Девять раз одной биеннале

Красноярская музейная биеннале проходит в девятый раз. Накануне своего первого юбилея она ставит краевые власти перед выбором: либо прикрыть этот столь успешный проект, либо выводить его на новый уровень.

АННА ТОЛСТОВА

IX Красноярская музейная биеннале открылась акцией Вадима Марьясова "На-про-лом". Вооружившись молотами, он с коллегами-художниками прорубил брешь в стене, которую из "именных", то есть попросту подписанных маркером кирпичей, недели за две до того возвели на дорожке возле Красноярского музейного центра горожане-добровольцы. В результате перформанса на объекте паблик-арта образовались этакие триумфальные ворота в стиле "русского бедного": кирпичная стенка с неровной дырой посредине. В этом художественном действе можно найти много разных смыслов, но знакомые с ситуацией изнутри прочитывают марьясовскую акцию как институциональную критику культурной политики краевой администрации. Красноярская биеннале так и происходит: горстка энтузиастов, делающая ее с нерастраченным еще до конца романтизмом и личным обаянием, вот уже почти двадцать лет бьется лбом о непробиваемую стену.

Красноярский музейный центр — это бывший филиал Центрального музея В. И. Ленина, последний, тринадцатый, достроенный в годы перестройки непонятно зачем. Вождь мирового пролетариата был в Красноярске проездом, останавливаясь на несколько дней по дороге в Шушенское, так что никаких особо ценных исторических реликвий музей, выстроенный мэтром красноярской архитектурной школы Арэгом Демирхановым в стиле революционно-патетического брутализма, не содержал, представляя собой одну напичканную разными диорамами, лозунгами, пыльными шинелями, маузерами, собраниями сочинений учителей коммунизма и прочим агитпропом тотальную инсталляцию.

В 1993-м сюда пришли молодые архитекторы, выпускники и преподаватели Красноярского архитектурно-строительного института: Сергей Ковалевский, Вадим Марьясов, Виктор Сачивко. Через год случилась первая Красноярская музейная биеннале, и пошло-поехало. Ленинская экспозиция отступала, современное искусство наступало. Бессменным куратором биеннале и множества проходящих в промежутках между ними выставок и фестивалей стал Ковалевский. Марьясов, некогда изгнанный за радикализм и излишнюю требовательность к студентам преподаватель архитектурного института, занялся проектированием новых экспозиций и работой с молодыми художниками, для которых музейный центр организовал настоящую альтернативную школу современного искусства. У Сачивко, первого живописца Красноярска, составилась своя программа музейных выставок.

16 лет подряд Красноярская биеннале шла напролом, ожидая, что местное чиновничество наконец-то пойдет ей навстречу

Фото: Толстова Анна, Коммерсантъ

За 16 лет жизни у биеннале в Красноярске сложился собственный, обкатанный формат: основной проект, ряд параллельных выставок, программа паблик-арта, показ работ студентов летней школы, интервенции в традиционные музеи. Все это — хоть и по мировым лекалам, но своими силами, без методической и институциональной поддержки из Москвы: в Красноярске как не было филиала Государственного центра современного искусства, так и не будет: ГЦСИ сейчас ведет переговоры насчет своего сибирского отделения с Томском. Директор ГЦСИ Михаил Миндлин говорит, что в Красноярске ему делать нечего: тут уже образовалась собственная институция.

Притягательность Красноярских биеннале — в их самобытности и презрении к международной биеннальной конъюнктуре: здесь не выбирают модных культурологических тем, не гонятся за модными именами, никому не подражают. Но при этом они не выглядят местечковой затеей и при всем внимании к локальному контексту сибирским ура-патриотизмом не страдают. Для художников Сибири никаких скидок не делают, выбирают только тех, кто будет на равных смотреться рядом со столичными гостями и иностранцами. Вот и сейчас омич Дамир Муратов, уфимец Ринат Волигамси, екатеринбуржцы Владимир Селезнев и группа "Куда бегут собаки" совершенно органично вошли в одну экспозицию с именитыми москвичами — Ольгой Чернышевой, Игорем Макаревичем и Еленой Елагиной, Леонидом Тишковым — и заграничными звездами вроде польского концептуалиста Ярослава Козловского (биеннале, весьма стесненная в средствах, всегда старается пригласить одну-две знаменитости из-за рубежа). Что же касается сибирского контекста, для иногородних участников биеннале предусмотрена программа летних резиденций и творческих командировок. В этом году, например, москвичи Владимир Сальников и Нина Котел проехались по югу Красноярского края, составив дневник путешествия в виде огромной рисованной "фрески", остроумно стилизованной под советское монументальное искусство времен брежневского застоя; голландка Ясмейн Виссер целый месяц собирала в Красноярске визуальный словарь городских мотивов. А одной из самых удачных работ биеннале стала инсталляция "Бородинский уголь" Владимира Селезнева, отправленного по заданию биеннале в Бородинский угольный разрез и добывшему в музее города Бородино сотни человеческих историй сосланных туда русских немцев, военнопленных и политзаключенных, в том числе Игоря Губермана: когда в темной комнате гаснет свет, на стенах начинают проступать лица бородинских каторжан, писанные углем и светонакапливающей краской.

Тема IX Красноярской музейной биеннале — "Во глубине": адресованные декабристам пушкинские строки начертаны на ступенях музейного центра, спускающихся к Енисею, "маяковским" революционным шрифтом.

Команда Красноярской музейной биеннале смотрит в будущее с надеждой, а красноярская художественная молодежь — с пессимизмом

Фото: Толстова Анна, Коммерсантъ

Участники основного проекта измеряют глубину сибирских руд самыми разными способами. Одни отталкиваются от образа рудокопа: в инсталляции Владимира Анзельма "Полезные ископаемые" пьедесталы увенчаны антрацитовой скульптурой, а из угольных мешков высыпаются напольные картины из бородинского угля, соли и песка с цитатами из классиков; Арсен Савадов устраивает маскарад "Донбасс-Шоколад", обряжая черномазых угледобытчиков в балетные пачки; Илья Гапонов создает мемориал погибшим кузбасским шахтерам из пустых обгоревших шкафчиков для рабочей одежды с кладбищенскими табличками. Другие исследуют глубины древнего и нового мифологического сознания: Дамир Муратов предлагает поклониться "первобытным" идолам, собранным из разноцветного бытового мусора, на полотне Рината Волигамси крохотные человечки роют яму "минус-мавзолея", закапываясь в платоновский котлован, а в жутковатой инсталляции группы "Куда бегут собаки" из десятков натыканных в стену электророзеток выползают, извиваясь как змеи, "живые" шнуры со штепселями. Третьи обращаются к сибирской ссыльно-каторжной эпопее: Игорь Макаревич и Елена Елагина вспоминают о пытках, темницах и боярыне Морозовой (минималистская инсталляция для Музея-усадьбы Сурикова с множеством рук в двоеперстном знамении получила специальный приз жюри биеннале), Андрей Кузькин вместе с заключенными СИЗО N 1 налепил хлебных человечков и выставил их в экспозиции открытого при этой старейшей в Красноярске тюрьме музея (вторжение в "Красноярский тюремный замок" получило гран-при). Ольга Чернышева рифмует "глубину" с "глубинкой", снимая портреты водителей рейсовых автобусов, отправляющихся из Москвы в Ростов-на-Дону или Волгоград, сквозь бликующее ветровое стекло, так что герои кажутся пришельцами из другого, нездешнего мира. А известный сказочник Леонид Тишков, выловивший из глубин Енисея свою светящуюся таинственным диодным светом "Частную луну", предлагает всем желающим — в порядке очереди и по записи в музее — взять светило на пару дней домой, чтобы высвободить из недр своей души романтические чувства. И в этом он — прямой наследник советских авангардистов, требовавших, чтобы гражданам выдавали на время картины из музеев, как книги из библиотек.

Команда Красноярской музейной биеннале смотрит в будущее с надеждой, а красноярская художественная молодежь — с пессимизмом

Фото: Толстова Анна, Коммерсантъ

Параллельная программа биеннале вышла не менее интересной. Виктор Сачивко и бывший "митек" Александр Флоренский сделали изысканный проект "Копии с картин известный художников", где практически вся мировая история искусства представлена в экспрессионистских повторениях кисти самих кураторов — Владимира Шинкарева, Ирины Затуловской — и резца Сергея Горшкова. Новосибирский центр современного искусства привез в Красноярск ретроспективу "Синих носов", Каннский видеофестиваль — конкурсную программу 2011 года, "Винзавод" — сборную выставку молодых художников из программы "Старт", Московский дом фотографии — пейзажи донбасских индустриальных руин Натальи Павловской. Паблик-арт в виде объектов, перформансов и граффити вторгся в городское пространство, самые удачные работы студентов Летней школы биеннале оккупировали Музей-усадьбу Сурикова. Три дня непрерывных вернисажей, экскурсий, встреч с художниками и кинопоказов завершились раздачей призов, которые присуждал авторитетный международный экспертный совет в составе директоров и старших кураторов венского и сант-галленского кунстхалле, парижского Пале де Токио, МДФ и ГЦСИ. Впрочем, как это обычно и бывает, одну из лучших работ оставили без наград.

Это граффити Дмитрия Булныгина "Поверхностный взгляд": пройдясь по Красноярскому музейному центру и окрестностям, он оставил на стенах ряд критических замечаний. В вонючих туалетах музея, где отродясь не бывало пипифакса, мыла и сушилок для рук, в каждой кабинке нарисовал рулоны туалетной бумаги. В одном укромном уголке снаружи музейного здания, превращенном в общественную уборную, изобразил рукомойник. А по центру города пошел гулять суриковский юродивый из "Боярыни Морозовой", только вместо благословления он воздевает руку в известном жесте, который на биеннале стыдливо окрестили "одноперстие".

Красноярск, в советские времена прославленный как "родина великого русского художника Сурикова", до сих пор пытается жить этим старым культурным брендом, хотя залы Красноярского художественного музея имени В. И. Сурикова неизменно пусты: молодежи куда интереснее современное искусство. Что же касается биеннале — единственного события в области визуального искусства, ради которого стоит ехать в Красноярск,— она за свои 16 лет так и не получила должной институциональной поддержки со стороны краевой администрации. Так что суриковский юродивый — с помощью Дмитрия Булныгина — совершенно справедливо показывает свое "одноперстие" современному искусству.

Церковь Параскевы Пятницы в деревне Барабаново охраняется законом так же надежно, как и сделанная для нее работа Матея Андража Вогринчича

Фото: Толстова Анна, Коммерсантъ

На открытие биеннале не без гордости прибыл министр культуры Красноярского края: в этом году министерство впервые увеличило финансирование проекта в несколько раз. Раньше биеннале делалась в основном на спонсорские деньги, последние три раза средства выделяются Фондом Михаила Прохорова. Мировые правила приличий требуют, чтобы биеннале финансировалось из госбюджета примерно на 50%: это показатель того, что биеннале — не частная инициатива, которая заглохнет, как только оскудеет рука дающего, а составляющая осмысленной культурной политики региона. Красноярская же биеннале держится на фанатизме и обаянии ее кураторов: художники приезжают, поскольку неловко отказывать, и даже дарят свои работы, хотя никакого музейного хранилища в Красноярском музейном центре нет. Дары стараются включать в постоянную экспозицию, но большая часть образовавшейся за годы проведения биеннале коллекции современного искусства рассована по углам.

Как бы ни была хороша биеннале, а Красноярский музейный центр не превратится из музея Ленина в музей современного искусства, если просто поменять вывеску. Он станет настоящим музеем или центром современного искусства, когда изменится его институциональный статус и вместе с ним — его государственное финансирование. Когда здесь сделают реконструкцию, когда остатки дизайна ленинского мемориала сдадут в архив, когда вместо кормящих это сиротское учреждение культуры арендаторов, разнообразных сувенирных ларьков и выставки аквариумных рыбок появится все, что должно быть у музея современного искусства: выставочные и лекционно-концертные залы, библиотека, медиатека, книжный магазин, музейное кафе. Когда поменяется отношение к биеннале в чиновничьих головах: дав добро на проведение фестиваля в середине 1990-х, они, сами того не понимая, ввязались в масштабный, долгосрочный и постоянно набирающий обороты проект. Кажется, и работа Ярослава Козловского — этакий куб из всякой советской рухляди, старой мебели, допотопных радиол, стиральных машин, ламп, ломаных игрушек и рваных журналов, увенчанный бюстиком Ильича, намекает на то, что ленинскому музею пора съезжать.

В Красноярске становится ясно, за что чиновники от культуры так не любят современное искусство. Оно действительно провокационно, но не в том смысле, что норовит показать голый зад или плюнуть на крест. Оно — в силу своей леворадикальной и критической позиции — всегда наступает на больные мозоли.

Вот из Любляны приехал художник Матей Андраж Вогринчич, попросил найти для своего проекта деревянную церковь. Таковая нашлась в деревне Барабаново, в часе езды от Красноярска: церковь Параскевы Пятницы, середины XIX века, с остатками росписи на парусах и потолке, без окон, без дверей, вся сгнившая и загаженная. В алтаре валяется проржавевшая табличка "Охраняется законом" — Красноярская епархия на этот памятник культуры почему-то не претендует. Матей Андраж Вогринчич решил устлать пол почерневшего от времени храма ковром из белой яичной скорлупы — минималистская инсталляция была хороша и по цвету, и по идее, напоминая о пасхальных яйцах и сопряженных с ними смыслах. Художник, пока работал, провалился сквозь прогнивший пол и сломал ногу, яичный ковер растоптали в порошок на следующий день после открытия биеннале. Глупо было ждать другого отношения к произведению современного искусства там, где дивной красоты архитектура в таком состоянии.

Фото: Толстова Анна, Коммерсантъ

Вот Вадим Марьясов и студенты летней школы сделали для музея-усадьбы Сурикова групповой проект по мотивам "Взятия снежного городка". В прошлый раз тоже сделали — все работы вышвырнули из родового гнезда "великого русского художника" вскоре после вернисажа. Но в этом году музейное начальство больше расположено к современному искусству. Молодые художники освоили пустырь за стенами усадьбы, убрали весь мусор, расставили свои объекты ("Сугроб" из россыпи огромных, обтянутых ситцем кубиков Анны Омелик и Дарьи Воробьевой отмечен специальным дипломом), рассмотреть выставку под открытым небом можно, взойдя на помост-бельведер, сконструированный их учителем. Суриковский музей-усадьба, дирекция, научный и экскурсионный отдел которого сейчас теснятся в суриковском сарае, претендует на пустырь: там хотят строить исследовательский центр, проводить международные конференции, читать лекции — в общем, жить нормальной музейной жизнью XXI, а не XIX века. Но на лакомый кусок земли в центре города наверняка найдется множество претендентов, и в музее надеются, что биеннальская выставка поможет обозначить этот участок как территорию культуры. Вадим Марьясов относится ко всему этому скептически: молодых художников в Красноярске принято использовать как красивую ширму, их охотно берут на благословленные краевым министерством культуры передвижные выставки, а по окончании турне выбрасывают ничего не стоящие работы, как хлам. В результате почти никто не остается в профессии: Красноярск может еще долго ждать, когда тут народятся новые суриковы.

Площадь перед зданием Красноярского музейного центра украшает инсталляция Андрея Ройтера: слово "FUTURE" из колоссальных букв, сложенных из старых, долго бывших в употреблении досок (пару дощечек, оставшихся после реставрации подсобных построек, ссудила даже суриковская усадьба). В ночь перед вернисажем неизвестные молодые художники установили напротив инсталляцию в виде слова "ЖИЖА", собранного из картонных коробок. Жижа — это очень точная характеристика местной культурной ситуации, которую никогда не сможет исправить одна только биеннале, проходящая в административном вакууме. Видимо, гордому терпению молодежи во глубине сибирских руд пришел конец.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...