Коротко

Новости

Подробно

В "Гараж" провели свет

Инсталляции Джеймса Таррелла

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 15

Выставка современное искусство

В центре современной культуры "Гараж" открылась первая в России выставка знаменитого американского художника Джеймса Таррелла: двадцать световых инсталляций, голограмм и архитектурных макетов для грандиозного проекта в кратере Роден. В царство света погрузилась АННА ТОЛСТОВА.


Выставка начинается с последней большой работы Джеймса Таррелла — точно такую же показывают сейчас в основном проекте Венецианской биеннале. Огромная стерильно-белая комната-капсула, внутри которой человек, завороженный игрой света, медленно перебирающего все звуки гаммы цветового спектра, от алого до фиолетового, совершенно теряет чувство времени и пространства. В этой световой ванне вы перестаете ощущать свой вес и земное притяжение, превращаясь в чистое зрение, и этим чистым зрением вдруг неожиданно понимаете, что задней стенки у комнаты нет и что плотная на вид поверхность проницаема, а за ней — пустота, заполненная светом, который, кажется, можно почувствовать на ощупь.

Инсталляция имеет двойное название: "Ganzfeld / Пуруша". Первая часть напоминает, что в университете Джеймс Таррелл изучал психологию восприятия: ganzfeld effect, исследованный одним из корифеев гештальт-психологии Вольфгангом Метцгером, состоит во временной слепоте, вызванной тем, что мозг отключает однотипные сигналы, которые посылает ему глаз, долго смотрящий на однородное поле цвета,— так люди слепнут посреди снежной пустыни. И хотя сам Джеймс Таррелл постоянно подчеркивает, что в основе его опытов со светом лежат природные впечатления — то, что может увидеть пилот, летящий навстречу рассвету (художник получил пилотскую лицензию в 16 лет), или каждый, кто смотрит в бескрайнее чистое небо, любая его работа — результат точного научного расчета. Вторая часть названия отсылает к индуистской философии, к чистому духу как космическому началу, словно бы говоря, что при всей научности этих сложных инженерных конструкций из светодиодов и отражателей речь идет об искусстве родом из эпохи психоделической революции, радостно мешавшей религиозные экстазы с художественными.

Самые ранние вещи на ретроспективе — световые проекции конца 1960-х: цветные лучи, падающие на угол комнаты так, что кажется, будто в ней возникает геометрическая скульптура из света. Первую такую проекцию Джеймс Таррелл выставил в 1967 году в Художественном музее Пасадены, но ее революционного смысла тогда никто не понял. В "Гараже" можно получить представление практически обо всех жанрах, в которых работает художник. Здесь есть инсталляции, сделанные как резервуары света, обволакивающего зрителя со всех сторон. Есть театральные инсталляции, в которых зритель смотрит из темного зала на подмостки, где свет то и дело меняет роли, представая то плоскостью, то углублением. Есть целая галерея картин-голограмм. Есть еще один замечательный аттракцион — инсталляция с опять же двойным названием "Камера восприятия / Падение светового господства": огромный металлический шар, похожий на космический спутник, внутрь которого зритель въезжает на кушетке, как пациент — в утробу магнитно-резонансного томографа, чтобы увидеть световой спектакль. И этот шар, и ассистенты в белых халатах — все похоже на сцену из какого-то научно-фантастического фильма. Джеймс Таррелл действительно немного работал в кино, в частности делал спецэффекты для "Космической одиссеи" Стэнли Кубрика.

Такой же научно-фантастический вид имеют архитектурные макеты — сооружения чистых геометрических форм, напоминающие одновременно утопии Клода Никола Леду и Николая Ладовского, которые предназначены для самого масштабного проекта Джеймса Таррелла, связанного с кратером Роден. В 1979-м художник приобрел землю с этим потухшим вулканом в Аризоне, чтобы преобразовать его в нечто вроде обсерватории, музея и храма света. Таррелловский проект наряду с такими шедеврами лэнд-арта, как "Спиральный мол" Роберта Смитсона и "Поле молний" Уолтера де Марии, поддерживает DIA Art Foundation. Хотя то, что задумано в кратере Роден, ближе все же не к лэнд-арту, а к капелле Ротко. В полотнах хьюстонской капеллы Марк Ротко смог дематериализовать цвет, освободить его от плоскости картины с тем, чтобы событие искусства происходило внутри созерцающего. Своими световыми инсталляциями Джеймс Таррелл поставил последнюю точку в истории американской абстракции: освободил свет от картины как носителя, показав его самодостаточность и материальность. Но чем более материален свет в руках художника, тем явственнее спиритуальный отклик зрителя на его работу.

Комментарии
Профиль пользователя