22 апреля Владимиру Ильичу Ленину исполняется 130 лет. Я видел его всего один раз. Он стоял в двух шагах от меня на ступенях лестницы Большого театра. Солдаты и матросы, рабочие и крестьяне с алыми бантами на груди расхаживали по фойе, ожидая начала Съезда Советов. А съезд все никак не начинался. Ленин распекал стоявших внизу соратников: "Это настоящая пговокация! Четыге часа люди ждут габоты, а вы даже жгать не пгивезли! Вас надо гасстгелять, потому что говно вы, а не помгеж!" Несчастный помощник режиссера картины, которая снималась по пьесе "Кремлевские куранты", конечно, понимал, что никто его не расстреляет. Но артист Юрий Каюров выглядел в роли Ленина так убедительно, что лицо помрежа пошло бурыми пятнами, а в глазах появился страх. Великая сила искусства... Накануне юбилея я снова отправился на встречу с вождем."Ленин меня в Москву прописал"
— Трудно быть Лениным? — спросил я народного артиста России Юрия Каюрова, который внешне так же похож на вождя мирового пролетариата, как ленинское учение — на вселенское счастье.
— Да ему, наверное, самому трудно было все годы быть Лениным! Что уж про меня говорить. Все-таки 18 лет жизни, лучшие годы отдал я Владимиру Ильичу. В 18 картинах снялся, не считая пьес, практически прожил всю его революционную деятельность: от ссылки в Шушенское, через эмиграцию, до полной победы большевизма в России. И можно сейчас издеваться над вождем, поливать помоями его учение, кричать о его жестокости, а мне Ильич очень помог. Просто чисто по-человечески. Он, можно сказать, и в Москву меня прописал, и в Малый театр определил. За что ему отдельное мое спасибо.
 |
"Так, мол, и так, Юра, вам оказана большая честь, приглашаем в столицу на роль Владимира Ильича Ленина". И говорит он это так, словно мне, провинциальному актеру, огромное одолжение делает. А я у себя в Саратове, можно сказать, уже признанный вождь, и, когда надо, за мной секретарь обкома черную "Волгу" присылает.
Ну, думаю, сейчас или никогда. И отвечаю: "Я женат, и у меня растет сын. Поэтому, пожалуйста, трехкомнатную квартиру, и в центре".
Калеватый просто опешил от моей наглости. А куда деваться? 50-летие на носу, все театры ставят про революцию, и хороших Лениных на всех не хватает. Через неделю был выписан ордер. Правда, не в центре, а на Юго-Западе. Но я не сильно огорчился. Ведь и Ленин жил скромно.
— А как вы стали Ильичем?
— Совершенно случайно. Ведь в ту пору артисту получить такую роль — что выиграть в лотерею. Так вот, режиссер Рыбаков готовился снимать фильм "В начале века", про революционную молодость вождя. А признанные Ленины были уже староваты. Пришлось срочно искать новых. Пробовали великое множество, и чем-то директору Мосфильма Пырьеву приглянулись мои глаза. Он так и сказал: "Вот они, ленинские, с прищуркой". Проверили анкету. Русский — хорошо, из Саратова — замечательно, Ленин тоже из Симбирска. И вдруг выясняется, что я беспартийный. Мужику за тридцать, до сих пор не в партии, а собирается играть Ленина! И совсем было зарубили. Но спас Пырьев, уперся и настоял.
— Очень волновались, приступая к образу вождя?
— Я много раз смотрел документальную ленту Михаила Ромма "Живой Ленин". Может быть, режиссер специально так монтировал хронику, но у него в фильме жил жутко обаятельный Ленин. Вот такого — молодого, увлеченного идеей всех осчастливить, влюбленного в свою Наденьку — я и хотел сыграть. И, кажется, получилось.
— Платили, конечно, за Ленина по самым высшим ставкам?
— О чем вы говорите? 40 рублей за съемочный день, и все. Ни машины, ни Горок я себе так и не нажил. Даже народного СССР не получил. Представили уже в конце правления Горбачева. Но то ли Ленин был уже неактуален, то ли времени у Михаила Сергеевича не было, но Алле Пугачевой и Олегу Янковскому он успел подписать, а вот мне — нет. Меня, кстати, и на Ленинскую премию выдвигали, и тоже мимо.
— А это почему?
— Потому что в фильме Юлия Карасика "6 июля" был совершенно иной Ильич. Не добрый дедушка, не уверенный пророк, а напуганный, неуверенный, временами просто растерянный человек. Эсеровский мятеж, убийство Мирбаха, критические дни для большевиков, и вдруг — растерянный вождь. Я вначале даже испугался играть. Отнекивался, говорил, что не получится. Карасик уговорил, на свою и мою голову. Как же нас полоскала пресса! В чем только не обвиняла! Особенно московская, партийная. А зритель шел валом. Вот и выдвинули на Ленинскую. Но не дали.
— Это было самым большим разочарованием в вашей лениниане?
— Нет, самое большое разочарование ждало меня в Париже, в 1980 году. Снималась картина "Ленин в Париже", погода стояла отвратительная: день снимали, два — простой. Однажды я плюнул и, как был, в ленинском канотье, в ленинском гриме пошел гулять по городу. Ноги как-то сами собой понесли на Пляс Пигаль. И вот, представьте, иду я мимо девушек, весь из себя Ленин — и ни одна блядь не узнала.
И артист Каюров засмеялся заливистым ленинским смехом.
 |
Народный артист СССР Михаил Ульянов, выслушав мой пересказ парижской прогулки Каюрова, только развел руками.
— Странно это, ей-богу. Как Париж, как Ленин — так бордель. Вы не поверите, но со мной тоже там пикантная история случилась. В 61-м году, через два дня после полета Гагарина вахтанговская труппа приехала в Париж на гастроли. И спустя неделю, немного подустав, восемь мужиков отправились на стриптиз. Сидим, пьем перно, смотрим на гнусные буржуазные мерзости. Полный кайф. И вдруг кто-то говорит: "А вы знаете, что сегодня 22 апреля? День рождения Ленина".
Мы так и обомлели. Мы подавились перно и несколько минут изумленно молчали, не в силах понять, какие могучие ассоциации в стриптизе вызвали эту память?..
Между прочим, в Париже я как раз играл Ленина: в гастрольной афише значился "Человек с ружьем". Причем французы могли и не увидеть вождя мирового пролетариата. Министр культуры Екатерина Фурцева, которая самолично утверждала репертуар гастролей, спросила: "А кто играет Ленина?" И узнав, что это я, страшно разгневалась. "Ульянов — Ленин? Ульянов — Ленин?! — кричала она на руководство театра.— Да никогда!"
А все дело в том, что незадолго до нашей поездки на экраны вышел фильм "Тишина", где я исполнил роль абсолютного подонка, сволочи и стукача. И, видимо, перевоплотился настолько, что этот поганый образ у культурного министра напрочь слился с моей личностью. С трудом убедили Екатерину Алексеевну, что французы, скорее всего, фильм еще не видели.
— Но это же печально. Выходит, ни до, ни после Ленина актеру не позволялись яркие отрицательные роли?
— А вы спросите Каюрова, спросите Лаврова — сколько роскошных ролей сожрал у них Ленин! Роль вождя вообще опасная. Великий Щукин угробил себя из-за нее. Он ведь одновременно и снимался в "Ленине в Октябре", "Ленине в 18-м году", и играл на сцене. И так отдавался игре, что сил на жизнь не хватило.
— Вам нравился Щукин? Вы своего Ленина списывали с него?
— Ленин Щукина — это Ленин, которого знал и боготворил советский народ. Обаятельный, душевный, даже спит на книгах на полу. Хотя настоящий Владимир Ильич, прошедший тюрьму и ссылки, наверняка знал, что на книгах не уснешь. Но Щукин сам был человеком фантастического обаяния и таланта. И полностью наделил Ленина собой. Конечно, извратил. Но он верил в того Ленина и дал народу такого Ильича. Вот только, что дозволено Юпитеру... Другие исполнители вовсю эксплуатировали найденное Щукиным, и в конце концов Ленин на сцене и в кино начал превращаться из мудрого вождя в сюсюкающего добрячка. А его окружение — в полных идиотов, ликующих в ответ на фразу: "Здгаствуйте, товагищи!" И было непонятно, как же этот блаженный мужичок сумел поднять на дыбы Россию? Как он смог взнуздать человека с ружьем?
Я играл жестче. Даже жестко.
— Михаил Александрович, но ведь вы совсем не похожи на Ленина. Наверное, с гримом были мучения?
— А кто сейчас знает, каким был Ленин? Фотографии за многие годы подверглись ретуши. Не в Мавзолей же ходить. Грим — это ерунда. В пьесе "Брестский мир" я вообще играл Ленина без грима, и, знаете, зрители верили — это Ленин. Потому что я стремился играть фанатика, который ради своей идеи готов на все. Уничтожить, угробить, истребить полмира, лишь бы в конце была победа.
И вот когда несколько лет назад я увидел страшные фотографии Ленина, сделанные в Горках незадолго до смерти, мне вдруг дико захотелось сыграть вождя, на миг прозревшего на им сожженном пепелище. И впавшего в ужас. Увы, уже не суждено.
 |
Зато почти такого, трагического Ильича в самый разгар развитого социализма умудрился сыграть народный артист Александр Калягин в пьесе Михаила Шатрова "Так победим!". И это был шок.
— Никогда не забуду день, когда во МХАТ пришли все московские горкомовские и райкомовские бонзы. Как же они ненавидели моего Ленина! Какой ледяной холод пер из их кресел! Сволочи. Ленин на сцене страдает нестерпимо, он кричит им от рампы: "Вы не слышите, вы же меня не слышите!" А из зала только молчаливое негодование. Это не наш Ленин. Нам такой Ильич не нужен...
В перерыве говорю Ефремову: "Не могу играть. Все уходит в пустоту". А он: "Играй. Пусть смотрят".
— Александр Александрович, я слышал, что вы вообще долго и категорически противились роли.
— И это правда. Когда Олег Николаевич предложил меня, я просто обомлел. Я же нормальный человек! Я чуть ли не первый в стране читал запрещенного Солженицына. Меня от приемника не оторвать, когда "Свобода" или "Би-би-си". Какой Ленин? Я, в конце концов, из интеллигентной семьи, и к тому же полуеврей. О чем он говорит? Ефремов был непреклонен. Я тоже. Уже вывесили список распределения ролей, а в строке "Ленин" стоял прочерк.
Самое смешное, что и высокое начальство вдруг оказалось по мою сторону баррикад. Когда товарищ Демичев, тогдашний министр культуры, узнал, что Ефремов на роль Владимира Ильича хочет Калягина, то просто зашелся от бешенства. "Что,— кричал он главному,— вы совсем охренели! Тетку Чарлея — и в Ленина!"
Я слышал, как секретарь ЦК Зимянин по телефону грозил Ефремову всеми карами небесными. И, конечно, партийными. И как Олег Николаевич орал на секретаря. И мне понравилось. Если они против, тогда я, безусловно, за.
Спектакль не разрешали ровно год. Бесчисленное множество комиссий терзало пьесу, и главный коммунистический историк, академик Минц чуть ли не с лупой сверял ленинский текст. Сколько это стоило сил и нервов Ефремову, знает только он. Искромсали, но все-таки выпустили.
— И Политбюро в полном составе посетило МХАТ.
— Мама родная, они же почти все уже были глубокие старцы! Слушали в наушниках, и "девятка" по всей сцене насовала микрофонов. И у них бедных так фонило, так фонило! Я в какой-то сцене тихонько матюгнулся и вдруг слышу — Брежнев спрашивает Громыко: "Это кого Ленин материт?" Зал тихонько стонет. Брежнев вообще, по-моему, был совсем плохой, где-то за месяц до кончины, но реагировал. Когда я впервые появился на сцене, он меня узнал и громко сказал: "Это Ленин". После антракта он немного задержался, а на сцене — встреча Ленина с Армандом Хаммером. И Леониду Ильичу объяснили, с кем сейчас Ленин. И вдруг на весь зал: "С самим Хаммером?" Веселый был спектакль.
— Им понравился?
— Брежневу — не знаю. Андропову и Громыко — категорически нет. А вот Горбачеву — да. Это совершенно точно. Ну да Бог с ними, с бонзами. Зритель принимал спектакль на ура. Мы объехали все страну — полные аншлаги, шквал аплодисментов. Спектакль был, как неожиданный глоток свежего воздуха, и люди шли в театр дышать. А потом началась перестройка.
 |
В постсоветские времена появился совсем уж неожиданный кинематографический Ленин. В "Комедии строгого режима" — киноверсии довлатовской повести "Зона" — актер Виктор Сухоруков сыграл зека, которому досталась роль вождя в лагерной художественной самодеятельности.
— Еще в институте мне предсказал мой однокурсник Калашников: "Эх, Витек, играть тебе Ленина!" Сбылось. Только очень жаль, что все помнят моего Ленина лишь по "Комедии строгого режима". А ведь была еще эстонская картина "Все мои Ленины", где я играл настоящего Ленина, который ругается матом, пьет вино, любит Арманд, скандалит с Крупской. За этот фильм в 1997 году я получил титул лучшего актера года Эстонии, диплом министерства культуры Эстонии, специальный приз кинофестиваля "Балтийская жемчужина" — в общем, собрал все эстонские награды. Случись моя встреча с Лениным в былые времена, стал бы лауреатом другого уровня — и квартиру бы сразу дали, и всеми почестями осыпали.
— Наверное, в новую эпоху и отношение к этой роли изменилось?
— К Ленину я всегда относился, как к истории своей страны. И ничего необычного в работе над его образом не было: смотрел кадры хроник, читал записки, репетировал перед зеркалом. Я подхожу к любой роли одинаково серьезно, без комикования и хамства. Моя роль — это всегда и я сам, а как можно к себе плохо относиться?
— И все-таки Ленин имел для вас какое-то особое значение?
— Быть Лениным, надеть на себя его пальто оказалось легче, чем его снять. Я потом долго соскабливал с себя этот образ. В театре или кино, совсем в других ролях до сих пор вылезает мой Ильич. И я дал себе слово, что больше эту роль играть не буду. Исключение сделал лишь по просьбе коллег на недавнем юбилее БДТ имени Товстоногова, худрук которого Кирилл Лавров тоже был когда-то вождем. Я там выступил с монологом, которым простился с Лениным. Хотя, как знать? Может быть, времена изменятся, и я к нему вернусь.
ВАЛЕРИЙ ДРАННИКОВ
"О чем вы говорите? 40 рублей за съемочный день, и все. Ни машины, ни Горок я себе так и не нажил"
"Я в какой-то сцене тихонько матюгнулся и вдруг слышу — Брежнев спрашивает Громыко: "Это кого Ленин материт?""
"Была еще эстонская картина "Все мои Ленины", где я играл настоящего Ленина, который ругается матом, пьет вино, любит Арманд, скандалит с Крупской"