Хорошо открытое старое

Сейчас трудно найти уважающий себя кинофестиваль, на котором бы ни проводились ретроспективные показы выдающихся, хороших и даже не совсем хороших лент, созданных в давние годы. С чем это связано? Прежде всего — с отчетливым и всеобщим снижением художественного уровня современного кинематографа. Разумеется, и сейчас существуют хорошие фильмы, есть талантливые художники, за творчеством которых интересно следить. Но — вот штука-то! — практически любая новая интересная киноработа рождает у образованного человека неизменное ощущение дежавю. Ларс фон Триер подражает Тарковскому, Франсуа Озон — Фассбиндеру, Микеланджело Фьяммартино — Эрманно Ольми.

Образованность — вот, пожалуй, ключевое слово во всей этой истории. Обстоятельства сложились так, что нынче большинство фестивальных кураторов кинематографического образования не имеют. Они школьные учителя, филологи, специалисты по современному искусству или просто настойчивые менеджеры. Они умеют организовывать праздники, расстилать красные и синие дорожки, обхаживать звезд, организовывать прессу. Но они прекрасно знают, что кроме ярмарки тщеславия на кинофестивале должно быть еще что-то. Хорошо бы иметь своего Феллини или, скажем, польский кинематограф "морального непокоя". Не получается — что ж. Может быть два выхода из этой ситуации. Найти какого-нибудь интересного режиссера и объявить его величайшим гением. Отыскать некую национальную или региональную кинематографию и обозначить ее как новое слово в развитии экранного искусства. Это работает, но недолго. Невозможно, все-таки, всерьез восторгаться, например, лентами Педро Кошты или всем современным иранским кино.

Второй выход — это как раз и есть организация ретроспектив. Когда в Берлине, на фоне, прямо скажем, странного конкурса, идет почти весь Бергман — это воодушевляет. Когда в Сочи дают возможность посмотреть Калатозова и Чухрая, как-то по-иному глядятся модные нынешние киноэкзерсисы.

В те времена, когда кино делалось руками, головой и сердцем, даже те ленты, что никогда не претендовали на какое-то место в истории, были именно что сделаны, сработаны. Поэтому подчас мы смотрим старые картины, про которые лет 30 назад никто доброго слова не сказал, и поражаемся их живости, их профессионализму, их трепетности.

Безусловно, Сочи — не Сан-Себастьян, где на традиционные классические ретроспективы сложно попасть из-за обилия молодых зрителей, желающих не только увидеть кино прошлых лет, но и почувствовать его в зале, на кинопленке. Никто у нас не будет спрашивать лишний билетик. Но те 20-30 человек, что придут на просмотр, узнают много нового о своей стране, о ее киноискусстве и между прочим о себе самих. Может быть, потом и снимут что-нибудь настоящее.