По просьбе "Коммерсанта-Daily" ситуацию, возникшую вокруг договора о Союзе Белоруссии и России, комментирует член Президентского совета, замдиректора института Европы РАН СЕРГЕЙ КАРАГАНОВ.
Нужно четко понимать, с кем мы хотим объединиться — с Белоруссией или с Лукашенко. Я считаю, что мы объединяемся с Белоруссией. Противники договора пытаются представить дело так, будто мы объединяемся с Лукашенко.
Кроме того, надо решить: либо мы объединяемся с Белоруссией, либо нет. Когда говорят, что объединяться нужно, но "не сейчас, а позже", это означает — никогда. Если мы не объединимся сейчас, мы не объединимся никогда. Республики бывшего Союза чем дальше, тем больше расходятся в стороны — и экономически, и политически. Через три года не будет лучше для объединения. Скорее всего будет хуже.
Геостратегически это крайне важный проект. Он дает нам огромный выигрыш с точки зрения конкурентоспособности. Россия получит дополнительные относительно беспрепятственные пути для транспортировки нефти и газа. Кроме того, с заключением договора ценность Украины в глазах Запада как буфера против России резко падает.
Что касается самого проекта, то, естественно, его плохо подготовили. Надо было обязательно его обсуждать. Но, к сожалению, пока президент болел, не было ясно, что именно обсуждать — не было руководящего указания. Конечно, в договоре много "белых пятен". Но их же можно заполнить.
Вот, например, противники договора говорят, что Белоруссия "может навязывать нам свою волю". Да, в проекте написано, что Высший совет возглавляется одним из его членов на ротационной основе сроком на два года. Поэтому говорят: два года будет Ельцин, а потом нас будет возглавлять Лукашенко. Но ведь это положение можно и изменить. Можно сделать так, чтобы совет постоянно возглавлял Ельцин — работа над проектом не закончена, она и сейчас продолжается.
Белоруссия ничего не сможет диктовать и потому, что наша делегация в Высшем совете имеет право полного вето. Одна страна — один голос: этим можно заблокировать любое нежелательное решение. Если к тому же установить, что внутри российской делегации правом вето обладает Борис Ельцин (а это вполне можно сделать, мы просто должны потребовать этого от президента), то вообще не будет никакой проблемы.
В краткосрочной перспективе договор, конечно, потребует каких-то затрат со стороны России. Но не слишком больших — мы просто прощаем Белоруссии долги. В дальней перспективе он может оказаться очень выгодным. Но вся беда в том, что такие просчеты никем не ведутся — разговор идет по принципу "хочу — не хочу".
Я считаю, что дискуссия, которая сейчас развернулась вокруг договора, носит искусственный характер. Это жесткое противостояние наносит вред России. Договор нужно подписывать 2 апреля. Есть еще запасной срок — 9 мая, но к тому моменту может оказаться, что сделать это будет гораздо сложнее.