего образования. Главное, не обходить существующие законы и положения, к проведению и соблюдению которых первым долгом призваны как блюстители закона. Одновременно надо бы указать Министерству высшего образования на то, что нужно строго соблюдать имеющиеся указания, кого можно допускать к сдаче государственных экзаменов без всех положенных предметов, и делать это как особое исключение, если действительно такое исключение вызывается необходимостью".

О проведенном расследовании ответственный контролер КПК Кузнецов доложил Шкирятову 12 мая 1948 года:

"При проверке заявления установлено: 3 октября 1947 года Генеральный прокурор СССР т. Горшенин издал приказ об юридическом обучении работников центрального аппарата Прокуратуры СССР. В соответствии с приказом, т.т. Шейнин, Дьяконов, Белкин, Альтшуллер, Тарасов-Родионов должны были в 1947-1948 учебном году сдать государственные экзамены при Московском юридическом институте. В дальнейшем в группу были оформлены прокурор Украинской ССР т. Руденко и работники Прокуратуры СССР Скороходов, Булаев. Зам. генерального прокурора СССР т. Мокичев и зам. министра высшего образования СССР т. Светлов оформили зачисление указанных выше работников прокуратуры на сдачу госэкзаменов при Московском заочном юридическом институте. Зам. министра высшего образования СССР тов. Светлов грубо нарушил установленный порядок сдачи экстерном государственных экзаменов. Во-первых, при заочных институтах и отделениях экстернат не разрешается. Во-вторых, к государственным экзаменам экстерн допускается после сдачи всех зачетов и экзаменов по учебному плану избранной специальности".

Однако даже такой льготный порядок не удовлетворил прокуроров. Поэтому они добились дополнительных поблажек, о которых писал аноним:

"5 мая 1948 года Министр высшего образования СССР тов. Кафтанов, во изменение данного его заместителем Светловым разрешения о сдаче госэкзаменов в заочном институте, издал приказ N613, по которому допустил т.т. Альтшуллера, Белкина, Будаева, Горячева, Дьяконова, Руденко и Скороходова к сдаче экзаменов экстерном за полный курс юридического института в Московском юридическом институте, а т.т. Шейнина и Тарасова-Родионова в Ленинградском государственном университете без предварительной сдачи курсовых зачетов и экзаменов. Государственным экзаменационным комиссиям при проведении экзаменов предложено проверить знания указанных выше товарищей в полном объеме соответствующих учебных планов. Такой приказ т. Кафтанова является нарушением установленного ЦК ВКП(б) и правительством порядка о получении высшего юридического образования".

Однако самым любопытным оказалось то, что некоторые члены этой группы соискателей дипломов совершенно не нуждались ни в каких льготах и при приложении минимальных усилий могли без особых проблем получить желанный документ о юридическом образовании.

"Разбираясь по существу,— писал Кузнецов,— было бы правильным сейчас отменить приказ т. Кафтанова и обязать его решить вопрос с каждым экстерном в отдельности о сдаче экзаменов. Так, прокурор Украинской ССР т. Руденко мог бы сдать экзамены в Московском университете на общих основаниях с учетом сдачи им ранее в юридической школе и на курсах Правовой Академии ряда дисциплин. Тарасов-Родионов также мог бы сдать госэкзамены в МГУ на общих основаниях, так как он в апреле 1947 года получил аттестат на звание доцента и с 1936 года по настоящее время является преподавателем Московского юридического института. Он имеет 36 печатных работ, его книга "Предварительное следствие" рекомендована б. Генеральным прокурором СССР Горшениным как обязательное пособие для всех следователей. Тов. Булаев имеет высшее техническое образование и также мог быть допущен к сдаче госэкзаменов уже в текущую сессию. В отношении остальных лиц (Шейнин, Дьяконов, Скороходов, Беляков) можно было бы в текущую сессию принять зачеты не в порядке госэкзаменов, а как курсовые, обязав их к осени подготовиться к сдаче госэкзаменов. В настоящее время Прокурор СССР т. Сафонов предоставил всем перечисленным лицам отпуск на сдачу госэкзаменов, и товарищи в своих объяснениях указывают, что они по приказу т. Горшенина с октября 1947 года готовятся к экзаменам и что руководство прокуратуры СССР выделяло для их подготовки профессоров и преподавателей".

История с попыткой незаконного получения дипломов людьми, которые должны стоять на страже закона, настолько поразила руководителей ЦК, что результаты расследования КПК решили перепроверить. С фигурантами проверки побеседовал один из руководящих работников управления кадров ЦК ВКП(б) А. Бакакин, после чего было принято решение, о котором ответконтролер Кузнецов 20 мая 1948 года доложил Шкирятову:

"Работникам прокуратуры предложено сдавать экзамены на общих основаниях. Учитывая, что по заявлению меры приняты, считал бы возможным на этом вопрос закончить".

Никакого иного наказания ни работники Прокуратуры СССР, ни руководители Министерства высшего образования не понесли. А еще некоторое время спустя выяснилось, что и в этом министерстве наблюдаются случаи не вполне законного получения дипломов. Правда, не о высшем образовании, а о присвоении ученых степеней и званий.

Партийное расследование в отношении заместителя министра высшего образования СССР Вячеслава Елютина началось в 1952 году, как обычно, после получения анонимных сигналов о недостатках в его работе на предыдущей должности директора Московского института стали имени Сталина. КПК взялся за дело. Но в отличие от предыдущих случаев ответконтролер Титов подошел к делу с крайней тщательностью, собрал не один том показаний и документов и о результатах доложил Шкирятову:

"В Комитет Партийного Контроля поступили анонимные заявления, в которых сообщалось, что заместитель министра и ученый секретарь Комитета по Сталинским премиям т. Елютин В. П., будучи директором Московского института стали, допускал нарушения финансовой дисциплины, потворствовал некоторым студентам и аспирантам, срывающим учебный план, и использовал труды подчиненных ему аспирантов и научных работников при подготовке своей докторской диссертации. В заявлениях, кроме того, указывалось, что т. Елютин, работая в Министерстве высшего образования и Комитете по Сталинским премиям, добился при содействии знакомых ему работников институтов и Министерства черной металлургии присуждения Сталинской премии для себя и директора Московского института стали т. Кидина И. Н. В результате проверки заявлений установлено следующее. В конце 1947-1948 учебного года т. Елютин представил в Министерство высшего образования завышенные расчеты объема учебной работы кафедр и на основании таких не соответствующих действительности данных добился утверждения сверх положенного штата профессорско-преподавательского состава 20 штатных единиц. С этой целью т. Елютин и его заместитель по учебной работе т. Глинков в нарушение постановления СНК СССР за N2000 от 11 апреля 1937 года допустили самовольное деление учебных групп на подгруппы, зачисляли в штат преподавателей без достаточной учебной нагрузки, чем нанесли значительный материальный ущерб государству. В институте занимали штатные должности зав. кафедрами член-корреспондент Академии наук СССР Бродский с годовой учебной нагрузкой не более 20%, академик Гудцов с годовой учебной нагрузкой до 60%, которые работали также на полных окладах в двух других научных учреждениях. В институте работали по совместительству на полставки проф. Темкин и проф. Емельянов, выполнявшие учебную нагрузку только на 30%".

Кроме того, как писал Титов, Елютин развел в институте семейственность:

"В числе некоторых преподавателей, незаконно работающих с неполной годовой нагрузкой, был зачислен на полный оклад брат Елютина ассистент Елютин, который имел фактически менее 20% годовой учебной нагрузки. Как показала проверка, т. Елютин допускал невыполнение в установленные сроки защиты кандидатских диссертаций некоторыми аспирантами: Елютиной (жена Елютина), Рыльниковым, Марковым, Меньшиковым и Кирюшкиным, которые, имея срок защиты в 1950 и 1951 г.г., не закончили аспирантуру до конца 1952 учебного года. Следует отметить, что Елютиной давалась отсрочка окончания аспирантуры по семейным обстоятельствам с 1 апреля до 1 июля 1951 г., а после этого ее зачислили в институт на должность ассистента кафедры рентгенографии, где она работает до настоящего времени, не закончив аспирантуру".

Как докладывал Титов, подтвердились и обвинения в нарушениях при получении Елютиным ученой степени доктора наук:

"При проверке фактов использования т. Елютиным подчиненных ему работников института для выполнения работ, связанных с его докторской диссертацией, выяснилось, что действительно т. Елютин привлекал для этой цели аспирантов руководимой им кафедры — Павлова, Левина и Онищик и профессора Темкина, работавшего в то время в институте без достаточной учебной нагрузки. Причем Павлов и Левин выполняли термодинамические расчеты, Онищик выполнял рентгеновские анализы, а у проф. Темкина т. Елютин консультировался по физико-химическим вопросам и по поводу правильности выбранных теоретических формул, необходимых для термодинамических расчетов. В июне 1947 г. т. Елютин защитил докторскую диссертацию на ученом совете руководимого им института стали, а в июле 1948 г. Высшая аттестационная комиссия, после исправления т. Елютиным диссертации, утвердила его в ученой степени доктора технических наук и ученом звании профессора".

Самым занимательным местом доклада Титова оказалось описание того, как ученый секретарь комитета по Сталинским премиям Елютин добывал Сталинскую премию для профессора Елютина:

"На основании материалов диссертационных работ т. Елютина, доцента института Павлова и ассистента Левина и ряда статей, опубликованных этими авторами, ими была подготовлена к печати книга "Ферросплавы", которая издана Металлургиздатом в марте 1951 г. как учебник для студентов высших учебных заведений по специальности металлургии черных металлов... В 1951 г., когда т. Елютин уже работал заместителем министра высшего образования, директор института стали т. Кидин предложил ему выдвинуть учебник "Ферросплавы" на соискание Сталинской премии от института стали. На что т. Елютин, по словам т. Кидина, отказался от такого предложения, заявив, что книгу "Ферросплавы" будет выдвигать Ученый Совет ЦНИИЧЕРМЕТa, и попросил т. Кидина о поддержке этого выдвижения ученым советом института стали. Вскоре после объявления Комитетом по Сталинским премиям в области науки и изобретательства о приеме работ на соискание Сталинской премии т. Кидин организовал от имени института стали без ведома Главного Управления горно-металлургических вузов Министерства высшего образования сбор отзывов на учебник "Ферросплавы". С этой целью 12 ноября 1951 г. были поданы запросы в 11 адресов директорам трех вузов и директорам всех ферросплавных заводов, в которых т. Кидин просил выслать развернутые отзывы на этот учебник. Не дожидаясь получения отзывов, т. Кидин как председатель ученого совета института стали уже 15 ноября 1951 г. вынес на обсуждение предложение о поддержке выдвижения ЦНИИЧЕРМЕТом учебника "Ферросплавы" на соискание Сталинской премии. Но в этом деле т. Кидин и члены ученого совета поступили неправильно, вынося свое решение в то время, когда еще не было решения ученого совета ЦНИИЧЕРМЕТа. Оно состоялось только 24 ноября 1951 г. Кроме того, т. Кидин 12 ноября 1951 г. обратился с письмом к директору Иститута ферросплавов ЦНИИЧЕРМЕТа т. Сахарук, в котором также просил о высылке развернутого отзыва на учебник т. Елютина и др. авторов. По этому запросу т. Сахарук совместно со своим заместителем т. Кириченко и начальником лаборатории института т. Боголюбовым составили положительную рецензию на учебник "Ферросплавы". Но, учитывая, что на этот учебник не было отзывов в печати, т. Сахарук совместно с этими же двумя работниками Иститута ферросплавов и заместителем директора ЦНИИЧЕРМЕТа т. Красных составили еще коллективную рецензию на этот же учебник и направили ее в редакцию журнала "Сталь", но она, по мнению редакции, как необъективная и хвалебная опубликована не была. До настоящего времени на учебник "Ферросплавы" нет опубликованной в печати рецензии. 22 ноября 1951 г. т.Сахарук вынес рецензию, составленную им, Кириченко и Боголюбовым, на рассмотрение Научно-технического совета Института ферросплавов, который решил выдвинуть т.т. Елютина, Павлова и Левина за их учебник на соискание Сталинской премии. 24 ноября 1951 г. это решение было рассмотрено на заседании ученого совета ЦНИИЧЕРМЕТАа, который представил учебник "Ферросплавы" на соискание Сталинской премии. Решение Ученого совета ЦНИИЧЕРМЕТа было направлено в Министерство черной металлургии".

Однако дальнейшее осуществление плана оказалось под угрозой:

"15 декабря 1951 г. Коллегия Министерства черной металлургии рассмотрела решение ученого совета ЦНИИЧЕРМЕТа о представлении учебника "Ферросплавы" на соискание Сталинской премии и отклонила его, так как учебник составлен работниками Министерства высшего образования, но сочло возможным дать отзыв на эту работу по запросу Комитета по Сталинским премиям".

Однако на помощь Елютину пришли друзья и Институт стали имени Сталина:

"За несколько дней до вынесения этого решения Коллегией Министерства черной металлургии заместителю председателя горно-металлургической секции Комитета по Сталинским премиям т. Емельянову стало известно от заместителя министра черной металлургии т. Шереметьева и заместителя начальника технического управления этого министерства т. Мырцымова, что техническое управление и некоторые члены коллегии возражают против выдвижения авторов учебника "Ферросплавы" на соискание Сталинской премии в связи с тем, что они не являются работниками системы Министерства черной металлургии. Эти сведения т. Емельянов сообщил некоторым членам секции, и, как показывают материалы проверки, после этого представление учебника "Ферросплавы" в Комитет по Сталинским премиям пошло по линии Министерства высшего образования. 11 декабря 1951 г., т. е. на четыре дня раньше намеченного заседания Коллегии Министерства черной металлургии, начальник Главного управления горно-металлургических вузов Министерства высшего образования т. Шильников вынес на обсуждение Коллегии Министерства высшего образования учебник "Ферросплавы", тогда как ни один из ученых советов институтов не представлял его на соискание Сталинской премии, и Министерство высшего образования не имело о нем отзывов кафедр горно-металлургических вузов. 17 декабря 1951 г. министр высшего образования т. Столетов на основании решения Коллегии министерства представил в Комитет по Сталинским премиям в области науки и изобретательства т. Елютина и его соавторов на присуждение Сталинской премии за 1951 г. Но в этом представлении т. Столетов неправильно указал, что учебник "Ферросплавы" был издан в 1950 г., в действительности Металлургиздат издал эту книгу 31 марта 1951 г. В связи с этим представлением учебник "Ферросплавы" обсуждался на заседании горно-металлургической Секции и пленуме Комитета по Сталинским премиям как работа, изданная в 1950 г. Как показала проверка, обсуждение учебника "Ферросплавы" на заседании горно-металлургической секции Комитета по Сталинским премиям проходило также без отзывов о нем кафедр металлургических институтов, а заместитель председателя секции т. Емельянов, докладывавший эту работу на заседании, не сообщил об этом членам секции".

В итоге работа Елютина и его коллег получила Сталинскую премию второй степени. А ответконтролер Титов констатировал:

"Из материалов проверки видно, что представление учебника "Ферросплавы" на соискание Сталинской премии проходило при содействии директора Московского института стали т. Кидина И.Н., директора института ферросплавов Центрального научно-исследовательского института черной металлургии (ЦНИИЧЕРМЕТ) т. Сахарук П. Л., начальника Главного Управления горно-металлургических вузов Министерства высшего образования т. Шильникова К. А. и заместителя председателя горно-металлургической секции Комитета по Сталинским премиям т. Емельянова B. C., которые в ходе представления этой работы в Комитет по Сталинским премиям допустили отклонения от установленного порядка представления и рассмотрения работ на соискание Сталинской премии".

Но далее следовал неожиданный вывод:

"Учитывая, что до настоящего времени ни одного официального отрицательного отзыва на этот учебник нет, Отдел Науки и Культуры ЦК КПСС не имеет оснований ставить вопрос об отмене решения Совета Министров СССР о присуждении Сталинской премии т.т. Елютину, Павлову и Левину и считает возможным ограничиться проведенной проверкой. В ходе нашей вторичной проверки директор Московского института стали т. Кидин исправил недостатки в учебной работе института. За нарушение штатно-окладной системы, допущенное т. Елютиным в 1949 году, министр высшего образования объявил ему выговор, поэтому считал бы возможным результаты проверки не рассматривать на заседании Комитета Партийного Контроля, а анонимные заявления снять с контроля".

Об этих историях можно рассуждать долго и много. Но главное в другом. Пытавшийся незаконно получить диплом о юридическом образовании Роман Андреевич Руденко в 1953 году получил пост генерального прокурора СССР и занимал его до самой смерти в 1981 году. А допускавшего отдельные отклонения при получении степени и Сталинской премии Вячеслава Петровича Елютина в 1954 году из заместителей министра повысили до министра. И он возглавлял Министерство высшего и среднего специального образования СССР до 1985 года.