Вторую бронзовую медаль принес нашей мужской команде на чемпионате мира по лыжным гонкам 23-летний Михаил Иванов из города Остров Псковской области. Финишировав вчера третьим на дистанции 30 км "классикой" вслед за эстонцем Андрюсом Веерпулом и норвежцем Фроде Эстилом, он заявил, что мог стать и первым. ВАЛЕРИЯ Ъ-МИРОНОВА передает из финского Лахти.
Стартовав не очень-то резво, Иванов на первом контрольном отрезке 2,2 км показывал лишь 11-е время. Но на 7,5-километровый отрезок он пришел уже пятым. И так держался уже до участка в 24,9 км. Собственно, здесь-то и решилась судьба всей гонки. Эстонец Веерпул, прочно занявший лидирующую позицию с первых метров дистанции, ближе к ее окончанию все же пропустил Эстила вперед. Но на последнем отрезке статус-кво восстановился уже навсегда и Веерпул поймал-таки судьбу за хвост. За 5 км до финиша наш Иванов также разобрался с еще двумя маячившими у него перед носом норвежцами Эрлингом Йевне (Erling Jevne) и Одд-Бьорном Хьелмесетом (Odd-Bjorn Hjelmeset). Уже потом, отдохнув и придя в себя, Иванов сказал, что раньше думал: кроме золотой, никакой другой медали как бы и не существует. Но получив эту первую в своей жизни большую награду, в которой, по его словам, есть большая заслуга великого Харри Кирвесниеми (Harri Kirvesniemi) — финн стартовал прямо перед Ивановым и значительную часть дистанции "тащил" его за собой,— он пересмотрел свои взгляды.
— Почему ваш тренер Александр Грушин, который наконец-то счастлив на этом чемпионате, назвал вашу медаль боевой?
— Потому, что я бился за нее с самого начала дистанции: шел и двенадцатым, и восьмым, и шестым и отыгрывал секунду за секундой постепенно.
— Не думаете ли вы, что могли бы и выиграть?
— Если бы лыжи выбрал, как у нас говорят, на скольжение, а не на держание, чтобы увереннее проходить подъемы, победил бы точно.
— Какой тактики вы придерживались?
— Тактики не было никакой: со старта лупишь — и вперед.
— На одном из этапов Кубка мира в этом году вы были также вторым именно на тридцатке. Это ваша любимая дистанция?
— Не то чтобы самая-самая. Просто на ней мне больше везет. У меня, считаю, нет разгона. Бывает, на пяти километрах я теряю до 10-12 секунд. Но если стартовая скорость у меня хуже, чем у большинства соперников, то на тридцатке появляется шанс потерпеть и все-таки что-то отыграть.
— А зачем же тогда Грушин ставит вас в эстафету?
— Там десятка, как мы говорим, рабочая. В группе мне бывает легче разогнаться, чем одному.