Коротко

Новости

Подробно

Бесами мучимы

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 49

26 различных видов зловредных заговоров насчитывали в XVII веке дьяки, занимавшиеся сыском по делам о ворожбе и колдовстве. За их использование и передачу другим лицам в те времена полагались самые суровые наказания — от забивания насмерть кнутом до сожжения в срубе. Однако, несмотря ни на что, вера в нечистую силу и разнообразные возможности избавления и наведения чар продолжала жить в народе, причем абсолютно во всех его слоях.


ЕВГЕНИЙ ЖИРНОВ


Бесовская кара


С верою в нечисть, равно как и с колдовством, за долгую историю Руси пытались бороться самыми разнообразными способами. Исследования историков доказывают, что с давних времен в клятву на верность правящим особам непременно входили обещания не использовать колдовство и заговор против своего господина. В одном из таких документов XVI века говорилось:

"Также мне над Государем своим в естве и питье, ни в платье, ни в ином ни в чем лиха никакого не учинити и не испортити... на следу всяким ведовским мечтанием не испортити, ни ведовством по ветру никакого лиха не насылати и следу не выимати".

А отступления от установленных канонов и много позднее считались страшным преступлением. К примеру, в 1690 году сожгли в срубе волхва-коновала Дорофея Прокофьева, который по наущению стольника Андрея Безобразова пытался навести порчу на царя Петра Алексеевича, "пущая по ветру заговорные слова" в селе Хорошове.

В некоторых случаях, правда, если обвиняемые могли доказать, что действовали без злого умысла, наказание смягчали. Так, например, произошло в том же XVII веке после долгого сыска по делу дворцовой мастерицы Дарьи Ламановой. Она, как выяснили пыточных дел мастера, обратилась к ворожее, чтобы добыть колдовское средство для воздействия на царскую семью, и по наущению колдуньи сжигала свои рубахи и посыпала пеплом след царицы Евдокии Лукьяновны, из-за чего, как писали дьяки, случилась "в их государском здоровье помешка". Сыск длился долго, ворожею подвергали допросам с пристрастием. Однако она призналась лишь в том, что средство предназначалось для добрых целей, чтобы царь Михаил Федорович с царицей стали добрее к челобитчикам и с большей сердечностью рассматривали их жалобы. Так что в итоге Дарья Ламанова осталась в живых и вместе с мужем отправилась на вечную ссылку в Сибирь.

Однако какие бы наказания ни применялись против ведьм и колдунов, ряды желающих воспользоваться их услугами не редели. Причем, к удивлению многих историков XIX-XX веков, занимавшихся исследованием личных архивов знатных русских родов, практически в каждом собрании бумаг находились заветные тетрадки или листы, на которых записывались заговоры и заклинания, передававшиеся из поколения в поколение.

У запутавшихся в сетях дьявола оставалось только два пути: либо нечистый вел их к колдуну, либо его изгоняли божественной силой

У запутавшихся в сетях дьявола оставалось только два пути: либо нечистый вел их к колдуну, либо его изгоняли божественной силой

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

"В ходу,— как отмечала этнограф и историк Е. Елеонская,— были заговоры: 1) От врагов видимых и невидимых... (для) ко властям идущим; 2) от грому; 3) от грыжи; 4) на заицы; 5) от застреления человека; 6) от звериного съедения; 7) от зубной боли; 8) от лиха человека (колдуна и т. п.); 9) для лошадей; 10) для любви людей; 11) для остужения мужа с женою; 12) от очной болезни; 13) для привороту женщин; 14) от всяких пакостей (болезней); 15) от пищальной стрельбы; 16) от притки; 17) на птиц; 18) как пчел водить; 19) на руду; 20) от разбойников; 21) от ружья; 22) свадебный заговор; 23) от скотского падежа; 24) от трясовицы; 25) уразной заговор; 26) к роженицам".

Но даже в эту обширную классификацию входили далеко не все виды заклинаний. К примеру, во время сыска по делу Дарьи Ламановой дьяки установили, что в Москве есть ворожея, которая помогает купцам в увеличении прибыли. Выяснилось, что она заговаривает особым заклинанием мед, которым жаждущему хорошей прибыли следует умываться по утрам.

В XVIII веке, по мере распространения знаний в России, вера в бесовщину среди правящей элиты начала постепенно угасать. А вслед за тем начали смягчать и наказания для признанных виновными в колдовстве и ворожбе.

"То, что в XVII в. каралось сожжением в срубе,— писала Елеонская,— в XVIII в. вызывает постановление лишь "...подвергнуть шестилетнему запрещению с посылкою в монастырь, дабы он (виновный), сожалея, яко в намерениях своих он не на Бога вся действующего, но на бесов... полагал надежду, истинное приносил покаяние и, упражняясь в посте и молитвах, просил Всемилостивого Господа Бога оставить его преступления"".

Бесовская вера


Событие, после которого окончательно прекратилось жестокое преследование колдунов, случилось в 1779 году, в царствование императрицы Екатерины II. Начало делу, как писал известный русский писатель и этнограф С. В. Максимов, положил епископ Устюжский, который донес в столицу "о появлении колдунов и волшебников из крестьян мужеского и женского пола, которые не только отвращают других от правоверия, но и многих заражают разными болезнями посредством червей".

"Колдунов отправили в Сенат, как повинившихся в том, что отреклись от веры и имели свидание с чертом, который приносил им червей. Тот же Сенат, узнавши из расспросов колдунов, что их не раз нещадно били и этими побоями принудили виниться в том, в чем они вовсе не виноваты, распорядился воеводу с товарищем отрешить от должности, мнимых чародеев освободить и отпустить, а архиереям и прочим духовным особам запретить вступать в следственные дела о чародействах и волшебствах, ибо эти дела считаются подлежащими гражданскому суду".

При неожиданном появлении кол­дуна на радостном событии любые признаки счастья исчезали как по 
волшебству

При неожиданном появлении кол­дуна на радостном событии любые признаки счастья исчезали как по волшебству

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

А в самом конце XIX века в деле борьбы с нечистой силой и колдовством появилось неслыханное новшество — власти попросту запретили в них верить. Вот только осуществить эту меру на практике оказалось совсем не просто. В исследовании С. В. Максимова, вышедшем в свет в 1903 году, приводился рассказ очевидца из Орловской губернии, описавшего следующую историю:

"В начале 1899 г. чуть было не убили одну женщину (по имени Татьяну), которую все считают за ведьму. Татьяна поругалась с другой женщиной и пригрозила ей, что испортит ее. И вот что произошло потом из-за уличной бабьей перебранки: когда на крики сошлись мужики и обратились к Татьяне с строгим запросом, она им обещала превратить всех в собак. Один из мужиков подошел к ней с кулаком и сказал: "Ты вот ведьма, а заговори мой кулак так, чтобы он тебя не ударил". И ударил ее по затылку. Татьяна упала, на нее, как по сигналу, напали остальные мужики и начали бить. Решено было осмотреть бабу, найти у ней хвост и оторвать. Баба кричала благим матом и защищалась настолько отчаянно, что у многих оказались исцарапаны лица, у других покусаны были руки. Хвоста, однако, не нашли. На крик Татьяны прибежал ее муж и стал защищать, но мужики стали бить и его. Наконец, сильно избитую, но не перестававшую угрожать женщину связали, отвезли в волость (рябинскую) и посадили в холодную. В волости им сказали, что за такие дела всем мужикам попадет от земского начальника, так как де теперь в колдунов и ведьм верить не велят. Вернувшись же домой, мужики объявили мужу Татьяны, Антипу, что жену его, должно быть, порешат послать в Сибирь и что они на это согласны будут дать свой приговор, если он не выставит ведра водки всему обществу. За выпивкой Антип божился и клялся, что не только не видал, но ни разу в жизни даже не заметил никакого хвоста у Татьяны. При этом, однако, он не скрыл, что жена угрожает оборотить его в жеребца всякий раз, когда он захочет ее побить. На другой день пришла из волости Татьяна, и все мужики явились к ней договариваться о том, чтобы она в своей деревне не колдовала, никого не портила и не отымала у коров молока. За вчерашние же побои просили великодушно прощения. Она побожилась, что исполнит просьбу, а через неделю из волости получился приказ, в котором было сказано, чтобы впредь таких глупостей не было, а если что подобное повторится, то виновные за это будут наказаны по закону и, кроме того, об этом будет доводиться до сведения земского начальника. Выслушали крестьяне приказ и порешили всем миром, что наверняка ведьма околдовала начальство и что поэтому впредь не следует доходить до него, а нужно расправляться своим судом".

В исследовании рассказывалось и о другом показательном событии, происшедшем в Калужской губернии:

По представлениям крестьян, на тихих болотах шла бурная производственная, общественная и личная жизнь дьявольской нежити

По представлениям крестьян, на тихих болотах шла бурная производственная, общественная и личная жизнь дьявольской нежити

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

"В деревне Теребеневе (Жиздринск. у., Калужск. г.) семилетняя девочка Саша говорила матери, что она с теткой Марьей, у которой жила в няньках, каждую ночь летала на лысую гору. "Когда все заснут, погасят огни, тетка Марья прилетит сорокой и застрекочет. Я выскочу, а она бросит мне сорочью шкуру, надену я ее — и полетим. На горе скинем шкуру, разложим костры, варим зелье, чтобы людей поить. Слетается баб много: и старых, и молодых. Марье весело — свищет да пляшет со всеми, а мне скучно в сторонке, потому что все большие, а я одна маленькая". То же самое Саша рассказала отцу, а этот бросился прямо к Марье: "Безбожница, зачем ты мне дочь испортила?" Заступился Марьин муж: вытолкал дурака за порог и дверь за ним затворил. Но тот не унялся и к старосте. Подумал, подумал староста и говорит: "Нет, я тут действовать не могу, иди к попу и в волость". Думал, думал отец и надумал сводить свою дочку в церковь, исповедать ее, причастить и попытаться, не возьмется ли священник ее отчитать. От исповеди, однако, девочка сама отказалась: "Ведьмы не молятся и не исповедуются!" И в церкви повернулась к иконостасу спиной. Священник отчитывать отказался и посоветовал девчонку хорошенько выпороть: "Какой сорокой она скидывалась, куда летала? И ты, дурак, веришь болтовне ребенка?" Между тем у избы встревоженного отца толпа мужиков и баб не расходится, и девчонка продолжает болтать свой вздор. В волости жалобщику поверили и Марью признали за колдунью. Порылся писарь в законах и оповестил: "Нет, брат, против черта ничего не поделаешь: никакой статьи противу его я не подыскал". Пало на Марью подозрение, и слава ведьмы стала расти. Стали соседки следить за каждым ее шагом, припоминать и подмечать всякие мелочи. Одна рассказывала, что видела, как Марья умывалась, перегнувшись через порог на улицу; другая — что Марья черпала воду на сутоках, третья — что Марья в ночь на Ивана Купалу собирала травы и т. п. Каждый шаг несчастной женщины стали перетолковывать в дурную сторону. Мальчишки из-за угла начали в нее камнями бросать. Ни ей, ни мужу нельзя стало на улице показываться, чуть в глаза не плюют. "Хоть бы ты, батюшка, вступился за нас!" — умолял Марьин муж священника. Священник пробовал убеждать толпу и успокаивать Марью, но ничто не помогало, и в конце концов невинная и кроткая Марья умерла в чахотке. С того времени прошло лет 15. Саша уже давно выросла, давно уверяет, что рассказ ее — чистая выдумка, но теперь ей уже никто не верит: вошла девка в полный смысл и поняла, что этого рассказывать не следует. Девка она хорошая, но ни один жених за нее не сватается: никому нет охоты жениться на ведьме".

То, что подобные случаи наблюдались по всей стране, свидетельствовали рассказы, которые корреспонденты-добровольцы записывали по всем губерниям Российской империи и присылали в Этнографическое бюро, созданное и финансируемое князем В. Н. Тенишевым. К примеру, о колдуне Сухоруком из села Жидкого Болховского уезда Орловской губернии в бюро писали:

"Незадолго до смерти Сухорукого,— рассказывает один из потерпевших от его проделок,— вышел такой случай. Косили Гавриковы луг, вот я в обедах и зашел к ним пособить и убрать сено. Они поднесли мне водочки. А духота стояла — страсть. И так меня разобрало с двух стаканов, что пошел я по кладям, через ручей, да и оступился, клади-то в воду, а за ними — я. Намок я, а Сухорукий стоит на возу, навивает сено, увидал меня да и кричит: "Хоть бы тебе захлебнуться там: все клади разгородил". А я-то спьяну: "Не мне, а тебе,— говорю,— ведьме, давно бы пора захлебнуться, а то никак не потонешь, нечистый". Пришел я вечером домой, разостлал свитку по конику под святыми и лег спать. Поутру встаю весь мокрый. Что, думаю, за притча, никогда со мной этого не бывало, не только что с трезвым, а и с пьяным. На другую ночь — то же. Я не стал ложиться, перешел на другое место, к печке, а на конику-то легла моя дочь Наташка. Поутру встала и она мокрая. И пошло так изо дня в день. Как только уляжемся спать, а ен, Сухорукий, на Наташку-то — с потолка. Пошли у Наташки по телу волдыри, расхворалась совсем девка. "Зачем ты,— говорит,— тятя, Сухорукова обругал? Сходи к нему и попроси у него прощения". Пошел я к нему, захожу, кланяюсь, а он и не глядит на меня. "Поди,— говорю,— ко мне, дядя Петр, сделай такую милость, посмотри мою Наташку". "Приду",— пробурчал он. Я скорее домой, купил бутылку водки и поставил на стол. Пришел Сухорукий, посмотрел Наташку и, никому ничего не говоря, сел за стол да и выпил всю бутылку. "Ну что, дядя,— спрашиваю я,— полегчает Наташке?" "Полегчает,— опять пробурчал он,— тоже, молод ты еще говорить-то со мной: помнишь, чай, покос-то?" И ушел. Глядь поутру — Наташка встала сухая, а через два дня и совсем оздоровела. Вот какой был анахима Сухорукий, дух его не махни!"

Любые несчастья вплоть до мировой войны воспринимались народом как проявление дьявольских козней

Любые несчастья вплоть до мировой войны воспринимались народом как проявление дьявольских козней

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

Бесовская крыша


Конечно, малые успехи борьбы с верой в нечистую силу и колдовство можно было отнести на счет малограмотности и темноты крестьян, плохого распространения школ и недостатка врачей в глубинке. Однако о колдовских и бесовских чудесах рассказывали не только жители забытых богом мест. На рубеже XIX-XX веков газеты полнились историями о воющих в столичных домах домовых и бродящих там призраках. Естественно, большая часть подобных случаев выдумывалась репортерами для привлечения внимания читателей к бульварным изданиям. Но некоторые из этих историй рассказывались реальными людьми, так что публика не только с интересом читала рассказы о бесовщине, но и приезжала к местам, где происходят необычайные явления.

Как правило, при внимательном изучении места происшествия оказывалось, что вой по ночам происходит не от наличия в доме разного рода нечисти, а от того, что его владельцы недоплатили строителям или печникам. А те в отместку проделывали один из своих излюбленных трюков. К примеру, в печную трубу специальным образом замуровывалось гусиное перо или пустая бутылка, которая от ветра издавала звук, похожий на стоны и вой. Проблема легко решалась вызовом обиженных работников, извинениями и выдачей недоплаченного, как правило — с прибавкой. После такого мероприятия "закладки" изымались, и мучивший обитателей дома таинственный вой прекращался.

Но даже после подобных разоблачений вера в нечисть и колдунов ничуть не уменьшалась. И в этом тоже не было ничего странного. Всегда проще переложить свои ошибки и возникающие по собственной вине проблемы, и уж тем более совершенные преступления на неуловимых и злобных бесов. В Этнографическом бюро собралась масса историй подобного рода, часть которых опубликовал в 1903 году С. В. Максимов.

Безусловно, самые изощренные из них относились к большой беде русского народа — пьянству. Народная фантазия сделала спиртное порождением дьявола, бороться с которым, понятно, было трудно или даже невозможно. И в фольклоре эта фантастическая версия обрастала выглядевшими вполне реально деталями.

Даже авангардистские методы пропаганды не могли победить исконную веру в ворожей и колдунов

Даже авангардистские методы пропаганды не могли победить исконную веру в ворожей и колдунов

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

"Вологжане,— писал Максимов,— думают, что предков их выучил варить веселое пойло какой-то странник в благодарность за то, что один добрый мужик приютил его: посадил за стол, нарезал несколько ломтей хлеба, поставил солонку с солью, жбан с квасом. Вдвоем они открыли несколько кабаков, и потянулся туда народ бесчисленными толпами. Во Владимирской губ. черт (также в виде странника, в лаптях, в кафтане и с котомкой за плечами) поведал тайну варить пиво встречному бедняге, который выплакал ему свое житейское горе и разжалобил его. Счастливый мужичок впоследствии похвастался своим уменьем царю, а неизвестный царь велел варить во всем государстве это самое пиво, которое теперь прозывают вином. У смоляков черт со своим винокуренным мастерством нанялся в работники и научил доброго хозяина гнать водку как раз накануне свадьбы дочери и т. д.".

Не менее впечатляюще выглядели описанные тем же автором истории о попытках переложить на дьявола пьяные похождения и преступления:

"Жил в деревне парень хороший, одинокий и в полном достатке: лошадей имел всегда штуки по четыре, богомольный был — и жить бы ему да радоваться. Но вдруг ни с того ни с сего начал он пьянствовать, а потом, через неделю после того, свою деревню поджег. Мужики поймали его на месте: и спички из рук еще не успел выбросить. Связали его крепко, наладились вести в волость. На задах поджигатель остановился, стал с народом прощаться, поклонился в землю и заголосил: "Простите меня, православные! И сам не ведаю, как такой грех прилучился,— и один ли я поджигал, или кто помогал и подговаривал — сказать не могу. Помню одно, что кто-то мне сунул в руки зажженную спичку. Я думал, что дает прикурить цыгарку, а он взял мою руку и подвел с огнем под чужую крышу. И то был незнакомый человек, весь черный. Я отдернул руку, а крыша уже загорелась. Оглянулся — половина деревни горит. Простите, православные!" Стоит на коленях бледный, тоскливо на всех глядит и голосом жалобно молит; слезами своими иных в слезы вогнал. Кто-то вымолвил: "Глядите на него: такие ли бывают лиходеи?" "Видимое дело: черт попутал. Черт попутал парня!" — так все и заголосили. Судили-рядили и порешили всем миром его простить. Да старшина настращал: всей-де деревней за него отвечать придется. Сослали его на поселенье. Где же теперь разыскать того, кто толкал его под руку и шептал ему в ухо? Разве сам по себе, ведомый парень-смирена, на такое недоброе дело решился бы?"

Любой православный мог поклясться на кресте в том, что бесы проникают в человека через неперекрещенный рот

Любой православный мог поклясться на кресте в том, что бесы проникают в человека через неперекрещенный рот

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

Разного рода дьявольщина и бесовщина использовалась как для оправдания, мягко говоря, не вполне добродетельного поведения, так и для сведения счетов между бабами-соседками:

"Стоит и в наши дни,— описывал нравы народа Максимов,— у нас на Руси поскучать молодой бабе по ушедшем на заработки муже, в особенности же вдове по умершем, как бесы и готовы уже на утеху и на услуги. Начинают, например, замечать соседи, что баба-вдова иногда то сделается как бы на положении беременной, а то и опять ничего незаметно, нет никаких перемен. В то же время она со всякой работой справляется отлично, летом выходит в поле одна, а делает за троих. Все это, вместе взятое, приводит к предположению, что баба находится в преступной связи с дьяволом. Убеждаются в том, когда начнет баба худеть и до того исхудает, что останутся только кожа да кости. Прозорливые соседки видят даже, как влетает в избу нечистый в виде огненного змея, и с клятвою уверяют, что на глазах у всех бес влетел в трубу и рассыпался огненными искрами над крышей. Поверья об огненных змеях настолько распространены, а способы избавляться от их посещений до того разнообразны, что перечисление главных и описание существенных может послужить предметом особого исследования. Рассказы о таких приключениях поражают своею многочисленностью, но в тоже время и докучным однообразием. Входит бес во временную сделку с несчастной, поддавшейся обману и соблазну, и всего чаще с женщиной, допустившей себя до полного распутства. Оба стараются, по условию и под страхом тяжелого наказания, держать эту связь в величайшей тайне, но греховное дело с нечистым утаиться не может. Находится достойный человек, которому доверяется тайна и отыскивается средство благополучно прекратить это сношение. Помогает в таких случаях накинутый на беса (обычно являющегося в виде дородного мужчины) лошадиный недоуздок. Отваживают от посещений еще тем, что нащупывают у соблазнителя спинной хребет, какового обычно у этих оборотней не бывает. Иных баб, сверх того, спасают отчитываньем (от блудного беса по требнику Петра Могилы); другим помогает чертополох (cisium и carduus) — колючая сорная трава, равно ненавистная всей нечистой силе. Приглашают также в дом священника служить молебен; пишут во всех углах мелом и дегтем кресты, курят из ручной жаровенки ладаном и проч.".

На бесов и прочую нечистую силу перелагалась ответственность за рождение больных детей или смерть младенцев. Максимов фиксировал следующие народные представления:

"Вращается часто в деревенском быту ругательное слово оммен (т. е. обмен, обменыш), основанное на твердом веровании в то, что дьявол подменяет своими чертенятами некрещеных человеческих младенцев. Без разбору черти уносят и тех, которых в сердцах проклинают матери, и таких, которым в недобрый час скажут неладное (черное) слово вроде: хоть бы леший тебя унес. Уносят и младенцев, оставленных до крещения без надлежащего присмотра, т. е. когда младенцам дают заснуть, не перекрестивши их, дают чихнуть и не поздраствуют ангельскую душу, не пожелают роста и здоровья. Особенно не советуют зевать в банях, где обыкновенно роженицы проводят первые дни после родов. Нечистая сила зорко сторожит и пользуется каждым случаем, когда роженица вздремнет или останется одна. Вот почему опытные повитухи стараются не покидать матерей ни на одну минуту, а в крайнем случае при выходе из бани крестят все углы. Если же эти меры предосторожности не будут приняты, то мать и не заметит, как за крышей зашумит сильный ветер, спустится нечистая сила и обменит ребенка, положив под бок роженицы своего "лешачонка" или "обменыша". Эти обменыши бывают очень тощи телом и крайне уродливы: ноги у них всегда тоненькие, руки висят плетью, брюхо огромное, а голова непременно большая и свисшая на сторону. Сверх того, они отличаются природной тупостью и злостью и охотно покидают своих приемных родителей, уходя в лес".

Чем более высокопоставленные люди верили в колдовские чары, тем более жестокими оказывались кары для колдунов

Чем более высокопоставленные люди верили в колдовские чары, тем более жестокими оказывались кары для колдунов

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

Бесовская ниша


И конечно же, именно бесы были повинны во всех нервных и душевных болезнях, случавшихся с людьми, поскольку только они вызывали травмирующие людей наваждения. Белорусский этнограф и фольклорист Н. Я. Никифоровский в 1907 году так описывал взгляды крестьян на проблему:

"Наваждение на греховные помыслы и деяния происходит двояко: путем незримых наветов (нашептываний) и путем подставления чувственных предметов, для чего бесы пользуются подходящею почвою — физическим изнеможением, скудным, запутанным материальным положением, невзгодами общественного и семейного положения жертвы, страстями ее, между которыми наиболее удобною следует считать притяжение к рюмке. Находясь в состоянии наваждения, жертва видит и чинит буквально несообразности: разговаривает и бранится с мнимым знакомым, давним покойником, отсутствующим семьянином; ходит по полю и собирает ни к чему непригодные камешки, хворостинки; подпирает дерево или стену, точно хочет поддержать накренившийся воз; подпрыгивает по-воробьиному, считая себя воробьем, или поет петухом, кудахчет курицею, гогочет и ржет по-лошадиному, ревет, хрюкает, лает и проч., или скачет по болотине и квакает; в стужу раздевается донага, лезет на первый возвышенный предмет, как на банный полок, и там хлещется рукавицею, или, точно в летнюю воду, мечется в полынью, плавает по сугробу; садится на бревно, встречное полено и галопирует на них до изнеможения, а не то — отчетливо видит, как, обувшись в лапти, надев рукавицы и шапку, лягушка лезет ему в рот, как змея вползает и выползает из носа, глаз, ушей и т. п. Да и невозможно перечесть всех наваждений, клонящихся к одновременной погибели тела и души человека!.."

Как писали практиковавшие в деревнях врачи, нервные расстройства и психические отклонения всегда были коньком сельских знахарей и ворожей, которые порой справлялись с ними лучше земских медиков.

Корреспондент Этнографического бюро из Болховского уезда Орловской губернии свидетельствовал:

"Если знахари и не достигают прямой цели помочь больному, то они разными механическими действиями, употребляемыми при заговорах,— поглаживаниями, постукиваниями и нашептываниями значительно успокаивают нервы больного. Известная обстановка и таинственность, запахи каких-то трав, окуривание — все это так или иначе действует на психическую сторону больного и в особенности крестьянина, верующего и в силу черта, и могущество колдуна".

Окончательно побороть эту веру не смогли ни царские власти, ни большевики, ни даже система всеобщего и обязательного образования. К примеру, считаные годы назад Подмосковье и некоторые другие регионы страны охватила эпидемия борьбы с дьявольскими предметами домашнего обихода, приносящими в дом неудачи и разлад. Вполне интеллигентные дамы, проникшись верой в поучения некой целительницы, рубили топорами подушки, чтобы вернуть счастье и покой в семью. Ведь в этом процессе главное — вера. А полностью и окончательно победить веру не удавалось еще нигде и никому.

Комментарии
Профиль пользователя