Коротко

Новости

Подробно

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 10

 Кино на ТВ


       Едва миновали вручение "Оскара" и День дураков, как надвигается новый весенний праздник — День космонавтики. В этом году его следует отметить особенно тщательно, ведь всего пару недель назад мы разминулись с кометой Хейла-Боппа, некогда отколовшейся от мифической планете Фаэтон. Согласно легенде, небесная гостья внесла немало сумятицы в установленный свыше порядок светил, разбудив противоречия между хаосом и порядком, Добром и Злом.
       На сей раз встреча с ней обошлась миром, однако, по прогнозам астрологов, буйная странница вернется через каких-то две с половиной тысячи лет. И если к тому времени порядок на Земле не восторжествует, мало нам всем не покажется. Начинать, вероятно, стоит прямо сейчас, посему, обозревая телерепертуар наступающих семи дней, постараемся отыскать в нем хоть какой-нибудь намек на гармонию.
       
Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!
       Лозунг подтвердился 12 апреля 1961 года, когда Юрий Гагарин первым из землян побывал в космосе. Как ни относись теперь к собственной истории, этого факта из нее не вычеркнешь, поэтому не подлежит сомнению, что большинство телеканалов, отмечающих 36-ю годовщину космической эры показом советского кино, поступают правильно.
       Попутно заметим, что, как и всякий общенародный миф, космическая тема на нашем экране подпитывала самые разнообразные поиски, давая жизнь и массовому жанру, и индивидуальным фантазиям.
       Противоречивые вариации звездного сюжета появятся сразу в двух фильмах одного автора — драматурга и режиссера Даниила Храбровицкого. Масштабное "Укрощение огня" (1972, суббота, ОРТ) повествует о трудах и днях академика-ракетостроителя Башкирцева, за образом которого недвусмысленно проглядывает реальная биография конструктора Королева. Глядя этот увешанный госпремиями байопик, трудно поверить, что на шесть лет раньше Храбровицкий дебютировал скромной, черно-белой и наполовину "полочной" "Перекличкой" (1966, воскресенье, 5-канал), где история космонавта входит в экзистенциальный контрапункт с судьбой погибшего на войне танкиста, а молодые Никита Михалков и Евгений Стеблов в ролях "экипажа машины боевой" явно доигрывают свои отношения из "Я шагаю по Москве".
       Определенного рода вещи по советским меркам проще было показывать в космосе, чем на Земле. В детской фэнтэзи-дилогии Ричарда Викторова "Москва-Кассиопея" (1973, суббота, ОРТ) и "Отроки во Вселенной" (1974, воскресенье, ОРТ) далекая галактика становится полем схватки пионеров-вундеркиндов с механическими солдатами тоталитарной цивилизации — зрителю 70-х не надо было объяснять, какой подтекст уложен в основу невинной сказки космических странствий.
       И Андрей Тарковский, нагрузив своего героя комплексами вины, раскаяния и ложной памяти, вынужден был тут же отправить его на "Солярис" (1972, воскресенье, ТВ-6) — подальше от бдительного ока земной цензуры, не слишком поощрявшей индивидуальные рефлексии.
       С другой стороны, отправляясь за реальностью в космос, советское кино всегда славилось умением создавать красивые сказки наяву. Как, например, в комедии Ильи Ольшвангера "Его звали Роберт" (1967, суббота, ТВ-6), где красивый, как Дэвид Боуи, Олег Стриженов играет сразу две роли — молодого ученого и его творение, подтянутого андроида, выпущенного в исследовательских целях на волю.
       Следя за приключениями двойников, аудитория попутно потешалась над классическими мотивами Франкенштейна и Джекила-Хайда. В советской версии они оказывались совсем не страшными, чего не скажешь о западном кино, при малейшей возможности извлекающем из фантастического допущения дивиденды ужаса.
       Чтобы убедиться в этом, надо всего лишь провести перед телевизором воскресный вечер. Две серии "Баек из склепа" (НТВ) сменяются триллером "Спасите меня!" (1989, реж. Алан Робертс, REN-TV), где сластолюбивый яппи попадает в хитро расставленную сеть смертоносного соблазна, а эфир "России" заканчивается тошнотворной "Пищей богов-2" (1988, реж. Дэмиен Ли), подробно демонстрирующей гигантских червей, лягушек и прочую антинаучную нечисть. Видя это, легко понять, почему мы, а не они открыли дорогу в космос.
       
Таких не берут в космонавты
       Когда-то тинейджеры все как один мечтали пойти по стопам Гагарина. Те времена миновали навсегда. Теперь о карьере космонавта не задумывается никто, что, безусловно, пагубно сказывается на нравственном облике подрастающего поколения. Как будто иллюстрируя этот тезис, телевидение вывело на экран целую вереницу трудных подростков.
       Уже в понедельник "Линия кино" ОРТ показывает некогда нашумевший фильм Вадима Абдрашитова "Плюмбум, или Опасная игра" (1986), историю 15-летнего Павлика Морозова, дожившего до раннеперестроечных времен и ловящего извращенный кайф от властного беспредела.
       Его ровесница из комедии Клода Пиното "Бум-2" (1982, понедельник, REN-TV) тоже никак не может быть примером для подражания. Охочей до жизни малышке Вик (ее по-прежнему играет Софи Марсо) исполняется 15, и она не намерена в чем-либо себе отказывать.
       Подростки из итальянской "Дурной компании" (1989, реж. Марко Ризи, понедельник, НТВ) оправдывают название, едва выйдя из тюрьмы.
       А плейбои из американского "Времени падения" (1994, реж. Пол Уорнер, четверг, НТВ) в память об уходящей юности устраивают мальчишник со смертельным исходом.
       Взрослые немногим уступают молодежи. В фантастической "Одержимости" (1977, реж. Джерри Торп, среда, НТВ) священник-расстрига, едва оклемавшись после автомобильной аварии, идет бороться со злом в закрытую школу для девочек. В итальянской "О, Серафина" (1976, реж. Альберто Латтуада, пятница, НТВ) жена запирает мужа-фабриканта в сумасшедший дом. А в американских "Легких деньгах" (1983, реж. Джеймс Синьорелли, вторник, НТВ) мстительная теща составляет завещание так, что зятю легче помереть самому, чем выполнить условия получения наследства.
       Приятное исключение в этой компании составляет только мальчик из телефильма Делберта Манна "Апрельское утро" (1988, пятница, ТВ-6). Вместе со взрослыми юный герой из Новой Англии вступает в освободительную борьбу, увенчавшуюся принятием Декларации независимости. Таких, как он, безусловно, взяли бы в космонавты. Но, увы, в XVIII веке к звездам еще не летали.
       
От заката до Тарантино
       Известно, что большое видится на расстоянии. Из космоса Земля похожа на мяч, а с высоты авторской гордыни самые внушительные традиции выглядят не крупнее шариков для пинг-понга. О том, в какие игры можно ими сыграть, рассказывает сразу несколько фильмов.
       К чести ОРТ, право первой ночи на эти экранные шлягеры принадлежит именно ему. Похоже, что за последнее время репертуарная политика 1-го канала окончательно подчинилась девизу "лучше меньше, да лучше". В самом деле, телепремьера "Готового платья" (1994, четверг) Роберта Олтмена случается не каждый день. Как не каждый день и снимается ерническая притча о жизни как подиуме высокой моды, где даже в качестве статистов мелькают всемирно известные кутюрье.
       Не каждый день разражается и бум, именуемый Квентином Тарантино — видеоман, коллекционер киносправочников и последний реформатор жанровой формулы. Его "Криминальное чтиво" (1994, воскресенье) выпустило целый фонтан живой крови из мифов гангстерского кино и породило многочисленный клан эпигонов.
       "От заката до рассвета" (1996, пятница) Роберта Родригеса относится к их числу, что, впрочем, не умаляет достоинств фильма, в котором два брата-бандита схватываются с шайкой вампиров и оборотней. Возвращаясь к началу, заметим, что гармонии здесь нет никакой, однако есть чувство, что две с половиной тысячи лет уже прошли и комета Хейла-Боппа все-таки грохнулась на наш шарик.
       
       СЕРГЕЙ Ъ-ДОБРОТВОРСКИЙ
       

Комментарии
Профиль пользователя